19

Приятного чтения: новая классика

Андрей Олех

Любите читать книги, но каждый год при объявлении нобелевского лауреата по литературе спрашиваете себя: «Кто это?» Хотели прикоснуться к высокому, но заснули на четвертой странице при описании вида из окна? Следует ли из этого, что классический роман переживает кризис?

Искусство не живет в вакууме. Кинематограф зависит от техники. Развитие современной музыки также обязано прогрессу. Литература подобным же образом тесно связана с философией и миром идей. За последние полвека ничего актуальней экзистенциализма западной цивилизацией придумано не было. В качестве примера можно привести современного французского писателя Мишеля Уэльбека. При всех его литературных достоинствах, сколько раз еще можно написать о том, что жизнь — боль?

 

Отсутствие новых литературных течений можно объяснить и по-другому. Увеличение объема информации, в том числе и книг, и упрощенный к ним доступ, судя по всему, исключили возможность единой точки зрения, имевшей место в прошлом. Хорошо это или плохо, каждый решает для себя сам.

 

Одновременно с кризисом «высокой литературы» произошел качественный рост «жанровой прозы». Признанные мировые авторы больше не брезгуют делать свои книги интересными, а любой среднестатистический детектив или фантастика предлагают читателю убедительные психологические портреты, детальные описания и стараются нести в себе какую-то идею. У такого преображения вполне приземленные причины: сюжетные книги лучше продаются. На проблему можно посмотреть и со светлой стороны: кризис идей не исключает появление ярких книг и талантливых писателей, а значит, он не так страшен, как может показаться.

 

 

Умберто Эко «Имя розы»

Роман о расследовании загадочных смертей в средневековом монастыре стирает грань между детективом и высокой литературой. Детальное воссоздание быта и исторических особенностей выступает на равных с закрученным сюжетом. За схоластическими диспутами так же интересно следить, как за дедуктивным методом главного героя.

 

Профессор Умберто Эко умело ведет читателя через свой тщательно продуманный литературный лабиринт. Каждый тупик и внезапный поворот, заминка и долгожданный выход любовно спланированы автором, и такая архитектура текста не может не вызвать восхищения.

 

 

Стивен Кинг «11/22/63»

 

 

Путешествия во времени весьма коварная вещь, они подвели писателей не меньше, чем фильмы о двойниках — режиссеров. Пробовали многие — достойно справились единицы. За Стивена Кинга с его опытом, конечно, можно не переживать. История о том, как простой преподаватель литературы возвращается в прошлое, чтобы предотвратить убийство Кеннеди, и как это оказывается непросто, читается на одном дыхании.

Может быть, Стивен Кинг очень далек от высокой литературы, но мало кто из современных писателей обладает всеобщим признанием и так уверено несет идеи гуманизма в массы, в то время как многие другие перестали верить в лучшее.

 

 

Милорад Павич «Хазарский словарь»

 

Еще один представитель «профессорской прозы». Определить жанр этой книги невозможно. Это смесь из фольклора, фантастики, детектива, эзотерики и много что еще. Выдуманная история реально существовавшего народа, рассказанная с точки зрения трех конфессий в словарных статьях.

Лучше всех о произведении в предисловии сказал сам Павич: «Чем больше ищешь, тем больше получаешь; так и здесь счастливому исследователю достанутся все связи между именами этого словаря. Остальное для остальных». Сборник фантазий, как калейдоскоп, складывается в сотни историй, и, однажды прочитав «Хазарский словарь», к нему можно возвращаться, каждый раз находя новые смыслы и сюжеты.

 

 

Кормак Маккарти «Дорога»

 

Путешествие сына и отца через постапокалиптический мир к морю. Роман написан лаконичными фразами, наполнен намерено шокирующими сценами и прозрачными библейскими аллюзиями.

 

При всей кажущейся простоте роман вызывает мощный эмоциональный отклик, а пытливому уму может даже ответить на вопрос: «Сколько еще раз можно написать о том, что жизнь-боль?» Если современная классика существует, то она выглядит именно так. Приятного чтения.