627

«В Англии учат не столько рисовать, сколько думать»

Сергей Баландин

18 октября в галерее «Виктория» откроется выставка «Кое-что еще», на которой покажут работы выпускников английских художественных университетов — керамика, графика и живопись. Сергей Баландин поговорил с представляющим ее куратором московской галереи «Триумф» Софьей Симаковой и выяснил, чем интересны молодые художники с британским образованием, так ли они молоды и в чем отличие английских университетов от любых других.

Софья Симакова

— Как пришла идея сделать выставку британских студентов?

— Нельзя сделать выставку по принципу «они англичане и они студенты». Мне намного важнее объединять художников по содержанию работ.

Три года назад я сделала свой первый кураторский проект — это была выставка Иззи Вуд, с которой мы вместе учились в Голдсмит. Я еще тогда подумала, что у нее особенная живопись — я такой раньше не видела. Потом я познакомилась с Викторией Кошелевой и Юлей Иосильзон, мне показалось, что они чем-то схожи с Иззи, и мы сделали еще одну выставку. У Вики более мистические работы, и композиционно они сложнее составлены, а у Юли легкие вещи, где основной акцент на линии, — это почти графика на холсте.

В этом году я планировала сделать выставку двух художников — Константиноса Склавенитиса, у которого есть академическое прошлое, и Азгера Жердевика, показавшегося мне немного африканцем в этих своих рваных цветовых пятнах. Я хотела их столкнуть, чтобы случился диалог, как у Кошелевой с Иосильзон. А потом куратор «Триумфа» сказала: «Давай расширим выставку и сделаем групповую».

— Как получилось, что значительную часть выставки занимает керамика?

— Я стала набирать этих художников и в какой-то момент обнаружила, что многие из них занимаются керамикой. Я училась на одном курсе с одной из художниц выставки Кики Караяннис, и когда мы обсуждали проект, она сказала, чтобы я обязательно сходила на выставку в Roaming Projects. Я туда пришла и обомлела: в гараже с протекающей крышей на низких, извивающихся, как змеи, подиумах стояло невероятное количество керамики, которая не могла не напомнить мне об интересовавшей меня живописи — это очень схожие наборы символов, цветов, форм.

На выставке был основатель Roaming Projects Вильям Риз. Я сказала ему, что готовлю проект и что, возможно, нам стоит попробовать сделать что-то вместе. Он согласился, но потом мы долго не могли встретиться: то в делах, то в отъезде, то у кого-то кошка умерла. И вот мы, наконец, договорились, я уже готовлю ужин, а он звонит и говорит, что Лондон завалило снегом, метро да и вся жизнь замерли, и, тут такое дело, у него не очень много денег, и он может доехать до меня на такси, но вот такси обратно он уже не сможет себе позволить. Я сказала: «Ну значит, останешься у нас ночевать». В итоге он приехал, мы просидели до позднего вечера, долго разговаривали, потом дошли до соседнего паба и слепили во дворе снеговика. В общем, сразу стало понятно, что работать вместе будет весело и интересно.

Я так подробно это рассказываю, потому что, когда ты получаешь задание: сделай выставку, но сам до конца не понимаешь, что ты делаешь, это никогда не бывает искренне, а когда это проникает в жизнь, создается некий фильтр, через который начинаешь на все смотреть будто глазами художника. В этом нет никакого высоколобого философствования, а есть просто любопытство или даже влюбленность.

— Почему нужно смотреть на молодых художников?

— Мне кажется, очень интересно наблюдать за тем, как все формулируется. Это срез времени. И кроме того, я совершенно не сомневаюсь, что участники выставки имеют очень большой потенциал.

Хотя и насчет молодости есть своя история. Я была знакома со всеми художниками, кроме Сандры Лейн — у нее такие яркие керамические работы. И в какой-то момент, когда уже вышли релизы со всеми этими эпитетами «молодые британские художники», «выпускники лондонских университетов» — бесит страшно, — я составляю каталог и пишу Сандре: «А какого ты года рождения?». Она отвечает — 1954-го. Я говорю” «Это, наверное, какая-то ошибка?». Она: нет-нет, 1954-го. Или Урара — она японка — я думала, ей вообще лет восемнадцать, а ей оказалось за тридцать. Да и вообще студент это же не всегда обязательно очень молодой человек. Эмили Плацтер закончила бакалавриат, потом у нее был перерыв в пять лет, и только сейчас она поступила в магистратуру. Да, она студентка, но уже имеет свой профессиональный багаж.

— В чем особенность художественного образования в Англии?

В Англии в первую очередь учат не столько рисовать, сколько думать — это постоянная критика. В Голдсмит (университет в Лондоне — прим. ред.) семинары проходили так: каждую неделю трое или четверо студентов показывают свои работы, и с десяти утра иногда до шести вечера группа из двенадцати человек их обсуждает. И это не просто разбор техники — здесь не так мазнул, тут капнул — там задают совсем другие вопросы, на многие из которых ты начинаешь отвечать впервые для себя — в этот момент и учишься. Есть, например, правило: ничего не может быть просто так. Нельзя что-то нарисовать без причины. Слово «красиво» вообще запрещали использовать, говорили: выбросите «beautiful» из головы. И это правильно: произведения только про эстетику быть не может.