4409

Извращения, запреты и зверская эротика: 4 нон-фикшн книги о сексе

Полина Накрайникова

Среднестатистический человек умеет говорить уже в год, но не может научиться говорить о сексе, даже перевалив за тридцатник. Во многом причина — в табуировании темы, несмотря на всеобщую раскованность: нам нечего сказать, мы не так уж много знаем, а вменяемую литературу по теме искать только днем с огнем. «Большая Деревня» и «Читай-город» подобрали четыре увлекательные книги о сексе, которые сделают вас умнее и помогут лучше понять себя и мир вокруг: изучаем запреты, отклонения от нормы, любовь в мире животных и новую историю женской сексуальности.

«Я обожал своего Супермена. И больше всего — раздевать его догола
и забираться с ним под одеяло», — рассказывает о своем детстве Джесси Беринг — психолог, журналист и автор одной из самых известных в России книг о сексуальных девиациях. В десять лет Джесси осознал свою гомосексуальность, страшно перепугался и даже «диагностировал» у себя ВИЧ, посмотрев передачу по телевизору. С тех пор он прошел долгий путь
от взволнованного пятиклассника до вдумчивого исследователя всего, что обыватель называет «извращениями».

Откуда берутся сексуальные отклонения? Проще говоря, что в голове у тех, кого тянет к слишком юным или слишком пожилым, у фетишистов
и мазохистов, вуайеристов и женщины, вышедшей замуж за Эйфелеву башню? Почему извращенцами можно назвать каждого из нас и как относиться
к людям с сексуальными девиациями? Об этом и многом другом Беринг рассказывает смешно и с кучей сопутствующих баек: секс для него — увлекательное поле для исследования, а не повод осудить тех, чьи предпочтения отличаются от общепринятых. Учимся понимать других, слышать свои сексуальные желания — и не бояться их.

«Если вы гей и ищете самое современное лечение своего «недуга» — сексуальной инверсии, — то Париж начала XX века идеально вам подходит. Здесь вы найдете врачей, поющих дифирамбы многообещающему экспериментальному методу, когда вместо собственных вам пересадят яички покойного гиперсексуального мужчины-гетеросексуала. Впрочем, этот метод, как оказалось, неэффективен, и заключенные французских тюрем, которым пересадили освободившиеся после операций яички гомосексуалов,
не превратились в пламенных геев. Но им хотя бы достались человеческие органы. К примеру, в Испании того времени некоторые врачи пересаживали гомосексуальным пациентам обезьяньи яички.
И самое странное, что в документах не указано, куда именно пересаживали они эту одну-единственную обезьянью тестикулу.
«Что это у тебя такое?» (представляю я, как один из пациентов много лет спустя разговаривает с любовником) «Что, та шишка на спине?
А, ерунда! Просто яйцо обезьяны. Я был молод и очень глуп».

Теперь мы знаем, что врачи, считавшие гомосексуальность эндокринной проблемой, были на ложном пути. Но они, по крайней мере, мыслили в научных категориях. Их рассуждения были достаточно сомнительными и очевидно негуманными, но все же это было лучше, чем вековые предрассудки и страх, сопутствовавший теме мужеложества. Конечно, не все восприняли такой рациональный подход. И в наши дни многие продолжают барахтаться в пуританском болоте. Но сейчас у любого желающего уйти от логики, где в качестве аргументов фигурируют адские муки, есть возможность обратиться
к науке и выбраться из этой ловушки. Наука не даст ответ на вопрос, что морально, а что нет. Но если вы уверенно стоите на ногах,
а не увязли в трясине догм, вам будет легче оценить обстановку
и найти свой путь в мире морали».

Когда в 2016 году в Госдуме заговорили об отказе от бесплатных абортов, многие возмутились, что власти лезут к нам в штаны. Но если быть честными, так было всегда, — как раз об этом рассказывает книга Ивика. Во все эпохи политики и священники тратили тонны бумаги, прописывая, как, с кем, когда
и зачем можно или нельзя заниматься сексом. Очень познавательно, иногда смешно, а чаще — страшно: в Древнем Риме неверных жен ждала смертная казнь, а в Греции — всего лишь осуждение; однако в той же Греции государство поддержало создание целой сети публичных домов, для которых специально закупали азиатских рабынь. Тем временем на родине Камасутры рекомендовали избегать невест, чьи имена заканчиваются на «р» или «л»,
а в Скандинавии был выпущен закон «О хватании женщин», который защищал девушек от харассмента. В общем, настоящий учебник по истории секса, написанный журналисткой и программистом: Олег Ивик — псевдоним двух авторов.

«Замужние женщины героической эпохи себя тоже не слишком ограничивали. В крайнем случае, если рождался ребенок, а подсчеты показывали, что в день зачатия муж находился в отъезде, вину всегда можно было свалить на какого-нибудь бога. Если изучить генеалогию греков, стоявших под стенами Илиона, то выяснится, что у десятков
из них либо мать, либо бабка рожали от богов, что нимало не смущало ни земных мужей, ни родившихся в результате «божественной» любви детей. А к особо добродетельным женщинам, которые не желали изменять мужу хотя бы и с богом, небожитель мог проникнуть, приняв облик ее супруга. Так случилось, например, с матерью Геракла — Аткменой, которую Зевс навестил под видом отсутствующего Амфитриона.

Можно, конечно, отнести такие истории за счет наивности мифических ахейских мужей. Но уже во вполне историческое время, в пятом веке до н. э., похожая история произошла в Спарте. Здесь правил царь Аристон, о котором было известно, что он бездетен, — по крайней мере, ни одна из двух его жен родить не могла. Царь, видимо, и сам не был уверен в своих мужских достоинствах, потому что, когда у него от третьей жены наконец родился сын, названный Демаратом, Аристон некоторое время колебался, признавать ли ему свое отцовство. Правда, в конце концов он признал ребенка, и после смерти царя Демарат взошел на спартанский трон. Но теперь по поводу его происхождения вновь поползли разноречивые слухи, и спартанцы запросили пифию, чтобы убедиться в легитимности нового властителя. Подкупленная пифия объявила, что Демарат — не сын Аристона.

Царь был низложен и должен был жить в Спарте как частный человек. Тогда его мать, не смея спорить с оракулом, заявила, что в ту ночь, когда был зачат наследник, в ее опочивальню под видом супруга проник из находившегося неподалеку святилища призрак божественного героя Астрабака, а после призрака свои супружеские обязанности исполнил и сам Аристон. Даже если царь и был бесплоден, то никаких оснований обвинять в бесплодии призрак героя не имелось. А родившийся в результате ребенок, был ли он сыном смертного или героя, во всяком случае имел право на спартанский трон… Правда, такое объяснение не всех удовлетворило, но оно, видимо, устроило персидского царя Дария I, который сделал изгнанного из Спарты Демарата свои гостем и советником».

Помните, как в журнале «Молоток» возбужденные подростки писали письма
о своих сексуальных проблемах эксперту Эе Кулятовой? Примерно так же построена книга эволюционного биолога Оливии Джадсон — только «пишут» ей не люди, а животные разных видов. Австралийская славка возмущается неверностью мужа, самка богомола уточняет, допустимо ли откусывать самцу голову во время прелюдии, а африканский слон спрашивает, что делать,
если пенис позеленел. На все отвечает альтер-эго автора, доктор Татьяна, —
в меру шутливо, но с научной точки зрения. Что важно: книга о животных
не скатывается в описательный тон Николая Дроздова и рассказывает
не столько о том, «как у них», сколько о сексе в принципе — и о том, какие эволюционные механизмы он активирует. Читая о животных, открывается многое о людях, — узнаем, почему нас тянет к изменам, что заставляет испытывать чувство привязанности к партнеру и чем чревато перевозбуждение.

«Дорогая доктор Татьяна,

Я — морская игуана, и меня буквально шокирует то, как ведет себя наша молодежь.
Я то и дело сталкиваюсь с компаниями молодых игуан, которые мастурбируют
на меня. Это отвратительно! Уверена,
во времена Дарвина они не осмелились бы на нечто подобное. Как заставить их прекратить это безобразие?!

С чувством омерзения с Галапагосских островов

Я получаю много писем от самцов вашего вида, расстроенных тем, что девушки их не замечают. Однако я впервые сталкиваюсь с жалобой противоположной стороны. Посмотрите на вещи с точки зрения самца. Вот он, раскрасневшийся, с острозубым гребнем, который тянется
от короны до кончика хвоста на целых 20 сантиметров, готов к любви и жаждет пустить в дело один из своих пенисов (да, как и у многих рептилий, у игуан два пениса — правый и левый). Однако пока он молод и невелик размером, у него нет ни малейшего шанса. И дело
не только в том, что вы, дамы, предпочитаете спариваться с более взрослыми и крупными самцами. Главная проблема в том, что, даже если он ухитрится взобраться на самку, более крупный самец сбросит его еще до всякого оргазма. Вот почему молодые игуаны мастурбируют, едва заметив самку. Мастурбация сокращает время акта, необходимое для того, чтобы излить сперму, а значит, уменьшает риск того, что им помешают раньше, чем они кончат. Так что, боюсь, от этого никуда не деться. Ведь, вполне вероятно, юные онанисты имеют больше потомства, чем те, кто предпочитает воздерживаться.

Мастурбируют ли представители других видов? Да. К примеру, среди приматов мастурбацией часто занимаются представители обоих полов. Возьмем для примера дымчатого мангабея — обезьяну дымчатой раскраски, обитающую в Западной Африке, с длинным хвостом и примечательными пучками усиков на щеках. Некоторые самки этого вида руками стимулируют себя во время секса. Самцы
и самки орангутанга мастурбируют с помощью секс-игрушек, которые делают из листьев и веточек. А одна самка шимпанзе, жившая
в частном доме, мастурбировала на журнал Playgirl с фотографиями обнаженных человеческих самцов, причем особенно любила фото
на развороте».

Писательница и автор бестселлера «Миф о красоте» Наоми Вульф пережила болезненный опыт — из-за ущемления тазового нерва она едва не лишилась возможности испытывать оргазм. Спустя девять долгих месяцев лечения организм восстановился, но возможная потеря подтолкнула Наоми
к изучению женской сексуальности. В своей книге она пытается ответить
на вопрос, почему женщины испытывают или не испытывают оргазм, что заставляет их чувствовать себя неудовлетворенными и почему во многом виновата массовая культура. Как половое влечение связано
с самоощущением женщины, за счет чего изнасилование ужасающе делит жизнь на «до» и «после» и действительно ли стимуляция клитора может привести к открытию творческого начала, — местами книга выглядит, как настоящий манифест, что, впрочем, только дает ей дополнительные очки. Кстати, для тех, кому вопрос гениталий показался раскрытым не до конца, существует книга Дэвида Фридмана «Пенис. История взлетов и падений», — гораздо менее серьезная, но не менее увлекательная.

«Мнение о вагине женщины в определенной культуре также формирует ее мозг. Если женщина в течение всей жизни слышит,
как ее вагину называют «дыркой», нейроны кодируют это в ее мозгу,
а если она слышит, к примеру, слова «нефритовые ворота», ее мозг формируется и формирует ее восприятие с учетом эмоций, вызываемых этими словами.

В Китае во времена династии Хань (206–220 гг. н. э.), или в Индии полторы тысячи лет назад, или в Японии в XIII в., когда вагина изображалась как самое священное место в священном храме священной Вселенной, женский мозг воспринимал этот орган именно так. А когда, например, в средневековой Европе в эпоху охоты
на ведьм общество считало вагину местом, где правит дьявол, и воротами в ад, женщины того времени чувствовали себя средоточием греховности. Когда в культуре елизаветинской Англии вагину было принято называть дырой, женщины ощущали пустоту и собственную никчемность. А когда в Германии, Англии и Америке под влиянием Фрейда способность испытывать вагинальный оргазм воспринималась как тест на женственность, женщины, вероятно, чувствовали себя недостаточно женственными. Сейчас в западной культуре в женских журналах царит сексуальный атлетизм, и вагина подается как «аппарат» для множественных оргазмов, стоит только нажать нужную кнопку, поэтому женщины чувствуют себя так, как будто все время сдают зачет по физкультуре. Если же в массовой культуре вагина представлена лишь как одно из десяти миллионов доступных отверстий, как в современной порноиндустрии, женщина чувствует себя легко заменимой с сексуальной точки зрения, не значимой и,
уж конечно, не священной.

И все это нельзя считать поверхностными ощущениями: восприятие формируется на уровне синапсов нейронов. Другими словами,
с течением времени женский мозг физически изменяется в ответ
на постоянно повторяющиеся триггеры во внешнем мире».