56

Сергей Табачников: «Выходить за рамки тяжёлой музыки я не собираюсь»

Никита Лёвкин

Пока отдельные энтузиасты пытаются вдохнуть побольше жизни в самарскую независимую сцену, эта жизнь пышным цветом и без видимых усилий расцветает в совсем другом палисаднике. Самарский гитарист-самоучка Сергей Табачников и его концертная группа «Nobody.one» с огромным успехом выдают олдскульный хеви-метал, насквозь пропитанный духом семидесятых, будто бы делая вид, что не кончилось еще время длинных волос и гитарных соло, в барах накурено, а столы залиты пивом.

Толпы преданных поклонников в заклёпках и кожаных штанах с благодарностью принимают эту игру, беснуясь под тяжёлую музыку в тысячных клубах по всей России. Откатав европейский тур, группа «Nobody.one» все также лихо мчится по шоссе хард-рока и не собирается никуда сворачивать. Их новый студийный альбом «Ocean Echo» вышел месяц назад и стал вехой в творчестве гитариста-самоучки: за качественным звуком он обратился к западным коллегам. При этом гитарист продолжает жить и работать в Самаре и, в отличие от многих музыкантов, никуда уезжать не собирается. Мы встретились с Сергеем, чтобы узнать, в чем секрет его столь массового успеха.

 

— По сути, «Nobody.one» — это только вы, а для концертов нанимаются сессионные музыканты. Сама группа что-то значит для вас?

— Более точное название группы — «Сергей Табачников и Nobody.one». По большому счёту, оно нужно, чтобы было легче искать нас в интернете. На деле — я композитор и пишу музыку. Чтобы играть программу живьём, мне нужны люди, а для студийной работы я привлекаю только барабанщика Рому Петросяна, вместе мы записываем уже второй альбом и мне очень нравится с ним работать.

 

— Расскажите о новом альбоме?

— Альбом называется «ОCEAN ECHO», он исключительно инструментальный, как и прошлые работы. На его запись было много сил и времени потрачено. Мы пользовались разными студиями мира и, в принципе, результатом довольны.

 

 

— В чём была необходимость записывать альбом за границей, в России не нашлось подходящей студии?

— Весь трекинг и запись были проведены в Самаре, а для работы с написанным материалом нужен особый подход. Дело не в оборудовании, а в опыте, за ним нужно идти на большие студии, где большой поток суперзвёзд и там точно знают, как нужно работать с материалом. Новый альбом звучит по-взрослому. Это радует с одной стороны, и пугает с другой, так как я понимаю, что подняв планку, уже не вправе опуститься ниже.

 

— Сложно ли сочинять композиции без вокала и привычной песенной формы?

— Иногда мне хочется иметь хороший припев, вместо этого мне приходится вносить разнообразие. Это инструментальная музыка, я не могу сделать предельно одинаковые припев и куплет, которые бы различались лишь текстом и подачей. Мне приходится всё время где-то как-то по-разному оформлять материал.

 

— А как появляются идеи для новых треков?

— Сам не знаю. Приходят, время от времени, я их тут же записываю и забываю, и потом, когда приходит время, открываю наработки, начинаю слушать и подбирать. К этому моменту я чувствую себя слушателем, не помню и не знаю ни одной темы, и в этом есть огромный плюс. Как слушатель я представляю, что хотел бы оставить, а что тут же хочется выключить. Большинство музыкантов пишут песни сразу и упираются в свою гениальность. Они говорят, что сочиняют круто и оригинально — это слепо. Я стараюсь забыть, что это моя работа, и слушаю музыку честно.

 

 

— Вокалисты иногда забывают текст, но им может помочь публика, а с вами случалось такое, чтобы вы забывали какое-то соло?

— Я часто забываю куски соло, которые играл по сто раз. Наступает какой-то момент и я вдруг не понимаю, что играть, фрагмент выпал из головы. Полагаюсь на удачу, представляю, как примерно было и стараюсь вывести поближе к оригиналу.

 

— В жанровом смысле вы достаточно консервативны и не используете никакой электроники, но возможно в будущем вы планируете какие-то эксперименты?

— В своём проекте точно нет, но если кто-то попросит меня прописать какие-то электронные треки, я буду не против. Максимум, на что я способен в рамках «Nobody.one», так это добавить голос, и то как эффект.

 

— Получается раньше вы просто не находили подходящего вокала для своих работ?

— Да, как-то не складывалось, но сейчас я подошёл к этому вплотную и полагаю, что следующий альбом будет уже с вокалом. Голос — это тоже инструмент и чтобы было круто, этим надо с детства заниматься, посвятить этому жизнь, так что хотелось бы найти для проекта такого человека.

— Вы сами слушаете музыку альбомами? Не считаете этот формат устаревшим?

— Я слушаю музыку только альбомами. Это очень важно, это целая картина, которую рисует автор, и выдирать отдельный кусок, на мой взгляд, нечестно.

— Насчёт альбомов. Сейчас вновь вошёл в моду винил, слушаете пластинки?

— Да, я сам сейчас постепенно перехожу на винил, ни то чтобы я гонялся за трендами, просто так вышло. Звук у пластинок совершенно другой, он более доступен человеческому уху, более органичен. Цифровой звук содержит в себе слишком много информации, мы её не слышим, но она в нас попадает и перегружает мозг, а от винила исходит только то, что человек может услышать и принять.

— Хеви-метал — старый и консервативный жанр, можно ли сказать в нем что-то новое? Или он все же изжил себя и перспектив нет?

— Может быть, и есть, но с каждым годом всё труднее и сложнее находить что-то новое в нем. Сказано, сыграно и записано уже всё что можно. Но я живу в жанре тяжёлой музыки и выходить за рамки не собираюсь. Меня мало интересуют прочие стили.

— Вы осознаете, что стали популярным музыкантом?

— Нет. Чем больше людей обращает внимание на моё творчество, тем больше я закрываюсь от внешнего мира. Настоящей популярностью я счёл бы мировую известность, а то, что сейчас… мы просто делаем рок-н-ролл.

— Раньше Самара ассоциировалась с «Cheese People» или «Bajinda Behind The Enemy Lines», есть ли сейчас звучание у самарской сцены? Может быть, сейчас Самара благодаря вам ассоциируется с тяжелой музыкой, а не с инди-роком?

— Нет. И ни у одного города мира нет собственного звучания, везде есть представители и рок-музыки, и поп-сцены. Для Самары, к примеру, «Братья Грим» сделали гораздо больше, чем «Cheese People» или «Bajinda», но они скорее из поп-рока. Я часто натыкаюсь на разные рейтинги «10 популярных песен Самары» или «10 лучших групп Самары» и вы знаете, меня там никогда не бывает. Либо составители рейтингов не считают, что я самарский, либо не признают меня музыкантом.

— Вы ходите на концерты?

— Очень редко, просто времени не хватает, но я купил билет на «Metallica». В августе они приезжают, и я поеду уже в пятый раз.

— На чужих выступлениях вы отрываетесь вместе со всеми или, как музыкант, следите за игрой и уровнем коллег?

— Я из тех людей, что на концертах просто стоят и слушают. Не прыгаю и не потею, потому что это надо делать в фитнес зале. На концерт я прихожу, как на мастер-класс. Там ведь много интересных вещей помимо музыки. Техническая база и сам перформанс. Есть чему поучиться и концерты больших артистов это всегда очень и очень интересно, если бы была возможность, я бы ходил по 10-15 раз и изучал, потому что наша индустрия в этом плане невозможно отстала от западной.

— Может ли зарабатывать андерграундный артист только музыкой?

— Да может, но надо много работать, не лениться и ждать. Несколько лет точно. Лишь вкладываясь в свою долгосрочную перспективу, можно на что-то рассчитывать, не надейтесь поработать две недели и получить нереальный гонорар, так не бывает.

Важно работать над собой. Многие стремятся в Москву, думают там стать звездой, а выходит, чтобы платить за еду и жильё, надо вкалывать по десять часов в день на работе, на музыку остается в лучшем случае два часа после. Это путь абсолютно гнилой, через него прошли многие, но я сразу понял, что к чему. В Самаре дешёвая недвижимость и меня тут всё устраивает, а творить можно где угодно, продвигаясь благодаря интернету. Я сам не работаю, но у меня есть несколько идей для стартапов, которые я вскоре запущу.

— Кроме группы, вы ведь ещё и передачу «Надел!» делаете?

— Сейчас я прикрыл лавочку, потому что мне надоело, но после нового года думаю выпустить ещё что-нибудь, в первую очередь интересное для себя. Планирую совершенно новую передачу о музыке, пока точно могу сказать, что туда будет включён курс звукорежиссёра.

— А к Ивану Дорну вы, например, как относитесь?

— Мне знакомо это имя, по-моему, мой друг, Вася Руденко писал ему песню и выкладывал её у себя (песня «Весна»), вот её я послушал, и всё встало на свои места (смеётся).

— Какая мелодия стоит у вас на будильнике?

— Мерзкая. У меня самсунг за семьсот рублей и он сам выбрал за меня эту мелодию, причём отлично работает, я всегда вскакиваю.