619

Yung Acid: «Хотим орать, как рэперы, но делать электронику»

Алсу Сайгак

30 сентября в котельной на Хлебной площади «Большая Деревня» закатывает главную вечеринку осени, хэдлайнером которой станет казанский дуэт Yung Acid. Марк Грибоедов и Ильсур Касичка основали и продвигают свой лейбл Get Busy!, взрывают столичные клубы и заслуженно носят звание королей техно-танцполов и прокуренных хип-хоп сабантуев. Поговорили с ребятами о вынужденном переезде в Москву, связях рэпа и техно, а также планах на жизнь после смерти.

— Вы кто?

Ильсур: Мы Янг Эйсид.

Марк: Пишем и играем музыку. Сложно охарактеризовать ее каким-либо стилем, но если говорить грубо, то это техно, грайм, хип-хоп и электро.

Ильсур: Еще я сочиняю синтезаторные опусы — это маленькие театральные истории, записанные музыкальными дорожками.

— Как распределяются роли в вашем дуэте и бывают ли конфликты?

Ильсур: Недавно Марк прокачал работу над конечным звучанием треков, чтобы они отлично заходили и в тачке у чуваков, и в клубе, и с плеера, и с ноутбука. Так что теперь я пишу музыку и отдаю ее Марку на доработку.

Марк: У нас постоянно бывают конфликты: не сходится настроение, во время диджей-сета хочется играть разное, в итоге выступление проходит, как будто на волнах. Но есть внутренняя гармония, и если сейчас настроение испортилось, то это пройдет — нужно предложить помощь или просто отойти.

— Гораздо проще играть по отдельности и не париться.

Ильсур: Я дико несамостоятельный человек, не могу купить себе даже билет в метро — Марк мне помогает с этим. Если без шуток, несколько лет назад наша промо-группа Get Busy! попала в тупик: мы хотели котироваться как казанский андеграунд, но из-за популярности тусовок начали превращаться в попсу. Чтобы уйти от мейнстрима, мы придумали промо Yung Acid. Часто приходилось отыгрывать олл-найт-лонги вдвоем, так что нас начали считать дуэтом.

— Сейчас Get Busy! — один из самых видных региональных лейблов. Как он появился?

Марк: В 2011 году в Казани проходил стрит-арт фестиваль с крутыми гостями из разных стран. Они устроили афтепати, на котором пересеклась моя тусовка Rave Me и тусовка Касички VLC. Мы понравились друг другу и начали делать вместе вечеринки, потом решили выпустить компиляцию: стрельнули по треку у чуваков, которых привозили. Дело было так: мы доводили их до состояния такой эйфории, что они кричали: «А-а-а», я говорил: «Дай трек», а они: «На-а-а».

— По какому принципу отбираете музыку для релизов на Get Busy!?

Марк: Прет или не прет.

Ильсур: Если человек пытается выжать все из стиля, который дожали до него, — нет. А если есть футуристичное отношение к музыке или изюминка — да. По блату тоже выпускаем.

Марк: Это шутка. Даже если есть дружеские отношения, а треки так себе, лучше сказать музыканту, чтобы он подвигался и подумал над новым материалом. 

— Какая география у лейбла?

Ильсур: Страны СНГ. Еще нам шлют демки из Австралии, Испании, Италии, Франции, но я думаю, это просто неуверенные в себе одиннадцатиклассники.

— А вы выпускаете только уверенных в себе?

Ильсур: Да, сексуальных людей, желательно брюнетов.

— Вы организовали кучу вечеринок, диджеите много лет — как пришли к тому, что нужно издавать свою музыку?

Ильсур: У русских музыкантов большое ощущение неуверенности в себе, они стесняются делиться, показывать. Мы не были исключением. Олег OL с ГОСТ-звука как-то сказал мне: «Посмотри на саундклауды американских чуваков: даже если там фигня на минуту, они не стесняются выкладывать ее и получают свой фидбек». У нас были наработки, а потом мы собрали их в ипиху. О качестве и технической подкованности речи не шло, но люди до сих пор это лайкают.

Марк: В один момент мы завели странички в соцсетях, обработали картинку на телефоне и выложили треки. При этом свою музыку я не люблю — мне она нравится только в момент создания, но важно получать обратную связь: трек лежит у всех на виду, и тебе хочется сделать лучше.

— У вас есть релизы не только на Get Busy! — в 2016 году на голландском лейбле New York Haunted вышел альбом Boppin`. Как вы туда попали, и насколько это событие изменило жизнь Yung Acid?

Марк: Одно время Ильсур просто орал с Drvg Cvltvre — New York Haunted как раз его лейбл. Я отправлял демки в разные места, решил и туда закинуть тоже. Drvg Cvltvre ответил, при чем восторженно, мол, все, чуваки, музло беру и делаю ремикс.

Ильсур: Для электронщика издаться на зарубежном лейбле — это как футболисту подписать контракт с иностранным клубом: если ты попал туда, значит, ты крутой. Некоторым хватает одного-двух иностранных релизов, чтобы бахнуть на полмира.

— Но вам почему-то не хватило.

Марк: Да и не хочется. Но этот релиз дает о себе знать и сейчас — как камень кинул в воду, а круги до сих пор идут. Аудитория продолжает узнавать о нас: приятно, например, когда величина вроде Randomer включает наш трек в свой микс.

— Как не самый хайповый казанский лефтфилд-проект стал московским?

Ильсур: А что еще делать, если хочешь развиваться? Только в Москву. Когда я переехал, мне было 27 лет, для взрослого человека это очень тяжело. Ребенок уезжает в лагерь и осваивается за пару дней, мне же понадобился целый год.

Марк: Ильсур переехал на полтора года раньше меня, и стал первым чуваком из нашей компании, кто начал разведывать московскую жизнь. Я очень скучал, а он привозил мне разные подарки. Периодически я приезжал к нему в гости, а потом и сам решил перебраться. До сих пор я считаю, что не переехал в Москву, а живу в Казани: у меня есть любимая комната, мама, к которой я в любой момент могу приехать. Мне нравится быть человеком мира и находиться там, где хорошо. Сейчас живу на два города, но если получится подключить третий, буду жить на три. Мы хотим поехать в Киев: нас позвали на несколько тусовок, а еще в планах работа с местными рэперами.

— Что будете с ними делать?

Ильсур: Рок петь, а что еще с рэперами делают?

— Как вы оцениваете ситуацию с вечеринками и электронной музыкой в регионах, есть ли у них шанс на развитие?

Марк: В Казани мне жилось вообще класс: куда бы ты ни пришел, все свои и всех знаешь — это зона повышенного кофорта. Надо из нее вылезти и делать что-то большее.

Ильсур: В Москве развитие умножается на 5. Мы можем тесно общаться с большой электронной сценой. Нет ничего странного, если ты играешь сет, а перед тобой качает Ваня Дорн. Все съезжаются в столицы: например, рэп-команда Уфы, про которую знали по всей России, перебралась в Питер, — так же и из Казани все уедут.

Марк: У меня есть мечта — сделать в Казани идеальный рейв. В Москве ты набираешься опыта, который можно перенести на провинциальную почву, — тебе хочется приехать и показать это остальным.

— Вы называете свою музыку техно-рэпом, часто обращаетесь к эстетике хип-хопа. Что вас так привлекает в этой культуре?

Ильсур: Быть рэпером — круто. У рэпера может быть сумка за 100 тысяч долларов, а у электронных музыкантов кепки по семь лет не меняются. Приходится совмещать: хотим орать, как рэперы, но в то же время делать электронику. А вообще, я придерживаюсь мнения, что рэп — это техно, техно — это рэп, а рэп — это рок, но это слишком сложная философия, которую я еле-еле объяснил даже самым близким.

— Почему вы не играете лайвы?

Ильсур: Мы готовим часовую лайв-программу: она будет многосодержательной, в том числе и с безбитовой музыкой — целый театр в несколько актов. Пока что тренируемся: нужна практика, чтобы материал отскакивал от зубов.

— Вы постоянно говорите о развитии — есть ли у Yung Acid глобальные цели?

Марк: Когда мое время на Земле закончится и я вернусь в другом облике, я хочу вспомнить пароли от облака, на котором находится лейбл Get Busy!, и продолжить работу.

Ильсур: Говорить о том, что мы хотим остаться абсолютно инкогнито — врать себе. Мы живем в материальном мире: признание можно смело конвертировать в финансовую часть. Быть известным — не цель, я просто хочу, чтобы известность дала мне возможность заниматься вещами, которые приносят удовольствие, — писать музыку и путешествовать.

Еще хочется, чтобы лейбл стал влиятельным, — я видел, что нас так называют, но сам я этого не чувствую. Мы все еще чуваки из Казани, которые раз в две недели выкидывают треки в интернет. Разве это лейбл?