1343

Идем на Восток: когда Самара начнет одеваться скромнее?

Любовь Саранина

Сентябрьский L’Officiel в России посвятил ядро номера теме «исламизации» моды — и нарвался на скандал. В комментарии тут же нахлынули фразы в духе «не надо нам про них», а мусульманки обвинили редакцию в несоблюдении традиций — обложка с моделью в хиджабе показалась им спекуляцией на религиозных символах. После обсуждения стало ясно одно: хотите вы этого или нет, но исламская мода уже проникла в Россию и наложила отпечаток на коллекции местного масс-маркета, поэтому так или иначе затронет гардероб каждого из нас. Пока читатели «Большой деревни» все еще опасаются, что «улицы Самары заполонили люди в татарских одеждах», редакция разобралась, скоро ли горожане променяют кроп-топы на инфинити-платья, — обсудили это вместе с самарскими дизайнерами, социологом моды и владелицей магазина мусульманской одежды.

Что носить?

За последние два года мода в отношениях Запада и Востока уверенно повернула голову к последнему. Люксовые бренды и масс-маркет учли возросшие к 2014 году продажи одежды и обуви в восточном сегменте
и теперь активно занимают пустовавшую нишу, выпуская этно-конфессиональные коллекции, но главное — обращаются к теме modest wear — так называемой «скромной моде».

Началось все с хиджабов: буквально единовременно европейский люкс, масс-маркет и даже спортивные марки взялись за глобализацию и учли интересы мусульманок. В 2015 году в H&M впервые сняли модель в хиджабе в рекламе осенней коллекции, тогда же была создана вызвавшая много споров капсула кружевных хиджабов и абай Dolce & Gabbana. Год спустя Mango заявили спецлинейку платьев к Рамадану, а уже в 2018 году Nike собирается презентовать модель хиджаба для занятий спортом. Короче, будь то забота или импульс к повышению продаж, подобными шагами отметились вообще все.

Маркетинг при этом ориентирован не только на девушек с Востока. Тренд modest fashion предписывает носить не столько традиционные атрибуты, сколько максимально закрывающую поверхность тела одежду: платья и блузы свободного кроя, водолазки с горлом до небес, сочетания брюк
с удлиненными рубашками, в конце концов, элементарный ансамбль бельевого платья и футболки. «Скромная мода» — это позиция, перенятая
у современных мусульман, и утвердительный ответ на вопрос «Можно ли быть привлекательной без бездонного декольте».

История с акцентом на Восток и скромность довольно давно распространилась и в регионы страны. К примеру, в 2015 году на главных областных дизайнерских смотринах — «Поволжских сезонах» Александра Васильева — заглавной темой многих коллекций стали восточные мотивы
и нарочитая аскетичность
: если юбки — то в пол, если блузки — то с высокой стойкой. Именно такие работы представили дизайнеры из соседнего Оренбурга, победившие в двух номинациях. Сам историк моды обозначил,
что «Восток наступает по всем позициям, и мусульманская религия подспудно продиктует женщине закрытый образ». В тот же год в казанской Zara красовались тюрбаны из черного бархата, которые до Самары, правда,
так и не доехали.

Do more talk less.

Публикация от Mariah Idrissi (@mariahidrissi)

По мнению автора курса «Социология моды» Самарского университета Наталии Богдановой, в нашем городе нужно говорить не о том, приживется ли здесь новый тренд, а впишется ли он во вневременное желание волжан выделяться из толпы.

Наталия Богданова

Социолог

В Самаре есть мода на инаковость: здесь важно отличаться, быть
не похожим на серую массу. Раньше так одевались преимущественно в Питере, сейчас же люди все чаще стремятся эпатировать
за пределами северной столицы.

С одной стороны, желание выделяться конкурирует с исламизацией,
с другой — эти два явления могут и пересечься. Восток самобытен
и интересен; восточные фасоны и принты отличны от европейских
и заметны на общем фоне. Если девушка хочет выделиться и быть
не похожей на свою среду, ей стоит идти по пути тех же дизайнеров — брать образы там, где больше отличий. Кроме того, Восток привлекателен, потому что он всегда — загадка и тайна, а значит, он приносит и новую моду на поведение девушки.

При этом большое количество мигрантов тут ни при чем: я бы
не сказала, что мы видим много покрытых людей на улицах и начинаем одеваться так же. Все гораздо шире: новый тренд — это отражение общемировых веяний.

Где одеваться?

Одеться «по моде» в Самаре сегодня довольно легко. В осеннем привозе Mango найдется с десяток вариантов свитеров-балахонов и уже традиционные для испанского бренда пальто-коконы. В H&M можно зайти за рубашками свободного кроя, в Colin’s — за длинными трикотажными платьями. Чемпион сегмента — Zara: в этом сезоне в магазинах бренда висят длинные халаты, тьма рубашек ниже бедра — от монотона до полосатых, мешковатые ветровки, неприталенные долговязые платья с восточными кистями по спине
и варианты в цвет рушника.

The countdown to NYFW is on

Публикация от Melanie of Haute Hijab (@hautehijab)

Сложнее — найти подходящие варианты у местных модельеров: большая часть из них предлагает традиционный стритвир или образы, которые принято считать «самарскими» или «волжскими» — с открытыми плечами
и обращенным к солнцу пупком. Тем не менее, у дизайнера украшений Карины Кондаковой встречается мягкая вязаная чалма с камнем во лбу,
а у откровенной марки Levsha Ольги Прониной — платья с высоченной горловиной и модели, полностью закрывающие тело.

Ольга Пронина

Дизайнер бренда Levsha

Сейчас мотивы ислама фактически заполонили всю Россию. Отсылки к ним присутствуют в искусстве, фотографии, кино. Мода —
не исключение. Я как дизайнер учитываю общемировые
и общероссийские тенденции — при создании коллекции они играют очень важную роль. Не стоит забывать и мысль, что в каждой женщине должна быть загадка. Собственно, этим и обусловлено создание определенных элементов в моей одежде.

Юлия Степанова под брендом «Ая Левская» выпускает коллекции, основная философия которых — в «закрытии визуально телесного». Ее одежда
это преимущественно оверсайз, а также модели с умышленно измененными пропорциями.

При этом ее последняя капсула цитирует не ислам, а другую закрытую культуру: на «Поволжских сезонах- 2017» она представила релиз Nishikigoi
в японском стиле.

Юлия Степанова

Дизайнер бренда «Ая Левская»

По моему мнению, тренд на исламизацию в коллекциях самарских дизайнеров не особо представлен. Думаю, это связано с тем, что местное общество в силу географических и культурных особенностей мало ориентировано на подобные религиозные тенденции. Исламизация как таковая в нашем городе стирается, растворяясь
в более общих темах народности, религии и истории. Лично мне близка тема „моды, закрывающей тело“. В целом, это то направление, которое подпитывается не столько веяниями фэшн-индустрии, сколько глобальными социальными явлениями. Например, распространением моды на интроверсию.

При том, что тренд в большей мере относится к женской моде, он несет элемент сакральности и в мужской костюм. Из Самары в этом плане может подтянуться разве что унисекс-марка Mono Wear. Многослойные, аморфные образы бренда вполне вписываются в контекст тенденции.

Найти стопроцентные варианты нового дресс-тренда, разумеется, можно
в мусульманских магазинах. Свой бутик одежды Sultan&Zuhra, отвечающей требованиям шариата, а теперь и актуальным фешн-запросам, Амина Деминова открыла семь лет назад. Ассортимент ориентирован на местных татар: здесь представлены тюбетейки, костюмы для свадеб и торжеств, для совершения молитв и возведения храмов, но также повседневные скромные юбки, платья и спортивные костюмы. Есть и нарядные варианты — для выпускниц и невест — за которыми приходят и девушки европейских взглядов. По словам Амины, каждая пятая клиентка магазина на Стара-Загоре — не мусульманка.

Throwback at Emans wedding with these beautiful girls! #yazthespaz #meetthekrdzalics

Публикация от YazTheSpaz89 (@yazthespaz89)

В понимании «скромной моды» как таковой, по мнению Амины, важно
не смешивать религиозный и культурный контексты. Те же капсулы масс-маркета — это, скорее, цитирование мусульманской моды, а новый тренд — не попытка полностью скопировать мусульманскую покрытость, а в большей степени способ рассказать о ней.

Амина Дёминова

Владелица магазина Sultan&Zuhra

В крупных модных домах сегодня присутствуют веяния Востока — например, широкие платья в виде традиционных абайя. Это, может, и не строго канонические образы, но их нельзя считать и искаженными. Мусульманская мода — одна, европейская — другая, но вместе они могут образовать очень успешный тандем.

Амина объясняет, что многие из покупательниц, не исповедующих ислам, приходят именно под влиянием мировых модных тенденций, по указке дизайнеров, которые раз от раза выводят на подиумы юбки-миди. Другие просто устают от пугающе открытой одежды, — собственно, это одна из причин, почему modest wear, изначально обращенная к мусульманкам, получила такое распространение в Европе.

Что важно: как отмечает автор сентябрьского L’Officiel, «скромная мода»
не равна «скромности» Запада, которую связывают с отсутствием декора.
Да, восточный лук может быть минималистичным и не изобиловать принтами сицилийской повозки, но не обязательно. Декольте и мини-юбки под запретом, а вот яркие цвета — совсем нет. Modest wear — это, в первую очередь, история о самовыражении. И в этом она, кажется, уравняла две части света.

Амина Дёминова

Владелица магазина Sultan&Zuhra

Мусульманок из нашего региона легко вычислить по одежде: они одеваются с учетом ограничений, но современно — в светлые и яркие тона, легкие платки, спортивные костюмы, длинные трикотажные юбки, широкие брюки с рубашкой. В общем, предпочитают кэжуал.
В этом плане большой выбор есть у европейских марок — к примеру, удлиненные блузки можно найти в Ostin и H&M.

Правила в исламе такие же, как в христианской религии: одежда не должна обтягивать тело, быть прозрачной, а волосы нужно покрыть. При этом не нужно путать религиозное и национальное: черные «мешки» — это национальная одежда арабов. Пророк Мухаммед сказал: «Одевайтесь согласно писанию, но так, как одеваются в регионах, в которых вы живете». Мрачные одеяния, подходящие для Египта и Саудовской Аравии, здесь — в России и Самаре особенно — неуместны вообще. У нас нет запрета на цвет, модель, — главное, чтобы фигура была по-максимуму окутана тайной. В конце концов, степень веры не определяется длиной юбки.