1106

Тайны мозга, искры жизни и внутренние рыбы: 5 книг о человеческом теле

Лайма Кошман

Остались считанные дни до появления истерических лозунгов «Готовь тело к лету» — совсем скоро о нашей телесности будут напоминать все рекламные щиты Самары. «Большая Деревня» и «Читай-город» не делают неоднозначных заявлений, а предлагают понять себя — и узнать больше о своем теле. Как работает наш мозг и почему наш мыслительный процесс уникален, можем ли мы на самом деле умереть от страха, где находится примадонна кожных складок и многое другое, что вы хотели знать о себе, но боялись спросить.

Фрэнсис Эшкрофт «Искра жизни. Электричество в теле человека»

Все знают, что электричество приводит в действие машины, но не всем известно, что то же самое можно сказать и о нас самих: способность читать, ходить и осознавать себя связана с электрической активностью в клетках. Именно о ней пойдет речь в книге звезды науч-попа: Фрэнсис Эшкрофт пишет вроде бы о ситуациях, которые произошли с ней и ее знакомыми, но при этом — вообще обо всем. Узнаем, как химические процессы в организме делают нас людьми, и получаем ответы на вопросы, которые даже не додумывались себе задать. Можно ли на самом деле умереть от страха? Что спасло Джеймса Бонда, когда его отравили? И действительно ли любовь — исключительно химический феномен?

Одна из первых демонстраций воздействия электричества на человека была организована аббатом Нолле. В 1746 г. он велел 200 своим монахам образовать цепь окружностью почти в милю и взяться руками за длинные железные прутья. Когда они выстроились, аббат незаметно присоединил концы цепи к лейденской банке. Результат был очень эффектным, поскольку электрический разряд заставил монахов подпрыгивать поочередно и наглядно показал, что ток течет очень быстро. Французский ученый Лемонье отметил в своих записках, что «было любопытно видеть, как получившие удар током подпрыгивали и вскрикивали». Узнав об этом представлении, король Людовик XV вернулся в Версаль и заставил прыгать 180 солдат, взявшихся за руки. Адам Уокер, известный британский экспериментатор конца XVIII в., пошел еще дальше и хвастался тем, что «наэлектризовал два полка солдат, 1800 человек».

Эти эксперименты стали сенсацией. Публичная демонстрация эффектов электричества превратилась в повальное увлечение, и странствующие лекторы заполонили города. Одним из самых известных организаторов представлений был Бенджамин Мартин, виртуозный затейник, который открыл сезон лекций 1746 г. в английском городе Бат показом ярких электрических разрядов, «удивительных потоков лилового огня». В затемненном помещении они выглядели красочно и необычно. Как и аббат Нолле, он интриговал зрителей тем, что предлагал им взяться за руки и испытать на себе воздействие электрического тока, которое было не «таким сильным и опасным, как их убеждали, и его мог выдержать любой человек (особенно мужчина)». Автор одного из писем того времени отмечал, что эти публичные представления были «общепринятой темой светских разговоров. Аристократки забывали о своих картах и скандалах и рассуждали об эффектах электричества».

Были случаи, когда представителям публики предлагали зарядиться статическим электричеством и зажечь бренди или эфир искрой, срывающейся с пальца. Дамы надевали стеклянные туфли, изолирующие их от земли, заряжались статическим электричеством, и, когда сердечный друг приближался к ним для поцелуя, между губами проскакивала искра. Поцелуй наэлектризованной Венеры, так это называлось, был жгучим. Появилась масса электрических игрушек. Скрытые слова проявлялись на «искровых досках», когда в небольших зазорах проскакивали искры, бумажные балерины оживали в результате притяжения и отталкивания электрических зарядов, «грозовые домики» демонстрировали эффект попадания молнии в здание. Еще более эффектными были пистолеты и игрушечные пушки, которые стреляли под действием тепла, выделяемого электрической искрой.

Йаэль Адлер «Что скрывает кожа»

Книжка известного немецкого дерматолога Йаэль Адлер вышла в серии, которую вы точно видели в городских книжных и легко идентифицируете по обложкам — ранее в нее вошли бестселлеры науч-попа «Очаровательный кишечник» и «Тук-тук, сердце!». Третья книга цикла подробно описывает строение нашей кожи, пошагово углубляясь в эпидермис, дерму и недра целлюлита, попутно рассказывая о процессах, которые происходят в каждом слое и между ними.

Автор рассказывает, как мы выбираем партнера по запаху, почему садясь в одно из предложенных кресел, скорее всего, выберем то, на котором сидел человек противоположного пола, и как изменение запаха может довести до развода. Вообще книге есть все — от стандартных объяснений вроде того, почему не нужно ковыряться ватными палочками в ушах и как на иммунитет кожи влияет частое мытье, до описания распространенных заболеваний кожи — вплоть до рака — и рекомендаций по подбору солнцезащитного крема.

Отдельно стоит отметить язык книги, шагнувший дальше, чем обычный, и без того склонный к метафорам лексикон науч-попа. К примеру, Адлер называет складку между ягодицами «примадонной среди всех кожных складок», а лужу пота после секса «озером любви». В общем, «Что скрывает кожа» — это еще и очень откровенный разговор с читателем, который призван помочь не только понять, но и принять все то, что таится у нас под кожей и вскакивает на ней.

При выборе партнера мы чувствуем, подходит ли нам генетически заложенная иммунная система потенциального спутника, ибо это может гарантировать здоровых наследников. Если дать женщинам понюхать ношеные мужские футболки, они выберут те футболки, и тем самым тех владельцев футболок, которые несут в себе запах сильно отличающегося маркера иммунной системы — комплекса MHC (Major Histocompatibility Complex — главный комплекс гистосовместимости). В рамках семьи этот маркер схож, по нему можно идентифицировать членов семьи как членов единого целого. Таким образом, закладывается возможность предупреждать инцест. Инстинкт, управляющий выбором партнера, предостерегает от слишком схожих, но и от чересчур различающихся маркеров иммунной системы.

Разумеется, при выборе роль играет также внешность и личность человека, и все же биохимия между двумя людьми имеет большое значение. И соответственно, перемена или притупление индивидуального запаха тоже оказывает воздействие. Это может произойти, например, в результате приема противозачаточных таблеток. Искусственные гормоны меняют восприятие запахов женщиной, но они также меняют и ее запах.

Если двое знакомятся в период, когда она принимает противозачаточные, то может так случиться, что, когда она отменит курс, они перестанут чувствовать запахи друг друга. При выборе парфюма часто люди склоны инстинктивно выбирать тот, который усиливает их собственные пахучие вещества, и все же, используя всяческие лосьоны, мыла, шампуни, спреи, дезодоранты и духи, мы рискуем перекрыть свой истинный запах со всеми его важными сведениями и нюансами. Мы сбиваем обоняние с толку. И тогда получается мешанина, и человек оказывается не с тем или не с той в постели или, что еще хуже, в браке.

Вилейанур Рамачандран «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми»

В 2018 году, кажется, никто уже на полном серьезе не спорит, произошел человек от дыхания бога или от обезьяны. Но есть другой вопрос: человек — это просто очень прокачанный примат или же нечто совсем уникальное? Отвечать на него взялся индийский ученый Вилейанур Рамачандран — доктор медицины и философии.

Нейробиолог рассказывает об особенностях нашего восприятия, постулируя — психические черты и сам мозг человека не похожи ни на что иное. В книге приведена масса человеческих феноменов: как живут люди с синестезией, которые считают, что каждой цифре присущ особый цвет; почему некоторые люди воспринимают чужую боль, как свою, в прямом смысле слова; из-за чего после инсульта появляется «метафорическая слепота», вследствие которой человек не может увидеть скрытый смысл пословиц и поговорок. Кроме этого, писатель выясняет, почему наша личность цельна, что мы понимаем под душой и откуда берется свобода воли.

Труд крайне подробный и обстоятельный, а в числе самых занимательных моментов — пересказ научных дискуссий и настоящих войн, которые ученым приходилось вести друг с другом, чтобы выяснить истину.

В комиксах такие слова, как «испуган», «ужас» или «дрожать» часто напечатаны волнистыми линиями, как будто дрожат сами буквы. Почему этот прием так эффективен? Я бы сказал, что это происходит потому, что волнистая линия это пространственное эхо вашей собственной дрожи, которое, в свою очередь, резонирует с понятием страха. Может быть, когда вы видите, что кто-то дрожит (или дрожь, изображенную метафорически с помощью волнистых линий), вы непроизвольно отзываетесь на дрожь, потому что дрожь это подготовка к бегству от хищника, который заставил другую особь дрожать. Если так, время, которое есть у вас на реакцию распознавания слова «страх», изображенного волнистыми буквами, будет короче, чем если бы слово было изображено прямыми линиями. Эту гипотезу можно проверить в лаборатории.

Нил Шубин «Внутренняя рыба»

Профессор анатомии и палеонтолог Нил Шубин, который открыл легендарного тиктаалика — промежуточное звено между рыбами и наземными животными, в своей книге просто и доходчиво показывает взаимосвязь всех живых организмов через их строение.

Идея написать книгу возникла у профессора, когда его попросили вести курсы патанатомии у студентов-медиков. Ученый понял, что лучшая карта человеческого тела — в телах других животных, так как они представляют собой упрощенные версии наших собственных тел. На примере рыбы, вышедшей на сушу, автор рассказывает, какие стадии эволюции проходили живые существа, прежде чем возникло феерическое многообразие видов жизни, включая человека, у которых есть общие гены.

Кто-то уже знает, что икота нам досталась от рыб, но что связывает волосы и молочные железы с ухом, почему удушье во сне — плата за функцию речи, и как акулы наградили нас грыжей — для многих загадка. Ответ на нее можно найти в книге Шубина, где человек показан как носитель истории всего живого мира. При этом повествование не грузит сложными терминами — прогулка длиной 3,5 миллиарда лет довольно увлекательна и для дилетанта. Это, пожалуй, вообще один из лучших примеров науч-попа. Жаль, что картинки черно-белые, но учитывая все перечисленные плюсы, это можно простить.

Все эмбрионы устроены в общем одинаково. У всех была голова с жаберными дугами. Внутри головы из трех небольших вздутий у всех развивался головной мозг. У всех были маленькие зачатки конечностей. Сравнивая развитие скелета у птиц, саламандр, лягушек и черепах, я убедился, что даже такие разные конечности, как птичьи крылья и лягушачьи лапки, на ранних стадиях развития устроены очень похоже. Глядя на все эмбрионы этих животных, я видел глубокое сходство их строения. Взрослые организмы выглядели по-разному, но истоки у них у всех были принципиально сходны. Если рассматривать эмбрионы, то кажется, что все различия млекопитающих, птиц, амфибий и рыб едва ли не бледнеют в сравнении с фундаментальным сходством всех этих существ.

Гэвин Фрэнсис «Путешествие хирурга по телу человека»

Когда Гэвин Фрэнсис был ребенком, он мечтал стать географом и часами представлял себе приключения, листая страницы атласа. Жизнь обошлась с Фрэнсисом иронично: он стал не путешественником, а врачом скорой помощи — и тем не менее, объехал половину земного шара. Вместе с тем ученый считает, что главные его трипы происходят не на земле, а в больнице, имея в виду изучение человеческого тела. Вместе с читателем он проходится по неудобным вопросам о работе мозга, легких, печени, гениталий и не только. Почему греки считали, что припадки священны? Зачем 4% людей намеренно наносят себе увечья? Из-за чего женщины Марокко раньше ели собственную плаценту? Обо всем этом Фрэнсис пишет с неиссякаемым оптимизмом и любовью к жизни, перемежая медицинские термины с реальными историями больных — иногда страшными, но чаще — трогательными и немного грустными.

Изучая анатомию лица в школе медицины, мы обычно вскрывали трупы пожилых мужчин с толстой кожей, покрытой щетиной. Однако мышцы, лежавшие непосредственно под кожей, были слабыми: нежное мясо лососевого цвета перемежалось с маслянистым подкожным жиром. При попытке указать на мимические мышцы мне следовало проявлять предельную осторожность: одно неверное движение скальпелем, и они оказались бы срезаны вместе с кожей.

Не все трупы были одинаковы. Хотя смерть сгладила выражение лиц покойников, каждая мимическая мышца говорила об их характере при жизни. Больше всего трупы отличались друг от друга состоянием двух мышц: большой скуловой и малой скуловой. Их функция заключается в том, чтобы поднимать уголки губ при улыбке. У некоторых мертвецов эти мышцы были толстыми и хорошо заметными, что означало жизнь, полную смеха. У других они походили на тонкие струны, что говорило о годах печали. Случалось и так, что с одной стороны мышцы были хорошо развиты, а с другой нет: это указывало либо на перенесенный инсульт, либо на паралич Белла, который поражает нерв только на одной половине лица.

Другие мышцы тоже всегда дают подсказки о характере человека при жизни: очень развитая мышца, сморщивающая бровь, свидетельствует о постоянной озлобленности и привычке хмуриться. Мышца, поднимающая верхнюю губу и крыло носа, делает все то, что указано в ее названии: поднимает верхнюю губу и крыло носа, как при рычании. Круговая мышца глаза, напоминающая кольцо Сатурна, окружающая передние отделы глазницы, необходима не только для моргания, защищающего поверхность глазного яблока, но и для сощуривания глаз при слишком ярком свете. Она также имеет отношение к образованию «гусиных лапок» — морщинок в уголках глаз. Из-за индивидуальных различий в работе этих мышц некоторые люди умеют подмигивать только одним глазом, а другие нет. Лобная мышца позволяет поднимать брови при испуге или удивлении. Благодаря круговой мышце рта человек сжимает губы для поцелуя, а мышца, опускающая угол рта, придает лицу выражение недовольства и угрюмости. Мне доводилось видеть трупы, у которых мышцы, опускающие углы рта, были поразительно развиты.

Когда позже я стал лаборантом в анатомическом театре, одной из моих обязанностей было показывать все эти мышцы студентам, чтобы они могли лучше понять, как инсульт и паралич влияют на лицо. Эта информация также требовалась тем, кто собирался делать инъекции Ботокса, производить подтяжки лица и заниматься реконструктивной хирургией. Всего я разрезал от двадцати до тридцати человеческих лиц, но никогда не забывал о привилегии, предоставленной мне. Обнажая на лице слой за слоем, я продвигался от кожи, так напоминающей о жизни, к черепу, ставшему символом смерти. Уязвимость лицевых мышц пробуждала во мне чувство нежности и уважения.