2116

Такс-такс-такс, что тут у нас: почему мемы о Самаре — это важно

Полина Кузнецова

Сорок лет назад слово «мем» впервые произнес биолог Ричард Докинз: ученый предположил, что если биологическая информация делится на гены, то единицей культуры мог бы стать мем. Сегодняшние паблики — это действительно культура, которая творится на наших глазах: мы пережили смерть «Собаки-советчицы» и троллфейса, узнали, о чем повар спрашивает повара, и сегодня по-прежнему пилим картинки на остросоциальные и политические темы. Мемы любят за то, что они прикольные, но не только: современные ученые исследуют их так же тщательно, как полвека назад. Перед открытием первой самарской выставки мемов «Большая Деревня» пообщалась с урбанистом и руководителем московского Центра городской антропологии Михаилом Алексеевским о том, как с помощью мемасов можно изучить проблемы города, почему нас так тянет делиться смешными картинками и что рассказывают о Самаре главные городские паблики.

Михаил Алексеевский

социальный антрополог, фольклорист, урбанист и руководитель московского Центра городской антропологии


— Давайте сначала в терминах разберемся.
Почему ученым интересны мемы?

— Мемы — это, с одной стороны, элемент интернет-культуры, а с другой — творчество, которое обладает чертами классического фольклора: анонимностью (мы не знаем, кто создал ту или иную картинку) и коллективностью (каждый может дополнить шутку и внести в нее свои штрихи). Мемы так же, как былины, передаются от человека к человеку — только не из уст в уста, а через репост. Поэтому нет ничего удивительного, что первыми культурой мемов заинтересовались фольклористы, и уже потом — антропологи, филологи и культурологи.

Мемы — интернет-фольклор на спидах

Я бы от себя добавил, что мемы — интернет-фольклор на спидах, который быстро рождается и так же быстро умирает: то, что сегодня было смешным, завтра уже баян. Среднестатистический городской мем живёт не дольше недели, но если явление, с которым он связан, имеет большое значение, может просуществовать и дольше: например, шутки по поводу взрыва башен-близнецов в Нью-Йорке ходили по миру два года — это очень громкое событие, реакция на которое не могла утихнуть.

Меня как антрополога городские мемы интересуют в том числе потому, что по их тематике можно мониторить актуальные местные проблемы. В одних городах все жалуются на пробки, в других — на дороги, в третьих — на общественный транспорт. В мегаполисах, где велика прослойка интеллигенции, появляется больше творческих игр: в Самаре, например, сегодня почти не осталось олдскульных мем-пабликов с примитивным юмором, зато очень много авторских проектов про депрессивную Самару, про таинственную Самару, про артжизнь Самары — это показатель интеллектуального уровня жителей.


— Как вообще работает мем и почему мы хотим делиться смешными картинками?

— Смешить — не единственная функция мемов: картинки очень важны для укрепления внутригрупповой солидарности в сообществах. В России на языке мемов общаются преимущественно школьники: вконтакте есть группа «Школа? Не, не слышали», а в ней — четыре миллиона подростков из разных стран, которые обмениваются мемами. Там обшучиваются стандартные ситуации, с которыми сталкивался каждый. Например, «Сучка, которая сидит с тобой за одной партой, не дает тебе списывать». Ты видишь явление, делаешь про него мем, и миллионы школьников по всей России вспоминают, что рядом с ними тоже сидел кто-то противный. Репост при этом — история не про распространение, а про солидаризацию: не случайно распространены мемы из серии «Лайк, если с тобой случалось подобное, репост, если тебе это знакомо». И ты как бы присваиваешь себе чужое высказывание, мысленно соглашаешься с ним.

Большинство мемов существуют вконтакте — дело не столько в особенности соцсети, сколько в возрасте ее аудитории. По социологическим замерам, в фейсбуке сидит преимущественно интеллигенция, а в «Одноклассниках» — родители и бабушки нынешних школьников: там мемы не приветствуются. Однако канал распространения шуток может различаться в разных регионах: например, в Якутии и на Кавказе невероятно популярен WhatsApp, который уделывает соцсети-гиганты, а где-то важнее телеграм.

— У меня ощущение, что сейчас культура мемов сходит на нет.

— Расцвет культуры действительно был пять лет назад: это было распространенное DIY-искусство, которое клепал каждый второй подросток. Сейчас чувствуется пресыщенность мемами, а паблики вроде «Типичной Самары» мутировали в онлайн-медиа нового поколения и сегодня рассказывают городские новости, которые присылают сами подписчики. Но именно мемы оттуда практически пропали. Немногочисленные паблики, которые продолжают нести эту культуру — сообщества постмемной эпохи, где смешная картинка становится элементом авторского высказывания.

«Большая Деревня» попросила Михаила прокомментировать несколько известных пабликов и мемов о Самаре.

Паблик «Таинственная Самара»

В этом паблике не так уж много мемов, зато достаточно фейковых новостей, которые имеют потенциал стать мемами.

Мне вспомнилась история про паблик «Рашка квадратный ватник», который сегодня запрещен как экстремистский. Шесть лет назад пользователь из Новороссийска нарисовал русского Губку Боба — собственно, после него слово «ватник» стали применять к ура-патриотам. Он и подписчики создавали какие-то мемы, но самое интересное происходило в комментариях: люди примеряли на себя маски неуемных патриотов, писали «Накатим „Путинки“ за великую Русь» и другие высказывания от их лица. В «Таинственной Самаре» самое главное тоже происходит в комментариях: пользователей вовлекают в ролевую игру, и они обсуждают выдуманные новости так же жарко, как настоящие. Создатели паблика сумели создать привлекательную для горожан мифологию: так, битва с «заречными» приобрела характер игры, где кто-то ругает врагов Самары, а кто-то грозится за них отомстить. Я сперва даже не понял, что Заречье — не настоящий район Самары, а полностью сконструированная история.

Мемы о заречных кое-что рассказывают о мышлении самарцев. Если, скажем, на Дальнем Востоке Хабаровск с Владивостоком все время спорят, кто главнее, то у Самары нет такого спарринг-партнера, и его приходится выдумывать. Очевидно, самарцам не хватает города, с которым можно было бы конкурировать и за счет него же — самоутверждаться.

Я ничего не знаю про создателей паблика, но есть ощущение, что это бывшие или действующие журналисты: они пишут новости по той же структуре, что и в настоящих СМИ, и хорошо знают журналистский дискурс, который, видимо, сильно им поднадоел — именно поэтому они скрывают его под абсурдом и искрометной мифологией.

Паблик «Всратые самарские художники»

Сейчас есть две тенденции развития интернет-мемов. Одна центростремительная — когда ты создаешь супервирусную историю, она гремит по всему интернету, ты собираешь миллион лайков и становишься звездой. Вторая наоборот, центробежная — когда популярные мемы растаскиваются узкими группами и существуют внутри них. «Всратые самарские художники» — это как раз второй случай: здешние шутки ориентируются только на определенную тусовку. Не уверен, что чувака с микрофоном в городе знают многие.

Посмотреть на то, насколько мемы про художников могут существовать вне паблика, легко: по лайкам и репостам сразу видно, что цепляет широкую аудиторию, а что нет. В данном случае по скромному количеству лайков и подписчиков в группе видно, что это скорее история «для своих». Но в целом, я понимаю, почему самарская арт-тусовка вышла в интернет: в реальности художник рисует картину, выставляет в галерее, и все — он не знает, понравится она людям или нет. В интернете коммуникация проще, и мемы здесь — способ проверить, насколько творчество может стать популярным у широких народных масс.

Мемы про Кошелев

Я удивлен, что в одном из районов города провели целый конкурс мемов. Особенно в Кошелеве, известном скандально: это такой образ нового гетто с очень недорогим и кучно спроектированным жильем, а также однообразной городской средой — страшный сон урбаниста. Я видел много фотографий с этим кварталом и подписью «Так жить нельзя». И то, что при всем этом здесь запускают конкурс мемов, рискуя нарваться на жестокую критику, очень смело.

Сами картинки не так уж интересны. В «Кошелеве» действительно стандартизированные дома, жизнь в которых рождает типовые мемы: жалобы на отсутствие инфраструктуры, тонкие стены, «Кока-колу» из-под крана. Но вот в чем особенность: обычно когда жители района делают мем, они рассчитывают, что их залайкают и перепостят их же друзья по несчастью, то есть, шутка становится способом укрепить внутригрупповую солидарность. Здесь же мем используют для прямой коммуникации с девелопером, жильцы посылают компании ясный месседж. Это как если бы мэр города читал мемасики про себя и делал из этого выводы — где ему нужно подтянуть ЖКХ, а где дороги. Если компания через мемы хотела понять свои болевые точки, то ей это удалось. Это очень круто и прогрессивно, но изменят ли мемы реальность? Большой вопрос.

Смерть в Самаре

Когда я смотрел серию «Шерлока» про смерть в Самаре, я сразу подумал про ваш город: было понятно, что такая история обязательно вызовет взрыв народного остроумия. Высказывание Камбербэтча стало так называемым «прецедентным текстом», то есть, культурным текстом, который громко выстрелил в медиа-пространстве и породил дополнительные волны юмора на эту тему. Нет ничего удивительного в том, что в городе сошли с ума, но шутки вроде этой существуют недолго — пока сериал популярен.

Ямы на дорогах

Не секрет, что мемы про дороги кочуют по городам: я заметил, что с особенной болью о них шутят в Костромской области. Иногда на картинках видно, что в фотошопе замазано название одного города и сверху криво напечатано другое. Но есть и оригинальные картинки вроде этой, которые пополняют общий запас.

Почему люди шутят про плохие дороги? Есть несколько интерпретаций. Некоторые считают, что срабатывают компенсаторные механизмы — человек не может выразить свой протест против таких дорог в политической форме и реально на что-то повлиять, а потому — шутит об этом. Другое объяснение более простое: люди шутят про дороги, потому что самые смешные шутки должны затрагивать какой-то болевой нерв и быть понятными. Мемы про заборы в заброшенном районе города вряд ли зайдут, но если пошутить про колдобины, по которым каждый проехал своей задницей — это будет смешно, понятно и актуально. Какой взгляд на шутки верный, я не знаю, — скорее всего, обе эти причины работают в связке.

Паблик «В Самаре всегда солнечно»

Не знаю, насколько в Самаре развиты миграционные настроения, но в среднестатистическом некрупном российском городе, из которого стабильно уезжает молодёжь, есть две тенденции: с одной стороны, большое количество городских мемов обладает локальным патриотизмом, типа «Самые красивые девушки здесь», с другой — город воспринимается критично, как некое болото. Во втором случае появляются мемы из серии: первый кадр — лицо счастливого ребенка, которому говорят «Мы переезжаем», второй — «В Самару» — и испуганная детская гримаса.

Паблик «В Самаре всегда солнечно» очень маленький, всего 80 подписчиков, это совсем несерьезно. При этом если бы он назывался, например, «Самара — лучший город Земли», и там публиковали мемы о том, как офигенно в Самаре, скорее всего, он был бы популярнее. Любовь к городу объединяет сильнее, чем ненависть. А кому нужно уехать, уедут и так, им не нужно долго мусолить эту тему в мемах.