3763

Лиза Монеточка: «У меня пока нет повода повзрослеть»

Полина Накрайникова

18 марта в Самару приедет Лиза Монеточка: уже-не-школьница из Екатеринбурга, прославившаяся ироничными песнями о российско-украинском конфликте, мемах, одноклассниках и Гоше Рубчинском. Когда Лиза выпускалась из школы, вся страна вместе с ней пела «Мамочка, я не зигую», а журналисты хором называли ее голосом поколения. Сегодня певица живет в Москве, учится во ВГИКе и работает над новым альбомом, который презентует в конце весны. «Большая Деревня» поговорила с Монеточкой о быстрой славе и взрослении, политических песнях и сроках за репост, а еще — о брекетах, тоске по дому и подростковых комплексах.

— Расскажи о месте, где ты выросла: я помню, ты была такой девочкой-цветочком в комнате, заваленной книгами.

— Ну да, за мной нет никакой драматической истории из детства, и у меня действительно была розовенькая комнатка с котиком и цветочками.

— Жалко было расставаться с ней и с Екатеринбургом?

— Мой переезд был болезненным, хотя я понимала его неизбежность:
в Москве гораздо больше перспектив и плюсов для моей работы. Я очень скучаю по своей семье, по нашей большой квартире, где всегда куча родственников, сестренок, племянниц. Здесь же я прихожу домой и понимаю, что я одна и меня никто не ждет. От этого бывает тяжело. И конечно, Екатеринбург — мой родной город, и поэтому он кажется мне самым красивым на свете.

— В 17 лет твое имя было в каждом музыкальном СМИ и тебя постоянно называли голосом поколения. Не давил этот статус?

— Не думаю, что к этому кто-то относился серьезно — журналистам просто нужны яркие заголовки. Я не считаю себя голосом поколения и не понимаю, кто так может считать. Я просто Лиза Монеточка. У меня свой голос, я не могу ни за кого говорить.

— А каким должен быть голос твоего поколения?

— Если говорить о символе поколения, то конечно, Face. Это концентрированный постмодерн и постирония, где собрано все — бессмысленность текста и отсутствие интересной музыки. Я бы сказала, это плохо настолько, что смотрят все. Надеюсь, никто из тех, кто любит Фейса, не обидится.

— Тебе самой-то он нравится?

— Нет. Мое сердце очень открыто к нему, и я готова его принять, но у меня пока так и не получилось понять, в чем его прикол.

— Читая твои интервью, сложилось впечатление, что журналисты подлетают к тебе с философскими вопросами, а ты осаживаешь их в духе «Камон, ребята, мне 19 лет». Не кажется, что от тебя с самого начала ждали слишком многого?

— Наверное, да. Мне вообще тяжело давать интервью, в том числе и потому, что я автор стихов, а не просто исполнитель, и всем интересно узнать вещи, связанные с моей философией. Но когда в моих текстах появляется что-то умное, то это выходит интуитивно — я сама не всегда понимаю смысл своих песен.

— У тебя довольно много песен о политике,
и поначалу тебя едва не записали в революционеры.

— Политика очень интересовала меня в старших классах, потому что была модной темой. Мне, кстати, нравится, что среди современных школьников и студентов считается крутым разбираться в ней. Я хотела понять, что обсуждают мои друзья, и это вылилось в известные всем песенки.

— Ты правда такая революционерка по жизни?

— Сейчас, конечно, уже нет. Чем больше я узнаю о политике, тем больше понимаю, что хочу быть от нее подальше и это не та тема, которая мне интересна в творчестве.

— А какая тема тогда интересна?

— Сейчас я пишу альбом, где в основном размышляю о жизни, о каких-то странных бытовых мелочах, за которыми что-то кроется, о русской культуре, странных людях и странной любви.

— Мне очень нравится твоя песня «Козырный туз», которая во многом оказалась пророческой: сегодня действительно сажают за репосты и карают за лайки. Ты думала о том, что можешь оказаться в тюрьме из-за какого нибудь мемаса?

— Нет, я никогда не нарушала закон и на меня не писали никаких заявлений.
Я немножко нешуганная: мне кажется, что если я никого искренне не призываю к насилию и разрушениям, меня не посадят в тюрьму. Пока что так, а время покажет.

— Но мне известно, что твои родители делали лингвистическую экспертизу, доказывающую, что в твоих текстах нет призыва к экстремизму. Не на пустом же месте?

— Они беспокоились за меня, и не просто так: в тот момент на человека возбудили уголовное дело из-за репоста моей песни про Гошу Рубчинского. Дело было не столько в песне, сколько в картинке, прикрепленной к ней: там были девочки из аниме, и оказалось, что на некоторых из них нацеплены запрещенные в России значки с фашистской свастикой. Это и стало формальным поводом для дела.

— Замечаешь ли ты, что интернет становится все более закрытым?

— Я верю, что в интернете еще долго будет существовать андеграунд и свободное пространство. Не понимаю, зачем государству так сильно все цензурить, — ведь если человеку нужно, он все равно сможет уйти в даркнет и найти там еще большие опасности. Очень странная стратегия.

— Сейчас тебе 19. Ты чувствуешь, что тебе пришлось рано повзрослеть?

— Да нет, я чувствую себя ребенком. В моей жизни пока не было большой ответственности и серьезных проблем, чтобы я поняла, что попала взрослый мир, то есть не было повода повзрослеть.

— В какой момент человек становится взрослым?

— Когда обретает полную независимость от всех. В материальном плане я независима, но в эмоциональном мне очень тяжело без родителей, и это нельзя назвать взрослостью.

— Насколько я знаю, твоя мама — еще и твой менеджер. Как изменилась жизнь семьи с приходом славы?

— У меня не такая уж широкая слава, чтобы дома что-то изменилось. Знаю, что родители стали мной больше гордиться, папа все время смотрит выступления на ютубе, а мама помогает в организации концертов. Конечно, все дают советы, из-за чего бывает тяжеловато. Бабушка перед всеми интервью и выступлениями просит: «Только не матерись, пожалуйста», — и это очень странно, потому что я особо и не матерюсь, но она думает, что я хулиганка, бандитка и пою матершинные песни.

— В одном интервью ты сказала, что женский рэп — это паралимпиада. Почему ты так думаешь?

— Тогда мне казалось, что его основная проблема — манипуляция тем, что женщина читает рэп и уже только поэтому заслуживает похвалы. Но с момента того интервью прошло много времени и многое изменилось: например, я послушала новый альбом Маши Химы, и она ведет себя иначе — ее лирическая героиня очень крутая.

— Каково вообще быть девочкой на русской сцене?

— Мне очень нравится. На русской сцене же немного девочек.

— Я про другое — чувствовала ли ты когда-нибудь снисходительное отношение к себе из-за этого?

— Да, мне бывает неприятно… Но с другой стороны, хорошо, когда тебе предлагают помощь, рассказывают что-то. Мне интересно общаться с людьми старшего возраста, а им — со мной, потому что я для них — другое поколение. Вместе мы можем заниматься музыкой и сравнивать наш опыт.

— Как вышло, что 80 процентов твоей аудитории — взрослые мужчины?

— Не знаю.

— Тебе это нравится или твоя музыка ориентирована не на них?

— Мне кажется, многим девчонкам тяжеловато ассоциировать себя с моей лирической героиней, потому что она не похожа на героиню из попсовой музыки. Там женщина — это в первую очередь объект, а потом уже успешный бизнесмен, сложный человек или личность с особым взглядом на мир. А я не люблю, когда моя лирическая героиня эксплуатирует свою женственность и рассказывает про неприятности в личной жизни. Я слышала, как кто-то говорил, что это признак мужской поэзии, — ну не знаю.

— Как-то это оскорбительно и не по-феминистски звучит. Ты сама, кстати, считаешь себя феминисткой или думаешь, что феминизм сегодня слишком агрессивен? В одной из сториз ты говоришь: «Раньше мы были под гнетом мразей,
а теперь мы сами мрази».

— Это был просто юмор! России сегодня ужасно нужен феминизм. Я бы вообще хотела, чтобы люди изменили свое отношение к другим людям и многим вещам. Но с другой стороны, я не до конца понимаю, что феминистки предлагают миру, меня смущают некоторые их акции и образ, который складывается у них в обществе.

— И все же, как по-твоему: женщина должна подчиняться или подчинять?

— Можно как-то без этого обойтись? Женщина должна спокойно жить своей жизнью, вот и все.

— Я видела, что ты брекеты поставила. С ними удобно петь или не очень?

— Они белые, и я их практически не ощущаю. Хотя все мои подростковые комплексы по поводу внешности уже прошли, я видела свои недостатки на некоторых фото, и решила сходить к стоматологу.

— Из-за чего ты комплексовала в подростковом возрасте?

— Ну тут как у всех: казалось, что все смотрят на твой прыщ или мгновенно замечают, как ты поправилась за Новый год. Ты концентрируешься на этом и не можешь нормально относиться к себе и еде.

Был очень неприятный момент в жизни, когда я экстремально худела. Я тогда училась в 9 классе и один человек в шутку назвал меня толстой. Он был мне очень близким и к тому же взрослым, так что я ему доверяла. Его слова произвели на меня сильное впечатление, и я начала быстро и болезненно худеть — голодала и за неделю скинула 10 килограмм. Мне казалось, что если я не вешу 40 килограмм, ни в чем нет смысла.

Я перестала худеть только когда перешла в другую школу — там я столкнулась с новой для себя атмосферой, где все учатся, а не сплетничают, осуждая других. Тогда же я стала заниматься творчеством, и желание похудеть куда-то ушло. Я поняла, что могу быть хорошей и нужной, веся хоть сколько килограмм.

— Ты учишься во ВГИКе, и когда поступала, говорила, что тебя привела туда любовь к классическому кинематографу. Вот как раз о нем: смотрела ли ты «50 оттенков свободы»?

— Очень смешной вопрос! Я смотрела только одну из частей, но вообще мне нравятся красивые фильмы о любви. Довольно сложно снять то, что мне бы не понравилось.

— Тогда о сложном: какой последний фильм тебе очень не понравился?

— «Движение вверх» — это все одна большая манипуляция на чувствах. Когда я смотрела его в кино, то думала только о том, какие откровенные приемы они используют. Я не люблю такой популизм и патриотические фильмы, где основная причина любви к родине в том, что американцы — гады. Я сразу чувствую, что меня обманывают.

— Ты была раньше в Самаре?

— Нет, но однажды я проезжала мимо и покупала на станции самарский шоколад, мне он очень понравился. Погулять тогда не удалось — а сейчас удастся.

18 марта 19-00, «Звезда»
Встреча вконтакте