829

Как Тольятти становится новым центром современного искусства

Сергей Баландин

Незаметно для локальной арт-тусовки Автоград стал самым передовым центром современного искусства: череда экспериментальных выставок каждый сезон открывает новых ярких художников, вслед за которыми в город все чаще подтягиваются мэтры локального и мирового совриска. «Большая Деревня» устроила арт-трип по городу и узнала, как Тольятти перегнал Самару по уровню экспозиций, что это значит и почему зарубежные художники готовы выставляться здесь за свой счет.

Выставка «Телесность»

Чтобы увидеть сливки местной коллекции, нужно попроситься в туалет

Тольяттинский художественный музей находится в Старом городе на бульваре Ленина. В 1987 году его создали как филиал Самарского художественного музея. В 1992 году тольяттинцы стали самостоятельными, забрав часть самарской коллекции советского искусства, которая здесь хранилась. Выставочным является всего один зал, поэтому все экспозиции в нем — временные. Мы попали на «Бессоницу». Кроме не слишком выразительных псевдореалистических и псевдомодернистских работ здесь можно увидеть прекрасные картины малоизвестных советских художников и даже работу важнейшего автора Максима Кантора. Однако сливки местной коллекции скрыты от лишних глаз: чтобы их увидеть, нужно попроситься в туалет. В этом случае вас проводят в святая святых — внутренние помещения Музея, — коридоры, увешанные работами 1960-70-х годов. Вход на выставку — 150 рублей.

Отдел перестал стесняться своих стен и водопроводных труб и включил в афиши больше проектов, связанных с «культурой участия»

На выставке австрийского художника Ханнеса Цебедина «Поверхности Тольятти»

В отличие от самарского, и без того не старый Тольяттинский музей имеет Отдел современного искусства. На обеих площадках проводятся образовательные программы и экскурсии для детей, что не так часто встретишь у самарских коллег. Отдел современного искусства (или ОСИ) находится в Новом городе на улице Свердлова. Его открыли в 2012 году на цокольном этаже многоэтажного жилого дома. Расположение — чистый андеграунд, но за последние полгода Отдел перестал стесняться своих стен и водопроводных труб и включил в афиши еще больше проектов, связанных с «культурой участия», стимулированием и формированием новых художников в городе.

Выставка «Телесность»

В тольяттинском ОСИ дважды в год проводят смотр работ, заявку на который может подать любой желающий

Если считать, что музей должен не просто консервировать художественную среду, но развивать ее, осуществлять в каком-то смысле политику в области культуры, то в Самаре этим так методично не занимается никто. Да, в самарских музеях (кроме собственно художественного) проходят выставки молодых авторов, — но уже состоявшихся и по протекции. В тольяттинском ОСИ же дважды в год проводят «Выставком» — смотр художественных и декоративных работ, заявку на который может подать любой желающий.

Работы оценивает экспертное жюри, а одна из целей мероприятия — формирование базы для будущих выставок Отдела. Успех проекта очевиден: наряду с жителями Автограда в «Выставкомах» участвуют и самарские художники.

Приехав в ОСИ, вы скорее всего окажетесь на более модной кураторской выставке, чем в Самаре

С осени 2015 года в ОСИ проходит череда выставок, присоединиться к которым может каждый. Первым таким проектом были «Тольяттинизмы», участники которого слушали лекции культурологов и архитекторов, изучали город, устраивали выездные перформансы и собирали материал для работ на улицах. Проект длился два месяца, выставку открыли в декабре. А уже в апреле, после экспозиции арт-группы Secondhand из Нижнего Тагила, стартовал новый цикл «О чем должен говорить художник», состоящий из трех выставок: «Борьба», «Тишина», «Телесность».

Проект «Точка»

Больше десятка художников делали три экспозиции подряд, и результат не разочаровал: определились активисты, появились яркие и масштабные работы. Затем стартовала интерактивная выставка австрийского художника Ханнеса Цебедина «Поверхности Тольятти», в рамках которой зрители заполняют анкеты, рисуют маршруты на картах, рассказывают, как их семьи приехали в город. Удачные эксперименты становятся закономерностью — приехав в ОСИ, вы скорее всего окажетесь на более модной кураторской выставке, чем в Самаре.

Выставка «Телесность»

Именно в тольяттинском союзе, а не самарском, состоят Владимир Логутов, Олег Елагин и Фрол Весёлый

На пути между Старым и Новым городами на Комсомольском шоссе находится Творческий союз художников «Солярис». Устроенный по принципу сквота, в котором живут и работают некоторые из участников, он позволяет почувствовать всю прелесть богемной жизни. Отличие «Соляриса» от самарского Творческого союза художников в том, что представители первого более открыты авангарду. Именно в тольяттинском союзе, а не самарском, состоят Владимир Логутов, Олег Елагин и Фрол Весёлый — наиболее заметные самарские художники.

Александра Щербина

В заключение нашего путешествия мы взяли наноинтервью у заведующей Отелом современного искусства Тольяттинского художественного музея, Александры Щербиной.

— В последнее время ваши выставки поражают вопиющей экспериментальностью: объявляется свободная тема и собирается творческая группа желающих. Почему ты решила доверить создание выставок волонтерам и чего ждать от музея дальше?

— Это какие-то естественно-стихийные процессы. Цикл «О чем должен говорить художник» родился из череды неудачных событий: у нас сорвалась одна выставка, и мы решили сделать другую. Мы пытались разобраться, чего хочется людям, — поэтому было решено пригласить ребят, чтобы они сформулировали свои представления о миссии художника.

Я пришла сюда отличницей, которая считает, что музей должен быть чистым и стерильным пространством

— Выставка состояла из трех частей, каждая из которых длилась всего лишь неделю. Значит ли это, что для вас важнее делать акцент на событии, а не на выставке как таковой?

— От проекта нам хотелось получить как можно больший эффект, развитие, выстраивание диалога между зрителями и художниками, а не единичное высказывание.

— Какими ты ощущаешь залы своего отдела? Теперь в них больше работают, чем выставляют.

— Я наконец начала воспринимать их как экспериментальное пространство. Я пришла сюда отличницей, которая считает, что музей должен быть чистым и стерильным пространством, хотя мы, по сути, находимся в подвале и здесь довольно страшненько. Моим идеалом был «белый куб», куда бы люди приходили бы смотреть выставки, не видя рабочего процесса. Но затем, в процессе выставок, я увидела, что ребята из арт-коммуны тут же сидят и делают объекты, которые потихоньку захватывают пространство — и это классно.

— Насколько осознанным является обращение к зрителю, культура участия?

— Началось с «Тольяттинизмов» и лекций, которыми открывался этот проект. Теперь к нам приехал Цебедин (Ханнес Цебедин — австрийский художник — прим. ред.), который всегда работал со зрителями и всегда искал помощников среди местного населения. Сам формат показался интересным. Это один из механизмов включения совершенно посторонних людей, которые не считают себя художниками, но мыслят, пытаются понять всю кухню, учатся работать с пространством, выявлять особенности города и говорить о них.

— Формируются ли новые художники в городе, помогают ли этому музейные проекты и должен ли музей вообще выращивать художников?

— Думаю, что должен. Когда мы обсуждаем этот формат с участниками — это смешно звучит! — они начинают ощущать себя нужными, становятся смелее, раскрепощаются, происходит что-то вроде терапии.

Насколько сформируется костяк и сколько на выходе будет художников, говорить пока рано. Но определенные подвижки происходят. Это видно.

Выставка «Тишина»

— Как реагируют зрители на новый тип проектов: раньше они ходили на выставки картин и персоналий, а теперь им предлагают прийти на выставку таких же зрителей, как они?

— Реакции самые разные. Допустим, вчера к нам пришла одна группа зрителей, которые хотели узнать что-то о Тольятти. Они думали, что у нас краеведческая выставка (речь идёт о выставке Цебедина «Поверхности Тольятти»  — прим. ред.), они хотели получить историческую справку, не получили этого и ушли недовольные. И были другие ребята, которые пришли, а потом остались на обсуждение проектов, и я думаю, они будут участвовать.

— Разумно, что какие-то люди скажут: вы нам показываете творчество некомпетентных людей. Они стали художниками только сегодня, а мы должны смотреть и даже любоваться. Для кого и для чего вы делаете такие выставки?

— Мы формируем круг художников и лояльных посетителей. Понять город и людей, которые в нем живут, можно только выстаивая коммуникацию. Удачно или неудачно, но мы пытаемся это делать.

— Два проекта связаны с Тольятти. Говорить о городе, делать проекты о нем, почему это важно?

— У нас есть краеведческий музей, несколько книг о Тольятти, а об искусстве города, тем более о современном, о том, как оно развивается в городском контексте, еще никто не говорил. На встречах «Тольяттинизмов» мы договаривались, что нужно посмотреть на город взглядом туриста. Этого никогда не было раньше.

Выставка «Тишина»

— Сейчас у вас проходит выставка австрийца Ханнеса Цебедина, уже в двух проектах у вас участвовал итальянец Марко Резидори, теперь вместе с ним работает Антонио Деттори.

— Да, так получилось, что все наши иностранцы сами приехали и за свой счёт все свои инсталляции сделали. Цебедину помогло австрийское посольство.

— Можно ли сказать, что ОСИ на сегодняшний день единственная площадка в Самарской области, где свободно могут выставляться европейские художники?

— А разве в Самаре не свободно выставляются?

— В Самаре на них нет денег.

— Так они же за свой счёт приезжают.

— Но они приезжают к вам, а не к нам!

Ближайшее событие в ОСИ — открытие выставки в рамках фестиваля «TXT. Фестиваль медиатекста» 13 мая. На выставке будут представлены медиаперформансы, поэтические плакаты и графика, состоится показ «видеопоэзии», запуск тольяттинского варианта «поэтических машин» и чтение стихотворений.

 

Подпишитесь на наш канал Telegram и получайте важные материалы в личку