1139

Летнее чтение: 5 находок самарской книжной ярмарки

Карина Лебединская

Ежегодно на самарской набережной разворачивается книжная ярмарка — в 2017 году ее провели на Чкаловском спуске. Со всех районов города на набу свезли коробки, полные книг, — от наивной детской литературы до культовых произведений, которые с жадностью читает весь мир. Разобраться в литературном хаосе — задача не из легких, но для профессионального издателя, который читает около 60 книг в год, это дело пяти минут: «Большая Деревня» попросила директора московского издательства Ad Marginem Михаила Котомина выбрать на ярмарке пять книг и объяснить, почему их стоит прочитать.

Михаил Котомин

Книгоиздатель, директор издательства Ad Marginem

Я в диком восторге от букинистов на набережной: это напоминает мне левый берег Сены в Париже с его книжными лавками. Было бы здорово, если бы они появлялись на улицах Самары каждый выходной.

Помимо прочего, это еще и важная часть туриндустрии: из чужого города не повезешь домой Сорокина или Пелевина. Современные книжные магазины везде примерно одинаковые, а у букинистов можно сделать неожиданные находки. Так что я очень рад, что мой приезд в Самару совпал с благотворительной ярмаркой. Сам процесс поиска, в принципе, важнее улова, но тем не менее, я отобрал пять наиболее интересных мне книг.

Марсель Пруст «У Германтов»

Эта книга издательства «Амфора» — части легендарной питерской издательской династии, вышедшей из первого перестроечного издательства «Северо-Запад». Его организовал Николай Буций — панк и Дэвид Боуи российского книгоиздания. Несмотря на то, что «Северо-Запад» стал просто империей: они первые издали Толкиена, придумали жанр фэнтези, издали Бродского, — оно в какой-то момент схлопнулось. Панк-издатель просто улетел, перестал отвечать на звонки, на складах произошел какой-то пожар. «Амфора» из всей этой истории — уже третья инкарнация «Северо-Запада», и кстати она тоже опять закрылась. Один из издателей «Амфоры» Вадим Назаров организовал издательство «Пальмира», другой — Олег Седов — теперь генеральный директор компании Ridero.

Поэтому книга амфоровского издания для меня — это такой нью-винтаж. Слишком много воспоминаний: «Амфоры» больше нету, но имя есть. Это издание — знак другой книжной эпохи, оно напоминает мне мир до кризиса 2008 года. И вот эта их упаковка классики 20-го века…«Амфора» очень гордилась тем, что они издали большое количество нобелевских лауреатов. Во время, когда наше издательство печатало фикшн, ребята из «Амфоры» говорили, что мы издаем арт-хаус как трэш, а они издают трэш как арт-хаус.

Василий Аксенов «Скажи Изюм!»

Практически по этим же причинам мне приглянулась книга Аксенова. В принципе, я не очень люблю Аксенова, кроме его сценарных работ. В них мне нравится странная новая волна мечтателя в литературе, а сам стиль его мне не очень близок, — Лимонов американского периода, например, гораздо приятнее. Тем не менее, Аксенов, безусловно, крупная фигура с этим своим увлечением джазом, с попыткой модернизировать русскую прозу, пусть и на американский манер. Аксенов попытался работать как-то по-другому, чем он важен и ценен.

Издание перестроечное, выпущено на русском языке в Риге, какой-то ассоциацией новой литературы. Это, конечно, не самиздат, но очень правильное сочетание времени, книжной формы и подачи. Если уж читать Аксенова, то именно в изданиях того времени, когда он был просто кумиром. Все эти «Затоваренные бочкотары», «Остров Крым» — во времена Перестройки все этим зачитывались. Так что снова приятная находка, тоже нью-винтаж.

Мне вообще нравятся перестроечные издания — там очень интересные названия книгоизданий и издательских проектов. Кроме того, существовала дикая энергия дефицита, и люди издавали то, что в обществе было, говоря словами Евтушенко, больше чем поэт. То есть все эти перестроечные книги несут в себе какую-то внекнижную энергию влюбленности — необходимости достать клад и растиражировать его.

Георгий Гуревич «Пленники Астероида»

Эти «ДЕТГИЗовские» фантастические повести — просто классика. У нас в Ad Marginem в 2000-х годах был мой любимый проект, который грохнулся, — «Атлантида», где мы издали около 22 книг. Идея была немного завиральная, но тогда она казалась очень интересной.

Вот есть, например, Тарантино, он целиком вырос из американской масс-культуры. Чтобы русская масс-культура вышла на высоты Тарантино, нужно исследовать истоки советской масс-культуры. Комиксов у нас не было, но были приключенческие фильмы, истерны и вот такие фантастические повести, — они всегда отличались хорошими иллюстрациями, одни обложки чего стоят. Если их внимательно читать, то ясно, что они ближе всего к комиксу, потому что каждая сцена очень точно мизансценирована. И в рамках «Атлантиды» мы пытались адресовать эту серию как раз молодому читателю — показать, что в недрах советской трэш-культуры были настоящие жемчужины. Например, «Гипнотрон профессора Браилова» — фантастический роман Наума Фогеля, изданный в Херсонесе каким-то маленьким для советских времен тиражом в 75 000 экземпляров.

Поэтому я по старой памяти, когда я вижу хорошую обложку из советской массовой культуры 1960-х, очень хочу ее приобрести. Потом книгу можно оставить на даче или подарить кому-то, а возможно, попадется действительно какой-нибудь шедевральный текст или отличные рисунки. Мощная школа советской графики — это всегда очень интересно. Заодно можно запоминать фамилии художников. Так что эту книгу я тоже с удовольствием зацепил.

Джон М. Кутзее «Бесчестье»

Именно этот роман Кутзее я не читал. Сам он очень интересный писатель — выходец из ЮАР, который при этом пишет довольно классическую по форме литературу. Не случайно у него есть несколько романов, вдохновленных Федором Достоевским, а в одном его романе Достоевский фигурирует и как персонаж.

Но если по форме Кутзее консервативен, по сути он очень интеллектуально оснащенный писатель, связанный с современным искусством. Его текст и концепция легла в основу павильона Бельгии на венецианской биеннале четыре года назад.

 

Юрий Нагибин «Рассказы о Гагарине»

Наполовину из-за обложки, наполовину из-за автора, я купил сборник Юрия Нагибина «Рассказы о Гагарине». Во-первых, видно, что это «вещь» — она сама по себе хороша. Потом ее можно будет подарить Льву Данилкину, автору биографии Гагарина. Во-вторых, Нагибин довольно сильный писатель, и мне очень интересно, как он решил этот вопрос: найти слова описания Гагарина. Ведь его полет в космос — это один из мощнейших рывков XX века, и если отвлечься от официального советского образа Гагарина или образа поп-культуры — улыбающегося парня,- становится непонятно, что же это был за человек.

То же самое меня интересовало во время «Атлантиды»: если мы первые полетели в космос, почему не было волны космической фантастики? Ее мало — только роман «Марс пробуждается» или советские реалистические картины в духе Дмитрия Жилинского, где нарисован Гагарин. Иконография Гагарина — это вообще довольно большая проблема. Представляете, каково жить в одно время вместе с мощнейшим историческим рывком? — Нагибин же писал о своем современнике. То есть, основной вопрос: как найти слова, как задать вектор? Глядя на эту книгу, я понимаю, что России нужен набор разных позитивных культов, которые можно передать в следующие поколения, — и Гагарин может стать одним из них.