67

Команда «Мичурина»: «У нас крадут батарейки из лампочек в туалете»Денис Кривов, Дмитрий Донсков, Эдуард Оганесян. Фото: официальная группа «Мичурина» 

Большинство клубов и промоутеров в Самаре, как могут, охотятся за премиальной аудиторией. В итоге мы получаем кучу скучнейших мест, где играет поп-музыка 10-15-летней давности и унылый коммерческий хаус, а вся лакшери-аудитория в поисках недорогой вкусной еды и френдли-сервиса дружно сваливает на лето в Батуми. Молодая и бодрая публика, которая так же не стремится просидеть все выходные в кожаных креслах, уже второй год тусуется на парковках, где энтузиасты организуют малобюджетные, но веселые вечеринки в наспех сколоченных барах.

В прошлом году тему лета задавал «Летний», в этом сезоне эстафету попытался перенять «Мичурин» — палатка на 300 квадратных метров слева от «Экспо-Волги». С виду одно и то же: парковка, временные конструкции, одноразовая посуда, недорогой алкоголь и минимальный набор закусок. Разница в музыке и эстетике. В «Летний» каждые выходные везли топовых диджеев из Москвы и Питера, а местные ребята развивали подсмотренный у них формат — справедливости ради скажем, что собирали все они с переменным успехом: то под тысячу, то едва за сотню человек за ночь. В «Мичурине» чаще музыку ставили локальные любители алкодэнса и фанаты Blink182, на фоне которых разовые выступления 813 и Maiden OBEY выглядели, как золотой зуб во рту у дворняги.

О том, что получилось из «Мичурина», реально ли окупить предприятие за восемь выходных и как бороться с воровством батареек, мы поговорили с его создателями — Денисом Кривовым, Димой Донсковым и Эдуардом Оганесяном.

 

Денис Кривов, Дмитрий Донсков, Эдуард Оганесян. Фото: официальная группа «Мичурина» 

БД: Вы изначально планировали открыться в палатке или искали помещение?

Дима Донсков: Мы искали по Google Maps свободное место подальше от жилых домов. У «Экспо-Волги» оказалось такое — о, круто, берем! Палатка появилась, когда мы поняли, что дождь — это неудобно.

БД: «Мичурин» часто сравнивают с «Летним баром». Есть ли действительно какая-то связь между этими проектами?

Эдуард Оганесян: Я ни разу не был в «Летнем».

има: Из «Летнего» мы взяли идею танцев на открытом воздухе. Основная наша история — это танцы, танцы и еще раз танцы. Лично я открывал бар, чтобы тусоваться: люблю танцевать и дома это делаю до боли в ногах. Мне просто негде было этим заняться. Еще я очень привередливый в плане музыке чувак — не могу танцевать под транс или еще какую-нибудь фигню. А вот когда играет все лучшее из разных стилей — это круто!

БД: Не кажется ли вам, что этот радиоформат уже всем поднадоел?

Дима: Всем нравится популярная музыка, на то она и популярная! Ходят люди, значит, им нравится!

Денис Кривов: Мы не хотим высаживаться на тему формата. Ну, был у нас Демид Резин — «Каникулы в Мексике», телик, все дела. Нам все говорили: мол, ребята, ну вы [с ума сошли]. Но мы оговаривали с ним, что он будет играть: не Тимати, как на корпоративах. Он приехал и поставил все, что сам любит: хаус и прочее. Никто не обломался, кроме тех десяти девочек, которые ждали от него «Маму Любу».

У нас чуваки играют нормальную музыку. Есть и привозы: 813, Raketa 4000, Maiden OBEY. Нет такого, что только 50 cent и Blink182 фигачит. В Москву приходит тема из Европы, когда все тусят с 12 дня до 6 утра. В Самаре низкая культура. Может, есть ценители какого-нибудь транса, но их 30 человек. Снимать шатер на 300 квадратов и устраивать эстетские вечеринки для такого количества людей — история не про нас. Зачем лететь на самолете из «Хэратса» в «Перчини», когда пешком быстрее? Музыкальный формат — это вопрос целесообразности.

„Мичурин“ вообще не относится к бизнесу, это просто веселье. Тем не менее, сильно влететь на деньги нам не хотелось

БД: Что значит «низкая культура»?

Эдуард: У молодежи нет воспитания! Мы все лето наблюдаем всякое, от разрисованных стен до кражи батареек из лампочек в туалете! Зачем?!

Денис: После уикенда можно собрать полный мешок бычков, которые бросают на пол. Мы не говорим только о воровстве фонариков в туалете. Речь об общей зашоренности, нежелании расти в музыкальном или в личностном плане. В Самаре есть диджеи, которые серьезно относятся к своему делу. И есть те, кто скачивает 128 килобит, выкручивает усиление, и «мусор» в колонках их не беспокоит.

БД: Если говорить о диджеях и людях, которых вы зовете играть, в чем состоит ваш подход? Со стороны это не вполне очевидно.

Денис: Мы изначально берем тех, кто в курсе, кто в теме. Молодых почти не задействуем, например, потому что их никто и не слушает.

Дима: Вот пример: играл у нас 813. Перед ним тоже кто-то стоял, но вот он выходит, и кажется, что аппаратуру сменили. Я не говорю, что у нас дорогущая техника, но то, что сделал 813 на ней, было круто. Местным диджеям никто не мешал сделать то же самое. Нет никаких волшебных палочек. Главное — после своего сета он встал еще на два часа и уже ставил Blink 182 и тому подобное, но было очень круто!

Самый знаковый привоз этого лета — дуэт Maiden OBEY

БД: Киваете на Москву, а почему техно не везете?

Дима: Да на него придет 30 человек. В Москве зарплаты по 100 тысяч, там легче вечеринку на баре окупить. У нас не соберет такая тусовка 300 человек, ну, если только мы привезем какого-нибудь Пола Ван Дайка от техно. Тогда, может, люди придут. Я просто даже не знаю таких крутанов в техно, которые собирают.

Моя девушка (она просила назвать ее „моя киса“) очень любит кальян. Мы решили их делать ради нее и ее друзей

 

БД: А как насчет инфраструктуры? Вы думали, что ее можно как-то усовершенствовать, или вас все устраивает?

Дима: По этой части у нас связаны руки. У нас нет воды, поэтому стоят биотуалеты. Мы повесили рядом с ними фонарики, сделали не два, не три, а целых пять. Изначально хотели поставить на входе деревья в кадках, но они стоят нереальных денег.

Эдуард: «Мичурин» вообще не относится к бизнесу, это просто веселье. Доход нам приносят продуктовые, пивные магазины и строительство. Тем не менее, сильно влететь на деньги нам не хотелось. Ключевой момент в том, что мы не могли открыться надолго — вернуть вложенное нужно всего за восемь выходных. Если кому-то нужны газоны — мы не собирались конкурировать с заведениями, у которых они есть.

 

Эдуард Оганесян на бургер-баре, организованном кейтеринг-сервисом «Время есть»

Дима: 99 процентов, что да.БД: И как прогноз: окупитесь за восемь выходных?

Эдуард: Ну, не получится — и не получится.

БД: Кальяны — это тоже из экономических соображений? Маленькая себестоимость, большая выручка?

Денис: Моя девушка (она просила называть ее «моя киса», если я буду о ней говорить) очень любит кальян. Мы решили их делать ради нее и ее друзей.

БД: Но ими же воняет.

Денис: Ну, у многих изо рта воняет. Не вижу ничего плохого в том, что они стоят. Все их хвалят. Плюс они стоят дешево, как и все. Мы не собирались на них зарабатывать. Я знаю, что все считают это дурным тоном. Да ладно, все нормально же!

Крутые афиши, качественные промо-видео, грамотный SMM — опыт работы Дениса Кривова в ивент-бизнесе сказался на позиционировании бара наилучшим образом

БД: Учитывая танцы в эконом-варианте, есть ли у вас конкуренты?

Дима: От этого тяжело абстрагироваться. Мы не можем сделать крутой интерьер и все остальное, как на «Арт-террасе» — это другая история. Вообще, «Хэратс» — наш главный конкурент.

Денис: Понимаете, летом тусовщики гуляют везде. Мы хотели оказаться в центре города — и оказались.

БД: С жителями в округе нет проблем?

Эдуард: Одна бабушка говорила, что у нее открыта форточка, и ей немного нас слышно. Менты приезжали только раз из-за жалоб на шум. Мы убавили звук, и теперь все ок.

БД: Анализируя прошедший сезон, что удалось, а что нет?

Дима: Все, что мы задумали, срослось. В рамках концепции «бюджета ноль» — все есть. Единственный провал: мы прогнали со вторым днем открытия, когда никто не пришел. На запуске было человек 600, хотя многие говорят, что и тысяча. Платного входа не было ни разу. Пришел, отдал две сотки, мы налили. С такими условиями в среднем за ночь приходило 250-300 человек.

БД: И кто все эти люди?

Дима: Очень разные. Если судить по статистике в группе «ВКонтакте», это ребята 21-28 лет.

Чаще всего негативные отзывы не объективны. Ну, не твоя это история — иди, куда хочешь, лакшери-мест полно

 

БД: Мы нигде столько школьников не видели, если уж прямо говорить.

Эдуард: У нас тоже были подозрения, так что после 3-4 вечеринок мы стали проверять паспорта и выяснили, что к нам приходит не так много людей младше 18 лет. В любом случае, у нас с этим жестко.

БД: Есть какой-то фейсконтроль, дресс-код?

Дима: Нет. Пьяных сильно не пускаем. Ну, пришел к нам какой-то дедок, мы же не скажем ему: «Вали отсюда, дед». Он постоял и ушел. Люди отбираются естественным образом. Нет гопоты ярко выраженной. В сланцах к нам люди сами не ходят. Мы говорили о низкой культуре, но с этим нормально.

БД: Признайтесь, часто ли этим летом возникало ощущение, что все плохо? Желание все бросить появлялось?

Дима: Нет, наоборот! Вот был у нас диджей Big LA. Весь день лил дождь, но пришла куча народу, полная палатка набилась.

На выступлении звезды «Хэратса» Big LA в «Мичурине»

Эдуард: Единственное, что нас могло высадить, — это что недостаточно весело. Ну, расходимся, что поделать. Ждем следующей пятницы.

Дима: Мы зажрались. К нам ходит много людей. Для нас 100 человек — мало. На 300 квадратах они смотрятся одиноко.

БД: Мониторите, наверное, жалобы? Какие основные претензии к вам?

Дима: Я не слышал ни одного плохого отзыва.

Эдуард: Чаще всего негативные отзывы не объективны: «палатка», «шатер» и так далее. Ну, не твоя это история — иди, куда хочешь, лакшери-мест полно.

Дима: Неадекват не в счет. Читаю отзыв: «говеный звук», и понимаю, что чувак писал неадекватный. Ко мне часто подходят и говорят, как здорово, что мы есть.

БД: Что насчет агрессии?

Дима: За лето — всего одна или две драки. Для такой толпы и для двух месяцев — показатель хороший. У нас охрана хорошо за всем смотрит, драки предупреждают.

БД: С чем «Мичурин» войдет в тусовочную историю города? Что он дал Самаре?

Дима: Я нигде не видел такой толпы тусующихся людей. Самое главное для меня, что все на позитиве, веселятся и танцуют. Ну, я не знаю. А что «Летний» принес?

БД: Культуру поп-ап бара, например.

Дима: Кого?

БД: Поп-ап бара, в котором отличная вечеринка возникает как будто бы на пустом месте, из ничего, на стоянке для фур.

Денис: Ну, и в «Мичурине» то же самое. Мы продолжаем эту историю. Сейчас сложно что-то изобрести. Мы популяризировали это. У нас просто больше народа — в штуках, и мы привлекаем новых людей. Если у нас есть 200 хипстеров в Самаре, то качественно аудитория не расширяется, ничего нового. Но обычных-то людей намного больше. Им просто некуда пойти просто поплясать.

Фото с прошлогоднего выступления дуэта Дениса Кривули и Ксюши Пчелы в «Летнем», ставшего одной из самых масштабных вечеринок 2014 года

БД: А вы сами-то куда ходили, до того как открыли бар?

Дима: Эту зиму мы провели в «Библиотеке». Прошлым летом тусили на террасе «Конь в пальто». Мы с Эдиком раньше играли в живой группе, и у нас сложилось свое представление о музыке. Мне не близка вся эта история с техно, я ее не понимаю и не хочу понимать. Я уже вырос из того возраста, когда надо менять приоритеты.

БД: И какие ваши дальнейшие планы?

Эдуард: Мы можем сказать, что хотим делать вечеринки и дальше. Но остальное — это полный секрет.