533

Король вернулся

Таня Симакова

Пятнадцать лет назад Павел Тетерин, тогда еще школьник, в составе группы ЛУН ставил на уши рок-бар «Подвал», через десять лет уже с «Бажиндой» растанцевал главную сцену Пикника Афиши (и, поверьте, выглядел гораздо убедительнее каких-нибудь Buzzcocks) Не успев как следует насладиться славой, король самарского инди в очередной раз доказал свою независимость и надолго уехал — в Москву, конечно. Писал стихи, которые потом методично стирал, записывал песни на хороших студиях — и не выпускал их, удалял друзей из френдленты и, очевидно, неделями сидел дома. Короче, демонстрировал признаки таланта того сорта, которому не нужны алкоголь и наркотики, с их разрушительной ролью легко справляются дотошное копание в себе и болезненное отношение к любой критике.

 

 

Вернувшись на родину уставшим от самоедства, Паша собирает новую группу, для которой, стремясь передать всю страсть своей натуры, он выбирает, признаемся честно, довольно претенциозное название ALBERTOsaysPASSION. Отыграв пару концертов в Самаре, группа снова куда-то пропала. На прошлой неделе стало понятно, почему: у нее, переименованной в загадочное слово Pahsa, вышел мини-альбом, записанный и сведенный в Питере.

От парадных концертных версий мало что осталось — теперь это простые, ясные и очень мелодичные песни: только клавиши, гитара и голос. Оказалось, Паша умеет не только орать в микрофон, но и поет отлично. Песни стали «ближе к коже», и чтобы подчеркнуть это, автор, возможно и неосознанно, снялся для обложки в черном обтягивающем трико на красном фоне.

Несмотря на явную перемену жанра и переход от Мэдчестера к Beatles, это тот самый Паша, которого мы знаем и любим уже пятнадцать лет, который может неожиданно выскочить на сцену после какого-нибудь самарского концерта и устроить феерический фристайл, выхватив случайную фразу из толпы. Это он, с его фирменной улыбкой, сумасшедшим взглядом и энергией, которая сокрушает и подчиняет себе все живое, когда он берет в руки гитару.

 

Мы встретились с Пашей, чтобы поговорить о его новом проекте, планах наконец-то спеть на русском языке и о том, как преодолеть творческий кризис.

HcpWIPh0ckg

Портрет Тетерина из фотосерии «In vain» Насти Тайлаковой


— Почему ты стал выступать сольно? Интересно, как ты сам это видишь, потому что окружающие объясняют это твоим дурным характером, такой уж у тебя имидж сложился.

— Для меня самого этот имидж — большая загадка. Могу его только анализировать со стороны. Я люблю всех людей, с которыми когда-либо играл. Просто я такой человек, от которого все сильно отражается, как от большого зеркала. Активно реагирую на притворство, мягкотелость, тупость. Как неудобный угол. Если мне что-то не нравится — скажу об этом. Теперь стараюсь делать это как можно раньше, сразу. Прежде мог долго терпеть, молчать, наблюдать. Но это выходило мне боком, как и другим людям. Потому что когда наступает предел, то протестовать я начинаю в десять раз резче. Со стороны это наверное выглядит, как сумасшедшие вспышки безумного человека. И в чем-то я сумасшедший, двигаюсь исключительно по внутреннему зову, руководствуюсь интуицией, инстинктами. Никогда в этом не было желания насолить, обидеть, сделать наперекор. Реально близкие мне люди знают меня, понимают, что у меня никогда нет желания кого-то унизить. Мое поведение бывает сложно объяснять. Объяснять себя — сложная задача. И я шел с этим по жизни, мне тоже нелегко с этим.

 

Многим не нравится, когда человек постоянно говорит то, что чувствуют на самом деле. Проще улыбнуться лишний раз, кого-то приобнять, рассказать анекдот, сделать вид, что ты всем друг. Я никогда ни от кого не прятался, но и ни с кем не братался, как многие поступают. И это не от того, что я отношусь со снисхождением, это не так. Не все раскрываются перед другими по щелчку. Со стороны сложно разобраться. Если ты не понимаешь человека, то это не значит, что он плохой.

— Почему не вышли песни, над которыми ты в Москве работал?

— Моё проживание в Москве было увлекательным приключением, которое буду еще долго вспоминать. Получил ценный опыт! Помимо всего, успел со многими людьми яркими пообщаться, посотрудничать. Играл с хорошими профессионалами, писался на разных студиях, вокалом занимался немного, прислушивался к мнению умных людей. Работали над моими песнями с продюсером Сашей Пантыкиным, вертели так и сяк. Привлекали музыкантов из известных коллективов. Материал можно было выпускать, но я почувствовал, что это не то, не совсем я. Какой-то рафинад. Наверное, сам себе врежу, вечно ставя себе новые задачи, поднимая планку. Сейчас в очередной раз пришел к тому, что мне необходимо попробовать делать все от своего имени, говорить от первого лица. При том, мне безусловно нравится сотрудничать с людьми, ценно стороннее мнение, особенно если человек горит идеей. Те ребята, которых я нашел, когда вернулся в Самару, очень талантливые музыканты и интересные люди, которые умеют слышать, чувствуют тембры, гармонии, интонации. Это в первую очередь Саша Фридман — клавиши, вокал, гитара и Вова Землянухин — гитара, вокал.

Хочется взять гитару, свой голос, свои мысли и нести это все от себя. Не придумывать какие-то шаблоны, декорации, за которые можно спрятаться. Это вечная беда музыкантов в России — все у нас стесняются себя. Вторая проблема в том, что мало поддержки, много зависти. Никто не говорит: «Ой, как здорово! Давай, давай! Классно, красавец!» или «Ну у тебя не все получилось, но ты молодец, двигайся! Нам интересно!» Нет! У нас все только переглядываются, шепчутся за спиной. Помимо того, что в стране нет сформированной культуры музыкального рынка, еще и нет ощущения нужности, близкого плеча. Какой-то холодок. Все как будто сами по себе.

Артисту не дают понять, что он делает что-то нужное. Наоборот, как правило, с музыкантами не особо считаются: «Когда ты найдешь нормальную работу? Когда ты уже делом-то займешься реальным?». Индивидуальности в России очень сложно существовать. Многие сдаются. Правда, вижу ситуация постепенно выруливается. Музыкантов очень много новых, разных. Интернет уже пестрит новыми обложками, роликами.

DmhJbuWv4jU

— А ты сам кого-то поддерживаешь? Кто-то из российских музыкантов тебе близок или ты кого-то выделил? Помимо тех ребят, с которыми ты работаешь.

— Ну в последнее время я был сосредоточен на том, чтобы все у нас собралось. А по поводу тех, кого поддерживаю… Ну, пока я присматриваюсь. Ms Sounday, Non Cadenza, например; Иван Дорн, Sunsay, Ассаи. Сейчас, конечно, подустали от русских исполнителей, поющих только на английском, и это закономерно. Я четко уяснил, что России англоязычный исполнитель местный не нужен. Массовому слушателю — точно. Существует психологически предвзятое восприятие. В обе стороны — к «русским» и к западным. Американская группа набьет полный зал в Москве и станет ультрамодной, толком ничего из себя не представляя. Того же эффекта русской группе добиться сложно. Потому что модное априори идет из-за границы.

— Я так жду, когда ты начнешь на русском писать, потому что английский язык и есть тот барьер, декорация, о которой ты говорил в начале.

— Сочиняя на английском, я не стремился стать моднее с помощью этого или произвести впечатление. Я реально чувствую этот язык, фонетически, ритмически. Не перевожу русские тексты на английский, а сразу пишу на английском. И мне нравится это. Но чтобы и дальше писать на английском, надо переезжать, жить «там», работать там, развиваться там.

— Ты созрел для переезда?

— Мыслей-то много разных. Собрать все в кучу, распродать и «свалить». Устраиваться как-то на работу, на хорошую, а может и на дерьмовую. Но по какой-то причине мы все, кто поет на английском, этого до сих пор не сделали. И дело тут не только в страхе неудачи — у кого-то «здесь» семья, друзья. Корни и страна, в которой ты родился, держат тебя. Значит то, что здесь важнее, ценнее. И ты выбираешь жизнь здесь.

Недавно я написал две песни на русском. Давно уже об этом думал, собирался. Я ведь начинал с русского. В 99 году, еще в школе, у меня была группа ЛУН, где я пел по-русски. Сочинять на английском я начал уже потом. И вот пришел к мысли, что надо снова начать.

 

Да, я отвык писать по-русски. Чувствую себя голым, когда открываю рот. Сперва написал песню — получилась такая смесь Агутина и Дорна, сыграл ее Вове, но он сказал, что уже слышал такое. И у меня самого было ощущение, будто это не мой «голос». Продолжил поиск. Но вот недавно сел на стул посреди комнаты, стал играть, а потом начал цепляться за фразы русские, за слова. И вдруг пошло — зацепился за одну фразу, она стала припевом. А на следующий день сочинил вторую песню, полностью — два куплета и припев. И сразу записал обе на айпад. Надел наушники и ходил-слушал, не мог понять хорошо это или плохо. Сыграл кому-то живьем, включил другу запись, потом сыграл Вове. Он загадочно улыбнулся и кивнул. Стало понятно, что вот оно.

Да, меня вчетвером воспитали The Beatles, но я планирую спеть на русском языке. Для этих новых песен не нужно придумывать легенду. Не нужно никому ничего доказывать в Лондоне, где ты на хрен не нужен с этим. И когда думаю, что буду играть на русском, сразу ощущается такая свобода внутри и легкость. Сразу столько идей.

«Когда думаю, что буду играть на русском, сразу ощущается такая свобода внутри и легкость. Сразу столько идей»

— Расскажи об этой ЕР, которая сейчас вышла. Это какая-то точка в твоем творчестве, ведь песни как раз на английском?

— В прошлом коллективе я больше орал, чем пел. Скорее пытался перекричать инструменты. С появлением ALBERTOsaysPASSION все изменилось в корне.

Вообще песен много. Выбрали и записали эти пять в Петербурге. После Питера еще записали. Материала разного накопилось за долгое время. Полно видео. Есть желание показать всё-всё-всё.

EP записали быстро, а сведение растянулось из-за контроля на расстоянии. В итоге результатом довольны, насколько я вообще могу быть доволен.

— Ты теперь стрижешь? Я была очень удивлена.

— А это здесь причем? Мне нравятся красивые вещи, нравится гармония цвета, форм, эстетика. Сильно интересуюсь дизайном. У меня всегда было очень четкое концептуальное видение. Я просто вижу, как будет лучше и все. Хоть ты тресни! Вот занялся ручным ремеслом, выучился по ускоренному курсу и потихоньку стригу. Познаю профессию имиджмейкера параллельно. Но у меня опять же синдром отличника — мне нужно, чтобы все было круто, а если это не круто, то мне не нравится. Стараюсь засовывать эти мысли куда подальше. Потому что надо просто брать и делать, как получается, тем более, люди довольны. Я самый большой критик для себя. Надо научиться более спокойно к своему труду относиться.

 

Следить за новой группой Паши Тетерина в паблике вконтакте.