735

Выставка «Art-Most-2015. 10 художников Казани»

Дмитрий Жиляев

С 4 декабря в музее им. П.В. Алабина можно будет увидеть очередную выставку онлайн-проекта Art-most.com под названием, кратко резюмирующем все, что нужно о ней знать, — «Art-Most 2015. 10 художников Казани. Мы разные».

Вячеслав Тишин, арт-дилер, художник, руководитель компании 3DIT

Прежде всего, «Арт-мост» — платформа по продаже предметов искусства, позволяющая художникам найти своего покупателя, а зажиточным ценителям прекрасного открыть для себя новые имена и приобрести пару полотен российских авторов, поддержав тем самым отечественный арт-рынок. Основатели платформы не скрывают ярко выраженную коммерческую составляющую проекта и помимо онлайн-продажи занимаются организацией выставок отечественных живописцев и графиков в разных городах России, на которых также можно приобрести понравившиеся работы. Ориентация на продажу создает зависимость от вкусов массового покупателя, который в данном случае характеризуется достаточно высоким уровнем дохода. И если учесть, что способность к аккумуляции состояний у отечественного привилегированного класса, как правило, не идет рука об руку со способностью к восприятию тенденций в области культуры в целом, то и не стоит ожидать от подобных проектов желания сказать что-то новое в истории актуального искусства. Однако, работая в своем сегменте, «Арт-мост» быстро зарекомендовал себя как полноценная развивающаяся платформа по продаже искусства, способная составить конкуренцию какому-нибудь столичному Oily Oil.

Были хорошие попытки у Гельмана, но в отличие от этих разовых порывов мы хотим образовать связь между школами, городами и странами

О новой выставке и будущем проекта мы поговорили с его создателем, руководителем it-компании 3DIT и художником Вячеславом Тишиным.

— Расскажите, что сподвигло вас к созданию «Арт-моста», и на какие города он прежде всего ориентирован?

— «Арт-мост» — это федеральный проект, костяком которого стала Самара, хотя начали мы сразу с нескольких городов: Самара, Казань, Нижний, Москва, Питер. Мы поняли, что тех ресурсов, которые есть сейчас в интернете, по разным причинам не хватает. Основным же мотивом стало понимание, что художник в первую очередь должен творить, заниматься креативом, а не рутинной маркетинговой работой по продвижению себя. Поэтому всю эту менеджерскую часть работы, в том числе по связям с клиентами, мы взяли на себя. Таким образом, мы перебросили мост между покупателем и художником. Мост — очень удобное слово, и в аспекте объединения мы его и используем. Тут еще важно понимать, что круг общения среди художников сегментирован, каждая тусовка варится в своем соку, они изредка выбираются на какие-то биеннале — московскую, венецианскую, но это очень редко и эпизодически, в основном, они общаются друг с другом. И тут мы им предлагаем закинуть этот их междусобойчик и продукт его деятельности в другой город. Таких вот мостов сейчас очень мало, были хорошие попытки у Гельмана, но в отличие от этих разовых порывов мы хотим поставить этот процесс на поток, хотим образовать связь между школами, городами и странами.

 Современное искусство находится в упадке. Предложение худо-бедно есть, а вот с точки зрения спроса большая дыра

— Учитывая довольно плачевное состояние современного российского арт-рынка, надо сказать, продажа искусства — не самое очевидное занятие.

— Здесь надо разделить: есть искусство массовое — масс-маркет, а есть искусство более аукционное, оно у нас действительно очень ограниченное. Последний аукцион на Vladey показал, что, к сожалению, да, современное искусство, особенно с точки зрения спроса, находится в упадке. Предложение еще какое-то худо-бедно есть, а вот с точки зрения спроса большая дыра, и не понятно, будет ли она как-то заполнена.

— У вас вообще покупают картины?

— Картины покупают, да. Причем я сейчас плавно перехожу к современному искусству. Если говорить про искусство со спросом у нас вообще, то это декор, что-то между искусством высоким и аукционным, возможно, что-то концептуальное и больше похожее на постеры. Существует определенный класс людей, которые понимают, что им нужен какой-нибудь эксклюзив, что-то красивое и клевое, на что обратят внимание их друзья, когда придут в гости. Для этого и существует наш проект. Так что искусство продается. Не такими бешеными темпами, как нам бы хотелось, но, тем не менее, мы уже не раз продавали и в Питер, и в Москву — я говорю сейчас пока про онлайн-площадки. В оффлайне продаются более дорогие картины.

— То есть вы в целом довольны тем, как функционирует ваша продажная система?

— Ну, я могу сказать без ложной скромности, что буквально недели три назад один клиент через интернет купил на триста тысяч.

«Арт-мост» предлагает искусство на любой вкус и кошелек, но прежде всего то, что пользуется спросом. На данный момент это реализм и импрессионизм

— Кого, если не секрет?

— Разных художников, но не современных. В основном в импрессионистском стиле —Терехина, Мантрова и сравнительно нового художника Александра Горячева, участника крымской выставки нашей. В целом видно, что люди покупают то, что им понятно.

— Вы как лично относитесь к современному искусству?

— Нормально отношусь. Я как бы сам больше люблю современное искусство, чем классическое, академическое. Для меня искусство, которое не содержит какой-то новой идеи, вторично само по себе. Но современное искусство тоже разное — я не сторонник акционного, провокационного, политизированного высказывания, то есть направленного на эпатажное восклицание «посмотрите, какой я!». Так что искусство ради эпатажа для меня это другая крайность. Вот концептуализм — это, безусловно, классно! Это то, за чем будущее, искусство со смыслом — это очень мне близко. Если же говорить про «Арт-мост», то у проекта нет ориентации на какое-то одно направление: у нас искусство на любой вкус, любой кошелек, но прежде всего то, что пользуется спросом, то есть на данный момент это реализм и импрессионизм.

— В сентябре вы делали выставку самарских художников в Казани, и не сказать, что выбрали какие-то показательные для актуальной ситуации имена, которые на слуху. Какими критериями вы пользовались при отборе художников?

— Вообще, картины представленных там мастеров есть у многих коллекционеров, то есть они коллекционного плана и довольно известны не в Самаре, а в России в принципе. Привезли мы их в одну из самых известных галерей Татарстана, «Ак Барс Галерея». Могу сказать, что выставка произвела фурор: сбежалось множество искусствоведов, поверьте, там тоже есть люди искушенные, и, надо сказать, такого у них точно нет. Для экспозиции были выбраны три имени. Это, во-первых, Терехин, я его хорошо знаю и давно являюсь его арт-диллером, он художник большой величины для меня, в какой-то степени недооцененный. Коммерчески он очень успешен и, раз продается, то почему бы и нет? Во-вторых, была Ирина Чернавина. В какой-то степени у нее есть что-то концептуальное, в какой-то — чисто декор, и все выполнено на высочайшем уровне мастерства; в свое время она была самым молодым членом Союза художников. В-третьих, были еще гобелены. Я открыл для себя, что гобелены могут быть очень классным искусством, несмотря на то что кажется, будто это что-то от декора. В этой технике был представлен недавно открытый мной художник Алексей Бандура.

— Получилось ли продать кого-нибудь?

— Конечно, мы продали и Терехина, и Чернавиной несколько работ. В Казани рынок чуть поживее, чем в Самаре.

— Сейчас в Самару вы привозите казанских художников. Ставили ли вы целью объективно отразить актуальное состояние казанской арт-сцены?

— В этот раз мы действуем в партнерстве с нашими казанскими коллегами и привозим вместе с художниками куратора этой выставки, то есть мы больше выступаем в роли организаторов, а художественную часть обеспечивает другая сторона, хотя, конечно, мы с ними согласовывали экспозицию. Она действительно получилась довольно многоликой, отсюда и название — «Мы разные». Причем различие проводится не только между художниками, но и между их арт-содружеством и самарским в целом.

— Расскажите о планах на будущее. Чем будете заниматься после выставки в Алабина?

— Основное — развивать масштаб федерального проекта. В этом году мы провели не меньше двадцати мероприятий в Самаре и Казани, и это очень большая цифра. В следующем планируем делать ставку не на количество, а на качество, реализовывать более масштабные проекты, а также хотим вывести за рубеж сразу большое количество картин, насчет чего мы уже ведем переговоры во Флоренции. Вторым крупным ориентиром у нас выступают Москва и Питер. В целом мы держим курс на большие площадки федерального уровня.