5253

Заповедник свободы: кто и как живет на Нижнем пляже

Текст: Алексей Юртаев Фото: Артем Тулин

Самострои вдоль реки — знакомая история для любителей отдыха за Волгой: простенькие дома-сараи разбросаны по берегу и каждое лето встречают владельцев, готовых вести полудикий образ жизни в течение трех месяцев. Однако на острове Поджабном, на остановочном пункте «Нижний пляж» из таких самостроев вырос гигантский поселок: жизнь на десятках нелегальных участков не затихает круглый год, а общая ситуация уже сорок лет напоминает сюжет мультика «Простоквашино»: живите, кто хотите. Среди построек встречаются двухэтажные коттеджи, а расширение Нижнего не прекращается — новые участки огораживаются заборами, уходящими вглубь леса. «Большая деревня» отправилась на пляж дикарями и узнала у старожилов, как на Волге возник незарегистрированный поселок, каково жить без коммуникаций и кто проживает на самарском острове свободы.

Туристы и поселенцы

Старожилы рассказывают, что первые участки на территории Нижнего пляжа лимитированно выделял завод имени Масленникова, — но для дач они оказались непригодны, так как на местной земле отказывалось расти что-то съедобное. В конце шестидесятых сюда приезжали на отдых члены самарского театрального общества, а с началом семидесятых еще дикую территорию облюбовали туристы — сначала на выходные с палатками, а потом и на все лето. Тогда же туризм перекатился в самовольные застройки — постепенно люди огораживали полюбившиеся участки, позже заборы стали выше, а за ними выросли первые дома — сперва небольшие летние кухни, а потом настоящие дачные коттеджи.

Насколько это законно? В России земельные отношения у воды регулируют 6-ая и 65-ая статьи Водного Кодекса РФ: согласно шестой статье, за пределами города пользоваться береговой полосой в двадцать метров вправе каждый гражданин, но согласно шестьдесят пятой статье, реализовать это право, построив целый поселок, можно только в том случае, если последний будет оборудован всей соответствующей инфраструктурой — от очистки сточных вод до канализации. На публичной кадастровой карте мы не нашли отметок о том, кому принадлежат многочисленные участки на пляже. Все в совокупности позволяет сделать вывод, что постройки на Нижнем нелегальны, однако за десятилетия существования поселка вопросов у властей по этому поводу ни разу не возникало.

Сегодня на самарский остров свободы можно добраться на теплоходе по маршруту «Самара — Винновка». Он ходит пять раз в день, а путь занимает всего полчаса. В выходные судно забивается полностью — люди едут с сумками и баулами, поэтому к пирсу речного вокзала часто пригоняют дополнительные корабли. Водное сообщение с большой землей стартует второго июня и заканчивается в конце октября — как и вся жизнь на Нижнем пляже.

Сараи и коттеджи

«Гугл карта» подсказывает, что территория поселка растягивается в обе стороны вдоль реки и уходит вглубь леса. Нумерация домов и улицы отсутствуют, хотя местные привозят из города старые таблички с названиями и вешают их просто для красоты: сходу встречаем улицу Фасадную со 116 километра. Проходы между домами могли бы победить на конкурсе самых узких в мире, а гулять по ним просто так почти противозаконно: регулярные «патрули» из местных жителей задают одни и те же вопросы: «Кого ищете?» и «Чего здесь надо?».

Территорию поселка можно поделить на части. Первыми появлялись постройки у пристани и вдоль береговой линии — это старожилы. В чаще леса расположены десятки больших участков, — самые молодые здания выстроены там, где меньше деревьев. Люди и сейчас приезжают на Нижний, огораживают территорию и вывешивают табличку «Есть вопросы — звоните».

Элитные дома, которые аборигены прозвали «Рублевкой», расположены в глубине острова, вдали от общих построек. Коттеджи возводят бригады строителей: небольшой дом в девять квадратных метров вместе со стройматериалами обходится в двести тысяч рублей. Помимо постоянных жителей, на пляж приезжают туристы с палатками, — их местные называют дикарями.

Портреты Ленина и солнечные батареи

У каждого здесь своя история заселения — кто-то заехал поиграть в бадминтон, а позже остался, кто-то сразу решил отстроить летний домик вместо палатки. Одну из историй нам рассказывает Галина Петровна, впервые приехавшая на остров в начале семидесятых годов. Сегодня женщина отдыхает здесь с детьми и внуками: у нее большой участок в глубине поселка. Галина Петровна приезжает по выходным, а ее муж живет здесь постоянно. Нас угощают питьевой водой: ее здесь добывают из колонки, которую сами и соорудили.

Галина Петровна

«Я не вдавалась в подробности о том, как и кого наделяли участками. Люди сами застраивались, никто и ничего не покупал. Мы сначала жили возле пристани, но там очень тесно и кучно, люди разговаривают шершавым языком — не всегда приятным. Отдыхали там с друзьями: у нас была лодка, а у них — место. Позже они переехали и отдали свой участок соседке. Мы же не захотели кучковаться с незнакомыми людьми, с которыми у нас нет никаких отношений. Тогда заметили это место: тут был бугор и дикий лес. Муж как бывший турист сразу оценил: возвышенность точно не затопит. Стройматериалов тогда никаких не было, поэтому мы нашли старые щиты с наглядной агитацией, которая уже отслужила свой век, и отвезли их на остров на лодке. Так что все тут было в коммунистических лозунгах и портретах Владимира Ильича».

Сейчас портретов Ленина на участке нет — зато есть детский домик на дереве, ухоженная летняя кухня, беседка, умывальник, погреб и все, что нужно для жизни вне города. К Галине Петровне каждую неделю приезжают гости и представить жизнь без Нижнего женщина уже не может.

Надежда Михайловна

Следующей с нами знакомится Надежда Михайловна — ей семьдесят лет, у нее четверо детей и много внуков. Подвижная и стройная, она любит много читать и признается, что секрет ее бодрости — Волга. Участок женщины состоит из нескольких построек: спальня, летняя кухня, душ и пара навесов для отдыха. На территории заботливо высажены цветы, а вместо тропинок — дорожка из пластиковых крышек, выложенных разноцветным орнаментом. На эту работу у женщины ушло пять лет: «Мне эти крышки всем островом тащили, когда я только начинала».

Надежда Михайловна устраивает нам экскурсию по дому, но предупреждает, чтобы мы вели себя потише — в комнате спит гостья из Москвы. Кухня изнутри похожа на филиал «Икеи»: лакированная деревянная мебель, одноцветные стены и прозрачная посуда. В спальне — печка: осенью здесь бывает холодно. Есть электричество — на крыше солнечная батарея, поэтому соседи знают, где зарядить телефон. Но подобный уровень комфорта скорее исключение, чем правило, потому окружающие и называют дом Надежды Михайловны образцовым — большинство островитян полностью зависит от капризов природы.

Надежда Михайловна рассказывает, что на зиму дома консервируют листами фанеры или баннерами, а ценные вещи забирают в город — несколько сторожей, которые остаются тут на зиму, охраняют только пристань. Некоторые жители проверяют состояние участков, добираясь на лыжах по замерзшей Волге.

Проблемы с экологией и поножовщина

По общему утверждению поселенцев, в представительствах экстренных служб на Нижнем нет необходимости. Пожаров, чрезвычайных происшествий или несчастных случаев здесь пока не зафиксировано — впрочем, фиксировать их некому. Случающиеся возгорания быстро устраняют огнетушителями, а медицинские препараты находят в привезенных из города аптечках.

Криминала, по словам аборигенов, тоже нет: местный житель Владимир Иванов (имя и фамилия изменены по просьбе героя — прим.ред.) живет на Нижнем пляже с 1976 года и не помнит, чтобы на застроенной территории случилось что-то требующее вмешательства полиции: «Драк тут не бывает — все живут мирно и спокойно, знают друг друга и уважают. Если что-то празднуют или шумят, то только на своем участке», — рассказывает мужчина. Ситуация с дикарями, которые останавливаются у самого пляжа, другая. Галина Петровна вспоминает: «Вниз по течению, где люди останавливаются с палатками, не так давно происходили инциденты — вплоть до поножовщины».

Единственная проблема, которую признают местные жители, носит экологический характер: тут и там чернеют переполненные мусорные ямы. Отходы убирать просто некому. Внучка Галины Петровны в прошлом году устраивала акцию: привезла на остров друзей, которые вместе собрали и вывезли в город больше тридцати мешков мусора. «На фоне общего загрязнения — это песня ни о чем. Можно вывозить камазами», — рассказывает Галина Петровна.

Старожилы вспоминают, что в семидесятые годы система была иной: когда домов и туристов было меньше, мужчины каждую весну выкапывали мусорную яму, а прежнюю засыпали землей от свежевыкопанной. Сейчас на всех бывших ямах стоят участки. По такому же принципу строили общие туалеты — один на несколько участков. Галина Петровна вспоминает, что из Самары даже приезжала уборщица, нанятая следить за их чистотой.

Свой бизнес и добрососедство

Саша, продавец магазина

Теперь уборщицы на Нижнем нет, а из признаков цивилизации остался работающий магазин. Ассортимент схож с самарским ларьком «на районе», а самые популярные товары — пиво и жигулевский лимонад с пивзавода. Продавец Саша — улыбчивый и веселый мужчина — любит общаться с клиентами. Магазином владеют его мама и брат, а стоит торговая точка на Сашином участке. Позади него — обустроенный дом с несколькими постройками. Семья ведет бизнес на Нижнем с 2008 года:

«Понимаешь, люди не могут без магазина — всем надо попить, что-то купить. Это же зона отдыха — люди едут искупаться, отдохнуть от работы и города (улыбается и щелкает пальцем по горлу — прим. ред.). Сам я по выходным только бываю, а работаю на „Прогрессе“. Провожу здесь каждый отпуск. Когда уезжаю, мою работу выполняют мама и брат — без магазина жители Нижнего не остаются».

По всему поселку обустроены самодельные спортивные площадки: есть волейбольная сетка, натянутая на две высокие коряги, несколько футбольных полей с железными воротами и баскетбольные кольца. На побережье созданы чилл-зоны: качели, гамаки и шведские стенки привязаны к деревьям и, как правило, всегда заняты детьми.

Но главное сегодня — не инфраструктура: на Нижнем образовалось комьюнити людей, которые давно знают друг друга и объединяются по интересам. Местные с гордостью рассказывают о своих соседях — мужчинах-столярах, которые в одиночку застраивают дома «по-европейски», или женщинах, выращивающих в песчаной почве редкие цветы или растения. Дружба на Нижнем сезоном отпусков не ограничивается: люди продолжают общаться и в городе.

Продавец Саша искренне сетует, что некоторые пытаются продать свои дома и уехать. Продажи действительно случаются, а некоторые дома выглядят не хуже коттеджей на Просеках и стоят больших денег. Ситуацию объясняет Галина Петровна: «Дома продают дети, которые не поддержали увлечения своих родителей и не смогли принять здешний образ жизни. Другой вопрос, кто их покупает — непонятно, кому нужны эти никак не оформленные участки».

Кому нужны участки, и правда неясно, но никто из тех, с кем беседовала «Большая Деревня», уезжать с Нижнего не собирается. Поэтому население репродуктивно: приезжают дети и внуки тех, кто уже живет здесь, а в глубине поселка огораживаются новые участки и строится все больше домов — остров свободы продолжает расти.