289

Валентин Дьяконов: «У карикатуристов и художников пьедесталы по разные стороны баррикад»

Сергей Баландин

В галерее «Виктория» 26 сентября открывается выставка «Смех в зале», куратором которой выступил Валентин Дьяконов — известный московский арт-критик, искусствовед, куратор выставок и Музея современного искусства «Гараж». Сергей Баландин задал ему каверзные вопросы о современном искусстве в Москве и регионах, сути противостояния и возможности примирения авангардистов и их критиков, а также «луче света в темном царстве совриска».

Валентин Дьяконов

Куратор выставок, арт-критик, искусствовед, куратор Музея современного искусства «Гараж»

— Вы много работаете с региональными институциями: Пермским музеем современного искусства, Нижегородским ГЦСИ. И тот, и другой в качестве своих главных задач видят окультуривание местного населения, но оба при этом встречали определенное сопротивление. Как по-вашему, культура в регионах — это все-таки сорняк или экзотическое растение?

— Варианты ответа довольно пораженческие, вы не находите? Мне вспоминается еще одно сравнение из ботаники: культурную революцию в Перми сравнивали с картошкой при Петре Великом и кукурузой при Хрущеве. Суть метафоры в том, что работающая в одном контексте модель с минимумом изменений переносится в другую среду без учета локальной специфики. Но так можно сказать об абсолютно всех этапах модернизации — от университетов до супермаркетов. Они не возникают из крови и почвы, даже чернозем не дает готовых специалистов в технологиях CRISPR. Так что там, где не было, допустим, музеев современного искусства, придумать их заново трудно: берутся готовые модели и адаптируются с той или иной степенью близости к аудитории.

Важно, что сделать что-то новое проще там, где уже пройдены другие ступени универсальной модернизации. Если в городе на достойном уровне местный университет и его выпускники работают по специальности в своем регионе, значит, есть аудитория для современного кино или искусства. Если новая институция опирается на такую аудиторию, ей проще врасти в контекст и эволюционировать в картошку не при Петре, а при Екатерине, допустим, или Александре III.

Видео инсталляция художницы Александры Паперно «Do It»

— Возможно ли вообще развитие совриска в регионе без оглядки на Москву, без призрака централизации искусства?

— Строго говоря, есть три типа организаций, действующих в регионах. Первый — государственная сеть ГЦСИ-РОСИЗО, цепочка административных единиц, возглавляемых кураторами и музейщиками из местных. Надо помнить, что ГЦСИ расширялся не механически, двигаясь от миллионника к миллионнику, а прецедентно. В том или ином городе находился человек, любящий искусство и готовый взяться не просто за руль начальника, но за роль в культурной политике — а значит, брать на себя функции главы ГЦСИ, переговорщика в местной администрации, HR, PR и так далее. Новое начальство в виде РОСИЗО, возможно, захочет все централизовать и открыть новые Центры там, где есть просчитываемые условия, но нет пассионариев. Это уже будет чистый колониализм.

Второй тип региональных организаций — это artist-run spaces, то есть, площадки, открытые художниками для себя. Они иногда вырастают в полноценные институции — как, например, «Типография» арт-группировки ЗИП в Краснодаре, несколько притихший Воронежский центр современного искусства, фестиваль «Новый Город: Древний» Артема Филатова в Нижнем Новгороде. Третий тип — частные организации: галерея «Виктория» или фонд «Дон» в Ростове-на-Дону.

Как все эти площадки относятся к Москве? Они приглашают специалистов, ведь в Москве легче получить профессию, которая может пригодиться в регионах на том или ином этапе роста локальных институций. И видят в Москве ярмарку идей, готовых к использованию; и вообще ярмарку, где есть смысл показаться максимально широкой — из русскоязычных — аудитории.

Инсталляция «Внутри» художника Ростана Тавасиева

— В вашей выставке «Смех в зале», впервые открывшейся в 2015 году, вы говорите об эксперименте сожительства авангардистов и их критиков, в котором смех должен стать примиряющим фактором, снимающим напряжение между враждующими сторонами. Открывая выставку спустя два года, можете ли вы подвести какие-то итоги этого эксперимента?

— Честно говоря, о снятии напряжения и перемирии речи не шло, да и сейчас не идет. У карикатуристов и художников пьедесталы по разные стороны баррикад. Карикатурист всегда говорит с позиции власти или большинства, иллюстрирует передовицы или стереотипы. Художник может принадлежать к мелкой буржуазии формально, но работает он для университета или элиты. Столкнуть их в одном пространстве необходимо ради того, чтобы из двух оппозиций выжать максимальный эффект присутствия.

— Гройс говорил, что единственное, что нельзя деконструировать — это деконструкция. В каком-то смысле выставка «Смех в зале» представляет собой гонку деконструкций: кто кого пересмеет, или кто кого переразоблачит. А есть ли «луч света в темном царстве» искусства?

— Если уж трактовать выставку по Дерриде, то она, надеюсь, близка процессу деконструкции, слой за слоем отменяющему устойчивость знакомых определений и оппозиций, вроде «народное — антинародное», «понятное — непонятное», «враждебное — наше», и так далее.

Инсталляция «The Reconstraction» художников группировки ЗИП

— Сейчас вы работаете в «Гараже», вокруг которого очень много томных вздохов и критических суждений. Одна тольяттинская художница сделала перформанс, в котором ползала вокруг «Гаража», выражая тем самым желание художников в него попасть. Как куратор, скажите, стоит оно того?

— Перформанс Алены Будариной, наверное, вдохновлен нашей Триеннале: «Гараж» стал восприниматься как место, куда могут (и должны) попасть российские художники. Вопрос — для чего?

Мне кажется, тольяттинская художница взяла неправильный тон. Воспринимать «Гараж» и Триеннале как сакральное пространство не стоит — такая роль больше подойдет Третьяковской галерее, задача которой заключается в том, чтобы у русского искусства были история и канон. А Триеннале — это, в первую очередь, исследовательский проект, показывающий определенное состояние российского искусства через фильтры, придуманные кураторами. При сборке следующей Триеннале будут использованы другие фильтры, и заранее готовиться к тому, чтобы туда попасть, я не советую.