911

Родная речь: поэтесса Жанна Оганесян

Андрей Олех

«Большая Деревня» продолжает серию материалов о произведениях, написанных самарскими авторами. В этом выпуске «Родной речи» мы познакомились с экспрессивной лирикой самарской поэтессы и актрисы Жанны Оганесян и поговорили с ней о высоких чувствах.

Жанна Оганесян не считает себя профессиональным поэтом и предпочитает называть себя актрисой — свои стихи она исполняет со сцены с чувством и экспрессией. Ее поэзия носит очень личный характер, и тема у нее одна — любовь. Среди тысяч людей, пишущих (и писавших) о своих душевных переживаниях, хорошего поэта выделяет разнообразие стихотворных форм, богатство словаря и оригинальные рифмы.

В потемках, хоть глаз выколи,

Я вижу его, многоликого,

отлично. И — волею регулы?

судьбы ли? Ужели? навеки ли? —

Влюбляюсь я в Хайда — не в Джекила —

нелюдимого, удобоваримого.

Срываются силы некие,

Несутся, как псы пегие, —

я дома! Плыла, бегала —

И вот растворяюсь в неге я

Под Хайдом. И хаю я Джекила,

двуединого, нелюбимого…

Как уже говорилось выше, все стихи Жанны Оганесян относятся к любовной лирике, и это тот случай, когда выбор темы определяет все. Кажется, чем сильнее чувства автора, тем мощнее по эмоциональному заряду получается стихотворение. Самые запоминающиеся произведения Жанны Оганесян содержат нецензурную лексику и, к сожалению, мы не можем их опубликовать.

…Говорит: «пошалили — и будет, и не надо обид и жалоб,

И вообще: тебе раскачаться не помешало б.

Иди-ка ты, друг, попотей в тренажерном зале,

Вместо того, чтобы тут о трусах скандалить.

Но сперва почини мне диван — мы с Пашей его сломали,

И давай-ка выберем новое платье, сережечки и сандалии…

И свозишь меня в Питер? Пожрем там сладкую вату…

В Питере романтично… Я тебе, может, и дам там…

Он чинит диван, покупает платье, потом везет ее в Питер,

Я жду его дома. Одна. И мне хочется просто убить их.

Жанна Оганесян сейчас живет в Москве и часто дает живые выступления совместно с диджеями. Поэзия, произнесенная автором вслух, тем более на публику и под музыку, сильно отличается от напечатанных строк, особенно если она изначально для этого задумывалась. Почувствовать разницу самостоятельно может каждый читатель «БД».

Что? По краешку? Пфф.. ну ей-богу, смешно,

Ты не верь этим строчкам, мой милый.

Тот, кто мчится к любви, тот, кто ищет руно,

Не боится Харибды и Сциллы.

Я тебе говорила такое? … поймал.

Я врала. Я хотела господства.

Помнишь ты, как медведь теремок поломал?

«Я хоть как-нибудь…» Чувствуешь сходство?

Тут уж надо решить, для чего ты готов:

Мышь — стабильность дает, уважение.

Крупный зверь же приносит большую любовь

И огромные разрушения.

Мы поговорили с Жанной Оганесян о ее стихах и узнали, какого это: читать со сцены, какие эмоции дарит слушателям поэзия и о планах на гастроли.

— Стихи сильно разнятся по ритму и размеру. Форма к каждому произведению подбирается специально, или это происходит спонтанно?

— Спонтанно. Когда пишу, редко представляю, что выйдет в итоге. Оно само как-то пишется. Я его слышу в голове и танцую внутренне под звук этого стихотворения. Как будто кто-то каблуками ритм отбивает и выкрикивает слова (или напевает). Поэтому, когда стихотворение написано, я его начитываю на диктофон, отбивая ритм (почти всегда ломаный) по коленке и раскачиваясь в такт. Потом слушаю, что там вышло. Так же звучит, как в моей голове? Если что-то не устраивает — меняю. Поэтому, думаю, мои стихи нужно не читать, а слушать. Ведь никто, кроме меня, не знает, как там пелось/плясалось/кричалось внутри, какие слова акцентировались, какие в проброс кидались.

— Ваши стихи очень личные и, кажется, основаны на реальных переживаниях. Как герои и героини относятся к появлению в ваших стихах, когда узнают себя?

— Лирическая героиня — всегда я. Все стихи от первого лица (по крайней мере все, которые я исполняю). Ну, т.е. не та я, которую видят и знают мои друзья, а такая гиперболизированная я, как героиня древнегреческих мифов (Медея или Антигона). В стихах (и на сцене) я себе позволяю то, чего не могу позволить в жизни. У меня какой-то ступор с выражением негативных эмоций, я всегда боюсь обидеть людей, которые не боятся обидеть меня, и стараюсь гнев, раздражение, обиду сдерживать либо подавать деликатными удобоваримыми порциями. А в стихах — я такой демон-разрушитель. Могу обматерить, сломать, убить, изнасиловать, проклясть и даже спасти. Туда (в тексты) попадает все, что накапливалось месяцами внутри (я редко пишу, только когда больше не могу молчать). Герои/героини, которым адресованы мои монологи, в момент их появления на свет и исполнения со сцены чаще всего уже удалены из круга моих близких — так что понятия не имею, как на них действуют мои детища, какие эмоции вызывают и пр. Надеюсь, что мои слова в какой-то мере материализуются и пробивают их толстую кожу. Если же нет — то и слава богу, что этих людей больше нет со мной рядом — они безнадежны.

— Вы часто даете живые выступления с ди-джеями. Как сильно музыка и опыт общения с живой аудиторией влияет на сами стихи?

— Я думаю, под музыку и со сцены — это именно тот вариант, в котором мои стихи можно употреблять. Как литературные произведения они не несут в себе новизны или художественной ценности. А вот как совокупность разных жанров — это интересно. Здесь и музыка, и поэзия, и театр (по специальности я актриса), а когда есть в наличии проектор, мы еще запускаем видеоряд с моими иллюстрациями. Я сотрудничаю с диджеем Шерстневым уже третий год, он меня знает, понимает и чувствует, без него я пробовала выступать два или три раза — и чувствовала себя голой и беззащитной, хотелось поскорее выпалить текст — и убежать. Он мой тыл, опора, щит. Если я не справлюсь — музыка вытянет. С августа у меня появился еще один щит — он не диджей, а композитор (не знаю, можно ли употреблять это слово к человеку, пишущему электронную музыку) — Poumalchan. Дима (диджей Шерстнев) делает сеты, под которые я подбираю стихи, а Стас (Poumalchan) пишет музыку специально под конкретные произведения. Их сеты не похожи, но впечатление на живого зрителя производят одинаково сильное: кто-то плачет, кто-то нервно курит, кто-то плюется и выходит, чтобы этого всего не слышать/не видеть, и больше никогда не появляется на наших выступлениях. А есть люди, которых моя злость и истерия не раздражают, а очищают и направляют. Так один друг подошел ко мне после очередного сета и сказал: «Жанночка, я не знаю, как ты это делаешь, но после твоих стихов я думаю, какой же я гондон, и так хочется сразу сделать что-то хорошее, и вообще, быть лучше, добрее, бережнее относиться к любимым и особенно к любящим людям». Когда так говорят, кажется, что все не зря.

— Вопрос не так актуален для поэта, но традиция есть традиция: над чем работаете в данный момент? Какие дальнейшие творческие планы?

— Планы грандиозные! Хотим собрать все, что есть, добавить то, что в набросках — и слепить из этого спектакль/перформанс часа на 2,5-3, а потом покататься с ним по стране. Теперь в нашем полку прибыло: появился виртуозный скрипач Вася Егоров, который совершенно спонтанно и очень в тему сопровождает любое поэтическое и музыкальное выступление. К нам присоединилась потрясающая певица Алия Исмагилова, которая будет исполнять песни, написанные мной и Poumalchan’ом (я бы сама спела, люблю петь, но голос у меня противный). Есть талантливый молодой режиссер Илья Шеховцов, который сделает видеоряд… Пожалуй, не буду перечислять остальных актеров, музыкантов, исполнителей, режиссеров, художников, фотографов, хореографов, готовых внести свою лепту в проект. Скажу только, что их достаточно для скромной /профессиональной/ театральной труппы. И я очень рада, что всех их могу назвать своими друзьями. Можно тут сказать, что я их люблю? Если можно, то: «Я вас люблю, ребята, спасибо за помощь и поддержку!»

Более подробно ознакомиться с творчеством Жанны Оганесян можно на ее авторской странице.