2113

Что творится в лагерях: рассказывают вожатые

Анастасия Левкович

Поездка в лагерь — первая вылазка ребенка во взрослую жизнь: жесткого контроля нет, вокруг — такие же безбашенные ровесники и мир, полный страшного и веселого. Что творят дети вдали от родительских глаз, кто следит за их безопасностью и какие воспитательные меры принимает руководство — рассказывают вожатые самарских лагерей. Бонус — комментарий психолога: к чему может привести летний отдых и всем ли детям лагерь идет на пользу.

Татьяна Картошкина

Вожатая в лагере «Орленок»

Я откликнулась на вакансию вожатой за три дня до окончания набора сотрудников. Никакого собеседования со мной не проводили: пришла, заполнила документы и все — можешь работать.

Мне достались дети самого противного возраста: 11-12 лет. Как и в любом коллективе, без ссор не обходилось. Один мальчик довыпендривался и ему сломали ногу. В лагерях, когда что-то такое происходит, сразу вызывают скорую и полицию, чтобы зафиксировать, что это не нападение вожатого.

На следующий день по громкоговорителю меня и мальчика, который был инициатором драки, вызвали к директору. Он шел весь белый, перепуганный, дрожащим голосом шептал, что его посадят. Я чуть ли не смеюсь, успокаиваю его, а он уже все, думает, — прощай школа, суши сухари, маман. В кабинете директора парень разрыдался. И мне пришлось этого огромного бугая выше меня ростом обнимать, как котенка, и успокаивать на руках.

Самыми трудными детьми были не хулиганы, а те, кого притащили в лагерь насильно. Такие постоянно плачут, сидят одни. Сначала уговариваешь их что-то делать, а потом просто руки опускаются. Ну вот что сделаешь: сдашься и перестанешь уговаривать, скажут, что были плохие вожатые и неинтересная смена, продолжишь, — другие дети обидятся, что с кем-то носятся, а с ними нет.

Александр Шаров

(фамилия и имя изменены)

Вожатый лагеря «Колос»

В прошлом году в лагере была старшая воспитательница, которая считала нормой отнимать у ребенка телефон за непослушание и пугать байкой про пиковую даму, которая придет и накажет его. Спорить с этим маразмом было бесполезно, так как она была нашим начальником и считала, что лучше всех знает, как обращаться с детьми. Все остальные воспитатели были хорошими — мы вместе устраивали детям игры, потому что развлекательной программы практически не было. Иногда дети веселили себя сами — старшие отряды могли вечерами выпить и покурить.

Однажды я поймал ребенка из своего отряда на краже: пытался стащить телефон из чужой сумки. Начальству докладывать не стал, потому что их методы воспитания не разделял. Вместо этого попытался сам поговорить с мальчиком. Не знаю, помогла ли моя беседа, но после этого он мне больше на краже не попадался. Я довел смену до конца, потому что были дети и руководители, к которым я хорошо относился, не хотелось оставлять их одних.

Наталья Кириллина

Вожатая в лагере «Волжский Артек»

Я поехала в лагерь, чтобы пройти университетскую практику и поначалу была сильно запугана. Однокурсники рассказывали, что дети теряют контроль и могут сотворить что угодно: переспать друг с другом, напиться, подраться.

Мне попался один из старших отрядов: дети 12-14 лет. В первый же день двух мальчиков застукали с сигаретами. Пришлось вместо «свечки» проводить воспитательную беседу, которая, как ни странно, подействовала: до конца смены ребята больше не косячили. За три недели в лагере я поняла, что главное — поставить себя перед детьми, и дальше все пойдет как по маслу.

С детьми надо быть осторожными буквально до каждого слова. Один раз уговаривала девочку поесть известным способом «Ложечка за папу, ложечка за маму», а она мне в ответ: «У меня нет мамы».

Вообще, работа вожатого наполнена форс-мажорами. Один мальчик перепугал нас тем, что ушел гулять по лагерю, пока ребята уже готовились ко сну. Решил устроить «ночной дозор». Если ребенок потеряется или с ним что-то случится, вся ответственность ляжет на вожатых. К счастью, его быстро нашли — и ничего более серьезного в моей смене не происходило.

Кирилл Коваленко

Вожатый в лагере «Волжский Артек»

Я приехал в лагерь не по своему желанию, а на педагогическую практику. К практикантам начальство относилось хуже, чем к вожатым, которые ездили туда каждый год — если им многое прощалось, то нам за пьянку на «королевскую ночь» отказались подписывать дневники практики и оштрафовали. При этом условия жизни были так себе — тесная вожатская на четырех человек. Радовался только, что кормили вкусно и всегда предлагали добавку.

Среди вожатых не очень много парней, и от этого к тебе относятся с большим вниманием. Не всегда в хорошем смысле: в нашей смене был парень, который делал почти все — возился целый день с детьми, сам мыл полы, а его совожатые в это время филонили. Я же с криками, что не мужское это дело, уборкой корпуса не занимался никогда.

Дети мне попались в возрасте 11-13 лет. Спокойные ребята, практически не ссорились. Самой страшной бедой было потерять первую лагерную любовь, не больше. Ребята практически сразу разделились на два лагеря: социально активных и не очень, и всю смену особо не пересекались. Мне повезло, что конфликтов не было — вожатые уровня «практикант на одну смену» не способны предотвращать серьезные проблемы. Нам под силу разве что устранять последствия.

«Большая деревня» попросила семейного психолога внести ясность, в каком возрасте лучше отдавать ребенка в лагерь и как понять, поможет ли эта поездка стать ребенку более общительным или навредит.

Наталья Богдан

Практикующий семейный психолог, кандидат наук

Важно учитывать, что отдых в летнем лагере будет ребенку в радость, если он умеет позаботиться о себе как в бытовом, так и в эмоциональном плане. Он легко справляется с гигиеническими правилами, умеет обратиться за любой помощью ко взрослым, знает, как самого себя утешить или подбодрить, владеет несколькими способами разрешения конфликтов и споров со сверстниками. Возраст, в котором ребенок обретает такую самостоятельность. может быть очень разным — кто-то уже в восемь лет способен к этому, а кто-то и до пятнадцати не освоил эти умения.

Отмечу, что смена в детском лагере не изменит ребенка, но станет лакмусовой бумагой, которая покажет родительские «недоработки». Так, если ребенка направляют в лагерь потому, что он малообщительный и боится сверстников, то обрушившаяся на него необходимость круглосуточно общаться и дружить может травмировать. В условиях обычной жизни ребенок был необщительным не просто так, а по каким-то причинам: особенности внешности, личности, просто сниженная потребность в общении. Географическое перемещение в летний лагерь этих причин не устраняет. Родители, отправляющие таких детей социализироваться, могут только усугубить замкнутость и обязательно столкнутся с отрицательной эмоциональной реакцией, которую нельзя игнорировать.

Если ребенок плачет и просится домой, стоит посоветоваться с воспитателями и вожатыми, прислушаться не к его слезам и просьбам, а к тому, как он объясняет свое желание. Главное — при принятии решения думать о ребенке, а не о своих интересах.