397

Родная речь: поэтесса Любовь Глотова

Текст: Андрей Олех Фото: Елена Антонова, Александр Фральцов

«Большая деревня» продолжает серию материалов о произведениях, написанных самарскими авторами. На этой неделе был объявлен шорт-лист крупной литературной премии «Лицей». В номинацию «Поэзия» попала самарская поэтесса Любовь Глотова. Познакомились с ее творчеством и поговорили о планах на будущее, способах проживания чужих стихов, а также о том, что и кому должны современные поэты.

Любовь Глотова — журналист по образованию и мать троих детей — родилась и живет в Самаре. Она выступает с песнями, печатается в журналах и участвует в поэтических слэмах. Кроме всего этого, она пишет стихи для детей.

У Змея Горыныча
работенка на площади рыночной:
рыночному народу
кипятит воду,
разливает чай,
продает горячие пирожки.
А по ночам
сочиняет стишки.
А по ночам
звёзды болтают с его душой.
И он сочиняет левой башкой,
потому что левша левшой:
«Космос такой большой…
и рынок такой большой…»

Легкость детских стихов заметна и в лирике Любови Глотовой: прозрачность мысли делает сложные вещи простыми и серьезные вопросы кажутся необязательными. В мире, переполненном смыслами, авторский голос чист и понятен.

облака сугробы неба
тяжело нести
вместо молока и хлеба
снега гроздь в горсти
мы идем в открытом снеге
окунаем джинсы ног
рифмы слеги и телеги
устарели но
мы с тобой зачем природе
наш вопрос решен
это кто-то новый ходит
куртка капюшон
это кто-то новый ищет
ищет не найдет
снегом смотрит ветром свищет
поездом идет

Во многих произведениях Любови Глотовой — лирический герой наблюдает общую для всех нас действительность: улицы, случайных прохожих, смену погоды. Эти знакомые каждому образы открывают особый мир вещей и событий и запускают цепочку авторских размышлений и переживаний.

Я ничего не знаю о себе,
об этом городе, всю жизнь в котором,
о человеке в бежевом пальто,
что спит под алюминиевым забором,
где рядом парк церковный и собес.
Иду пуста по улице пустой,
а мозг щекочет голосок простой,
как будто перышко прилипло к носу.
Он говорит: «Ну что же ты, постой», —
и тыкает мне в спину папиросу,
проснулся, стало быть. А я иду.
Прожги мне куртку, кофту, лифчик, спину —
я проживаю в собственном аду,
который я и на день не покину.

«Большая деревня» поговорила с Любовью Глотовой о стихах, долгах и наблюдательности.

Большая деревня: В Ваших стихах часто встречаются зарисовки из повседневной жизни. Это осознанная позиция «наблюдателя» или так работает ваша муза?

Любовь Глотова: Недавно я подумала, что поэзия — это инстинкт самосохранения души или инстинкт продолжения рода души; и что поэзия нам дана природой для выживания. Размышляла об этом, а написала о том, как эвакуатор увозит автомобиль. Поэтому, чем там занимается моя муза, остается загадкой даже для меня. Но возвращаясь к вашему вопросу, скажу, что позиция наблюдателя за повседневной жизнью мне нравится.

БД: Как автор и взрослых, и детских стихов расскажите, какие даются вам проще? Есть вообще это внутреннее деление: это для маленьких, это для больших?

Л.Г.: Внутреннего деления нет. Чаще, но не сказать, чтобы намного проще, появляются стихи для больших, для взрослого читателя — 16+, как сейчас маркируют. Впрочем, иногда и 18+ — кажется, там есть что-то про табачные изделия. Для детей я начала писать относительно недавно, когда младшему сыну Сенечке было 3 года. Сейчас ему 8, и он уже не младший ребенок, а средний. Мечтаю успеть опубликовать детскую книгу, пока мои дети не выросли. Главная героиня книги — Ляля Валя, моя двухлетняя дочка. Старший сын, 11-летний Антон Павлович — мой первый помощник и, по совместительству, первый герой моих детских стихов.

БД: В интернете есть информация, что вы исполняете свои стихи под гитару. Как вам кажется, поэт должен выступать перед живым зрителем или достаточно строчек на бумаге/мониторе?

Л.Г.: Никто никому ничего не должен: даже строчек в голове, а не только на мониторе и бумаге, может быть достаточно. Мы свободны. Поэты — люди. Не каждый любит читать вслух, не всякий пишет музыку — кто-то ведь еще и вышивает. Я в основном пишу песни на чужие стихи — это мой способ проживания не своих текстов: кому-то достаточно их прочитать, мне же нужно написать песню, чтобы понять. Кстати, 27 мая мы с прекрасным поэтом Ольгой Дымниковой представим самарскому зрителю программу по ее новым стихотворениям.

БД: Обязательный вопрос для любого литературного интервью: какие у вас творческие планы?

Л.Г.: Мне бы хотелось, чтобы была книга. Я немного устала от того объема текстов, что тянется за мной следом. Они постоянно ноют, просят внимания: что-то там подправить, что-то убрать. Журнальные публикации, публикации в сети — одно; ощущение книги — совсем другое. Я помню его: почти 10 лет назад у меня была издана маленькая книжечка, и тем стихам, что в ней, сразу будто пуповину перерезали: они стали существовать сами по себе, забыли про меня. Так что ближайшие планы — найти своего издателя. И жить дальше. Что именно я буду писать, не знаю. Конкретных планов у нашего брата быть не может: поэзия — не проектная деятельность, хотя исключения бывают.