470

Cream Soda: «Мы не призываем к революции, революция — это всегда плохо»

Алсу Сайгак

22 сентября в «Звезде» команда Cream Soda презентует свой альбом «Красиво», в любви которому признались, кажется, все — от портала The Flow до Макса Фадеева. Поговорили с основателями проекта Димой Нова и Ильей Гадаевым о том, как их дуэт превратился в трио, зачем в альбоме с дискоболом на обложке нужно поднимать остросоциальные темы, при чем здесь беременные женщины и почему Волга для ребят — не просто река.

Вы встретились на сайте Promo DJs в 2008 году и начали писать вместе драм-н-бейс. Расскажите о музыке, которая вас формировала до знакомства?

Илья: Я из Подмосковья, город Орехово-Зуево, и мой музыкальный бэкграунд — это семья. Отец играл и до сих пор играет в группе, дед пел романсы, работал в театре и ездил на гастроли с хором. Однажды я сел за папин синтезатор и начал писать — так со мной случилась электронная музыка. Когда появилась возможность ее выкладывать и показывать, я начал это делать. Так я и попал на сайт Promo DJs.

Дима: Я с Ярославля, долгое время собирал виниловые пластинки: драм-н-бейс, джангл, грайм, очень нравился ликвид-фанк и дарк-сайд.

Драм и дабстеп, с которого вы начинали, — это довольно злая музыка. Вы могли выйти из нее в более агрессивную историю, техно, например, но уже много лет работаете над околохаус- и околодиско- «Крем Содой», в которой вообще нет агрессии. Почему вами была выбрана позитивная траектория?

Дима: А ты слушала альбом «Красиво»?

Да, слушала.

Дима: Ну он же разных настроений.

Он по-доброму меланхоличен.

Дима: Там есть и депрессивное настроение, есть и меланхоличное, есть и откровенно грустное, есть веселое, есть протестное.

Какой бы меланхоличной и грустной эта музыка ни была — у нее добрый вайб.

Илья: Мы не делим музыку на «добрую» и «злую», но, естественно, в драм-н-бейсе и дабстепе есть агрессия. Нам не нравился выхлоп: если ты делаешь зло, ты и притягиваешь зло. Дима делал вечеринки, привозил дабстеповых артистов, но в какой-то момент нам перестала нравиться публика, которая на них ходила.

Дима: Раздражала даже.

Илья: Потом мы познакомились с местом под названием «Лес» и увидели, какая публика туда ходит, что она слушает, и подумали, что надо делать другую музыку.

Что отталкивающего было в людях на дабстепе?

Илья: По сути — маргинальная публика, люди, у которых каша в голове.

Дима: Говнари, которые приходят потрясти патлами, разлить пиво на пол, на тебя, на себя, набухаться и орать, — в них мало культуры. Знаешь, Нагиев в интервью с Дудем сказал, что с возрастом он отбрасывает абсолютно весь негатив. Мы перешли из подросткового этапа в более осознанный, где нет места агрессии.

И тем не менее, кроме песен про любовь и танцы, на альбоме «Красиво» есть протестный трек «Время против нас» — очевидно, что вы отреагировали на конфликт властей, полиции и клубной индустрии. Зачем нужна социалочка?

Дима: В музыке должна быть идея. Идея танца и вечеринки — это, конечно, хорошо, но должны быть раскрыты и затронуты хотя бы какие-то проблемы, которые тебя действительно волнуют. Музыка — это универсальный язык общения с публикой, через нее идеи просачиваются в головы людей гораздо проще и сильнее.

Почему важно говорить о событиях в «Рабице», произошедших полтора года назад, — в треке же речь идет о них?

Илья: Я думаю, это в меньшей степени относится к «Рабице» — для меня это больше относится к Outline. Мы были на «Аутлайне — 2015», который не был отменен, и нам так понравилось! Мы просто пришли за музыкой, ничего не употребляли — и получили очень много. А когда на следующий год много людей специально приехало, а фестиваль отменили, было очень грустно. Мы не планировали делать этот трек таким протестным, но Вадим Селезнев накатал текст, который нас зацепил. Мы все об этом говорим, все об этом думаем, но никто не высказывается — мы же постарались это сделать. Посыл трека — радоваться, пока у нас что-то есть. Но мы не призываем к революции, революция — это всегда плохо.

Сейчас вы где-то тусуетесь?

Дима: Только там, где играем, — у нас нет свободного времени. Хотя нет, пару недель назад я ездил на концерт Lurmish с девушкой.

Илья: Мы хотели бы потусоваться, например, на фестивале Present Perfect, но не поехали на него, потому что даты были забиты выступлениями.

Плотный график и востребованность поменяли вашу жизнь? Звездная болезнь, все дела.

Илья: Из-за того, что стало больше гастролей, меньше всего думаешь о славе и деньгах. Ты постоянно в музыке, саундчеках, перелетах. С приходом ажиотажа мы разве что стали более уставшие и нервные.

Дима: Мы не на таком этапе, когда можно говорить о звездянке. Вот с третьим альбомом можно будет об этом поговорить.

Альбом «Красиво» вышел на лейбле Ивана Дорна Masterskaya. Какой профит вы получили от этого сотрудничества?

Дима: Если сравнивать с первым альбомом, я могу сказать, что разница колоссальная. Ребята разгрузили нас по части промо и работы с продажами. Менеджмент остался на нас — этим занимается агент, и я — отдельными гигами.

А с Дорном вы общались или он делегирует эти обязанности?

Дима: Сначала все переговоры проходили через него. Потом, когда он убедился в том, что материал свеж и подходит, он познакомил со всей «Мастерской».

Вам нравятся украинцы?

Дима: Я не разделяю людей на национальности и их принадлежность к какой-то стране, потому что везде есть [дураки] и классные ребята, но мне очень нравятся творческие люди в Украине. Мне кажется, что у них, как у американцев, развит дух свободы: везде нужно устроить собрание, все решить голосованием.

Почему вы решили записать альбом с одной вокалисткой, отказавшись от модели, по которой работает, скажем, «ЛАУД» — когда на альбоме куча фиточков с разными музыкантами.

Дима: Здесь арифметика очень простая — смотрели на будущее, и все. Очень сложно сделать эффектный лайв, да и вообще — очень сложно сделать лайв, когда у тебя несколько вокалистов, да еще и инструментальные вещи. Ты же не даешь огромные концерты, на которые можешь пригласить всех, кто на альбоме засветился. Мы выбрали Аню как фронт-лицо команды, и на ней построили весь альбом — для того, чтобы лайвы шли хорошо. У Ани классный голос, с ней легко работать — в этом плане она нам подходит.

А существует ли техническая возможность играть лайв, когда на альбоме много вокалистов, но ты их с собой не возишь?

Илья: Да, но нам не очень нравится такой подход. Ребята из «ЛАУД» действительно так делают — Виталя у них выступает в роли MC и перепевает тех, кто был записан: есть у них трек с Бульваром Депо — вот он может его текст исполнять. Наверное, это работает, но мы изначально отбросили такой вариант: удобнее, когда везде три человека — три на альбоме и три на лайве.

Мне кажется, что альбом «Красиво» идеально подходит под настроение «влюбленная женщина». А вам как кажется, под какое настроение он подходит и для кого он?

Дима: Я считаю, что он подходит для беременной женщины, у которой перепады настроения, и она может найти для себя все, что угодно. Либо для террориста-романтика.

Это человек, от любви которого все рушится?

Дима: Нет, террорист-романтик всю жизнь пытается сделать что-то плохое, а потом понимает, что влюблен в жизнь, и передумывает.

Расскажите про место, где вы записывали альбом.

Дима: Это семейный дом, который выстроила моя мама. Он находится в Диево-Городище — месте, которому много лет, — туда Екатерина ездила к своему любовнику. Две реки, две церкви и сумасшедшая природа с сумасшедшими лесами. Дом с барной стойкой, ванной комнатой, душевой, баней, грилем, наверху — несколько комнат. На втором этаже мы оборудуем студию: заказываем большую машину, загружаем туда всю аппаратуру и едем из Москвы до Диева-Городища — от подъезда к подъезду. Дорога занимает четыре с лишним часа. Располагаемся и пишем вдали от цивилизации, чтобы никто не дергал.

Звучит как описание на Airbnb — очень захотелось туда.

Дима: Я сам на низком старте — живу и жду, когда мы уедем: это ведь не только работа, но и разгрузка головы, отдых. Сейчас я сижу и слышу гул машин за пластиковыми окнами, а там — дикая тишина, которая сначала даже немножко пугает, в Москве такой никогда не бывает. Мы снова поедем туда на несколько недель писать третий альбом, выход которого планируем на начало мая. Два сингла выйдут раньше.

Вы любите играть диджей-сеты?

Илья: В какой-то момент мы перестали их любить, а сейчас, мне кажется, я бы хотел поиграть диджей-сет, потому что устал от лайвов.

Дима: С тем, что ты черпаешь от лайва, диджей-сет не сравнится вообще: от людей исходит гораздо больший поток энергии. Бывало такое, что мы не спали двое суток — разбитые, убитые, а после лайва — настолько заряженные, что готовы ехать и играть дальше. Диджей-сет — это прикольно, но мы столько их отыграли за пять лет… А я сколько отыграл, когда был арт-директором нескольких площадок: каждую пятницу, субботу, иногда четверг и воскресенье, а иногда и в двух местах за одну ночь — и наконец что-то новое нашел в лайвах.

Я наслышана о диминых диджей-сетах, когда в предсказуемую танцевальную электронику врываются Gypsy Kings. Какого эффекта ты добиваешься?

Дима: Это не самая шокирующая вещь. У нас есть еще такие штуки, как Urvasi — это индийская электроника. Я украл это у Totally Enormous Dinosaurs с «Бойлер Рума», и это стало хитом: люди раздеваются и начинают на столах танцевать.

Накануне выступления в Самаре расскажите о том, как любите Волгу. Один из самых известных треков «Крем Соды» неслучайно же так называется, да?

Илья: Все мои приключения в плане музыки начались с поездок в Ярославль. Волга везде — и в Нижнем Новгороде, и в Самаре, где мы были раз 12, — с ней связано много личных событий, с ней рядом проходило много вечеринок. Казань же тоже на Волге? Особенный город для нас — столько историй.

Дима: Я родился прямо на берегу Волги: роддом стоит на набережной, окна выходили на берег. Осталось чувство места силы, куда тебя тянет. Диево-Городище, кстати, тоже на Волге. Люди же инстинктивно селятся на водоемах, потому что это ограждает тебя от врагов, к тому же это постоянный источник пропитания, да и вышли мы из воды.

22 сентября, НК «Звезда»

Встреча вконтакте