277

Промоутер-школьник: «Некоторые с презрением относились к моему статусу школьника»

Витя Фомин

В клубной жизни Самары не происходит уже ровным счетом ничего — промоутеры исчезают, заведения разоряются, а руководители баров все чаще хотят слышать на своей территории фанк или диджея Тиесто на полную громкость. Максим Ледодаев — электронный музыкант и организатор серии вечеринок Atmosession — сделал свою первую дискотеку в пятнадцать лет и совершенно не собирается останавливаться. Сейчас ему семнадцать, а за плечами уже довольно успешный проект Eclise и признание самарских любителей атмосферной музыки за кучу классных вечеринок.

«Большая Деревня» не смогла пройти мимо и узнала у Максима, как быть почти хорошистом в школе и королем в клубе.

 

— Как ты начал заниматься вечеринками и зачем тебе это?

— Первую вечеринку я организовал еще в далеком 2013-м году в небезызвестном арт-клубе «Здесь». На тот момент мне было пятнадцать лет. По организации все было достаточно просто: написал ребятам из «Здесь», администратору паблика Dubspheric (там постят атмосферную музыку и все такое) и сделал Dubspheric Night в Самаре. На то время в нашем городе подобных тусовок в принципе не было. Интересно было ощущать себя своеобразным первооткрывателем в этой сфере в Самаре. Ну а затем я познакомился с ребятами из, пожалуй, самого нестандартного арт-клуба города — «Корица». Это был ноябрь 2013-го, как раз тогда и был создан нашпроект Atmosession. Собственно, первая и вторая «Атмосессии» проходили в «Корице». На каждой тусовке я наслаждаюсь зрелищем, как народ тусуется и отрывается под треки, которые они не услышат на радио и других «шлакосливах», где впаривают народу прямую бочку с пищалкой.

— Кто ходит на твои вечеринки?

— Сложно ответить на этот вопрос. Лично я видел на «Атмосессии» людей из абсолютно разных слоев: и простые студенты, которые пришли потусоваться, и ценители атмосферной электроники, и разные непонятные «грибные ребята» с зелеными дредами и прочими вещами, которые подчеркивают их непонятность. Однако из всех людей, кто был на «Атмосессии», можно выделить ребят из танцевальной школы Brooklyn, да и в принципе всех моих знакомых танцоров, кто занимается этим профессионально. На каждой вечеринке они помогают задать атмосферу движняка.

Зарабатывать можно, если привозить всяких попсовых ребят, на которых будут приходить сотни маленьких школьниц, но я к этому не стремлюсь

— Кого ты мечтаешь привезти в Самару?

— Mujuice, Volor Flex, Burial, Aphex Twin, Sorrow, Culprate (о да, я еще тот мечтатель).

— Какие бары и клубы города ты можешь выделить?

— Хотя все из них уже закрылись, не могу не сказать об арт-клубе «Здесь», арт-клубе «Корица» и чайной «Шаман». А среди тех, что сейчас работают, можно выделить арт-бар Party Hard. Давно хочу посетить Bridge ID, однако пока что не довелось.

— Как руководители заведений, в которых ты проводишь свои мероприятия, реагируют на твой возраст?

— Тут зависит от адекватности руководителя. Некоторые с презрением относились к моему статусу школьника, однако большинство не обращало внимания, либо они просто не знали. При втором раскладе, тусовки проходили куда приятнее.

— Какие вечеринки и каких промоутеров в Самаре ты можешь выделить, скажем, за последний год?

— По большей части выделить никого не могу, за исключением Вити Цоя и всей тусовки ダンスSAFARI , которые привозили «CБПЧ» и Summer Of Haze. Подобные привозы делаются редко, но очень сильно прокачивают Самару в сфере вечеринок, которые не относятся к тем, что проходят в «Метелице» и так далее, где трясутся под прогрессив-хаус 2013-го года выпуска.

Людям лень искать хорошую музыку, поэтому они просто включают какое-нибудь дерьмо

— Чего, по-твоему, не хватает самарской ивент-культуре?

— Заинтересованной и активной публики, которая не просто ставит во встрече «В Контакте» галочки «возможно пойду», а действительно идет, слушает музыку, ценит атмосферу и умеет тусоваться. Еще в Самаре огромное количество людей слушает радио «Рекорд», куда больше, чем что-то действительно нормальное. Людям лень искать хорошую музыку, поэтому они просто включают какое-нибудь дерьмо, которое слушают все их друзья. Суть-то заключается в том, что для каждого человека (если он и вправду индивидуален) существует его любимая музыка. Ну а если ребята всем районом слушают русский рэпчик, для меня это как ходить с табличкой «Хэй, смотрите, я такой же, как и весь мой район, и ничем не отличаюсь от тысячи других людей».

— Зарабатываешь ли ты на вечеринках? Не думал превратить это в дело жизни?

— Заработок совершенно незначительный. Даже можно сказать, что его нет. Увы, не всегда получается выйти в «плюс». Зарабатывать большие деньги этим можно будет, только если я начну привозить всяких попсовых ребят, на которых будут приходить сотни маленьких школьниц, но я как-то к этому не особо стремлюсь. А насчет дела жизни я не могу ничего сказать. Как пойдет.

— Насколько нам известно, ты еще и пишешь музыку под псевдонимом Eclise. Что это за проект?

— Ох, мне самому трудно поверить, но этому проекту уже три с лишним года. Начиналось все с освоения многим известного софта FL Studio, на котором и работаю до сих пор. Затем я познакомился с московским музыкантом Jan Amit, который очень сильно повлиял на мое творчество в свое время. Я начинал подражать таким ребятам, как The Glitch Mob и edIT, затем таким, как Burial и Sorrow, а сейчас пишу уже совершенно в своем стиле. Даже и не знаю, с чем и кем можно его сравнить. Тут басс, как у Burial, пересекается то с перкуссиями и мелодиями как у Odesza и Slow Magic, то с какими-то темными восточными мотивами, а ударные периодически напоминают либо ломанный хаус, либо дабстеп нулевых. Самому развитию проекта сильно помогли все лейблы, на которых я издавался, а также организатор питерского фестиваля «Абстрасенция», куда я, кстати, поеду 28 февраля.

— Чем займешься после школы?

— Скорее всего, буду учиться в Самаре, параллельно организовывать вечеринки и привозить на них различных музыкантов, а затем думаю рвануть на пмж в Питер.

Бэндкемп с последним ЕР