54

«Убрать из друзей»: за наши грехи в интернете

Роман Черкасов

В прокате идет самый обсуждаемый фильм года, который сняли в Голливуде продюсер Бекмамбетов и режиссер Габриадзе. Штатный кинокритик Роман Черкасов посмотрел картину и не смог промолчать.

 

 

 

 

 

Старшеклассница Блэр (Шелли Хенниг) смотрит на YouTube видео с самоубийством своей подруги Лоры Барнс (Хезер Соссамэн): однажды та так напилась на вечеринке, что обделалась, добрые друзья засняли это на видео, выложили в Cеть, и, не выдержав позора, Лора выстрелила себе в лицо — сегодня как раз год со дня её смерти. Погрустив о подруге, Блэр переключается на общение по Cкайпу с друзьями, но к видеоконференции непрошено присоединяется кто-то зловещий под ником Billy227 — то ли глюк, то ли тролль, то ли это сама Лора с того света, как говорится, жаждет мести.

 

 

 

«Убрать из друзей» рекламируется как маркетинговая сенсация и вдобавок как победа, одержанная отечественными кинематографистами на территории Голливуда: за смешные деньги продюсер Бекмамбетов и режиссер Габриадзе сделали молодежный хоррор, который уже собрал в прокате около 50 миллионов (две трети из них собраны в США, где фильм вышел еще в апреле). Авторы движутся по пути, который ранее проложили фильмы, типа «Паранормального явления» и «Ведьмы из Блэр» (даже главную героиню тут зовут Блэр, и это, конечно, намек прозрачней некуда). В «Убрать из друзей» тоже мизерный бюджет, создающая иллюзию достоверности псевдодокументальность и живые, отчасти импровизированные диалоги. А главное — грань между зрителем и событиями на экране истончается до минимума за счет простого и смелого приема: в «Ведьме» и «Явлении» таким приемом были стилизованные под документ съемки любительской камерой, а Бекмамбетов с Габриадзе идут еще дальше — все, происходящее в их фильме, происходит на мониторе ноутбука Блэр.

 

 

Идея сделать кино, где зрителю придется 80 минут смотреть на чей-то монитор, а сюжет будут двигать всплывающие окна или неактивные кнопки в интерфейсе Фейсбука, выглядит настолько безрассудной, что уже сама по себе вызывает уважение. Оказывается, можно снять такой фильм, где психология персонажа будет показана не столько через актерскую игру (собственно, саму Блэр мы видим только в окошечке Скайпа), но через движения курсора по плоскости монитора — неторопливые или же, напротив, нервически-нетерпеливые. Через то, как Блэр ненадолго задумывается перед тем, как набрать сообщение в месседжере, начинает набирать, стирает, снова набирает. Через то, какие запросы она вводит в поисковик Гугла и с какой скоростью это делает. Габриазде берет набор типовых действий, которые каждый привычно совершает в Сети, и на глазах у зрителя превращает их, фактически, в киноязык. Медлительность, с которой загружается присланный по почте «тяжелый» файл, оказывается отличным инструментом достижения саспенса. Саундтрек тут — это, естественно, музыка, которую Блэр включает (а иногда оно само включается) на iTunes. А с ролью флэшбеков неплохо справляются фотографии в Фейсбуке и ролики на YouTube. Сделано всё это действительно изобретательно и даже виртуозно, и если что-то в этом хорроре и пугает по-настоящему — так это та невыносимая легкость, с которой арсенал повествовательных средств кино может быть при желании заменен привычными сервисами простого лэптопа.

 

С другой стороны, как это бывает порой с фильмами, целиком построенными на одном остроумном приеме, следить за реализацией этого приема много интереснее, чем за всем остальным — интереснее, например, чем за историей, которую фильм рассказывает. И дело здесь даже не в предсказуемости сюжета (в молодежном хорроре сюжет всегда предсказуем) и не в шаблонности персонажей (иными они в этом жанре и не бывают).

Он старательно придает своему молодежному хоррору вид дико важного высказывания об опасности интернета

Проблема, скорее, в том, что эффект от этого фильма — примерно, как от хорошего фокуса: можно восхищенно покачать головой, но принять всерьез невозможно, и надо быть очень наивным человеком, чтобы решить, что иллюзионист действительно распилил ассистентку на две половинки. Габриадзе же очевидно хочет, чтобы все поверили, что ассистентка взаправду и на полном серьезе распилена, что он тут не просто с формой играет, но что выбранный им способ выражения жестко продиктован месседжем фильма.

 

С этой целью он старательно придает своему молодежному хоррору — жанру по определению легкомысленному — вид дико важного высказывания об опасности интернета. В интернете «наши грехи будут жить вечно» и через него, как через плохо запертую дверь, могут прорваться непрошеные гости. Взломщики аккаунтов — да, прорваться могут, но вот чтобы, как в фильме, прорвались демоны с того света — это всё-таки вряд ли. Ну, а о том, чтобы наши грехи в интернете не жили вечно, уже российская Госдума недавно позаботилась.