2545

С любимыми не расставайтесь: 4 истории отношений на расстоянии

Текст: Настя Гриценко Иллюстрации: Яна Сачук

Люди делятся на два типа: те, для кого отношения на расстоянии — это табу, и те, кто считает, что для настоящей любви нет преград. Интернет, конечно, упрощает жизнь таким парам: например, безлимитный «Тарифище» от МТС позволяет круглосуточно чатиться с любимыми из любой точки мира. Но даже синхронный статус «онлайн» не избавляет от кучи проблем и страхов: ревности, недосказанности и банального желания обнять. Поговорили с самарцами, которые большую часть времени проводят в разлуке с любимыми, и публикуем истории о том, каково быть женой капитана дальнего плавания, как справляться с трудностями перевода, могут ли отношения России и Украины разрушить твои собственные и считается ли тем самым расстоянием дистанция между Самарой и Тольятти.

Морской волк

Юлия Пушина, 34 года

Мой муж — капитан. Мы познакомились, когда мне было 17 лет — в этом возрасте вообще сложно представить, что ты расстаешься с любимым. А в 34 года, когда у тебя трое детей, взгляды совершенно другие: ты ставишь в приоритет благополучие семьи и свою независимость. Так что, когда я вступила в отношения на расстоянии, я воспринимала их плохо, а сейчас изменила свою позицию.

Нас познакомили друзья. На тот момент мой будущий муж был вторым помощником капитана, работал по речке — сейчас только море. После первой встречи мы не виделись год, а потом провожали друга в армию, прообщались весь вечер и решили, что будем вместе, — и вместе уже полжизни.

Первый год, когда он уезжал, мне казалось, что руки отрезают, настолько было больно физически, а сейчас я уже воспринимаю это как должное. Дело не в том, что я его разлюбила: просто с возрастом люди становятся более холодными. Поэтому я убеждена, что выходить замуж надо рано, когда любишь особенно сильно, — потом испытывать эмоции будет сложнее.

Он работает четыре-пять месяцев через четыре. Плавает на торговом судне по всему миру: это может быть и Австралия, и Южная Америка. Когда он во Франции, ощущение, будто в соседней области. В начале отношений я трепала ему нервы: говорила, что надо бросать, искать работу рядом, но у человека была мечта — он хотел стать капитаном. Отвечал: «Мы с тобой знакомы меньше, чем с морем, и море никогда не бросит». Сейчас ему наоборот не нравится: он не видит той романтики, хочет быть дома — здесь куча детей, его любимая собака. Но наш быт налажен, да и зарплата хорошая, поэтому менять работу он не будет.

Раньше на корабле была спутниковая электронная почта, так что он всегда был на связи. Каждый день мы писали друг другу красивые любовные мейлы: «Доброе утро, любимый, люблю, скучаю, целую». Теперь почта только для корпоративного пользования и отправлять длинные письма, в которых я расписываю ему весь свой день, уже не получается. Бывают моменты, когда муж не выходит на связь по 4-5 дней, и тогда мне страшно, но потом он приходит в порт, покупает сим-карту и мы общаемся через вотсапп. Реже — созваниваемся: я пользуюсь беспроводной связью в машине, а вот на видео почти нет времени — вся жизнь на бегу. Хорошо, что в режиме онлайн можно даже решения принимать сообща.

Без интернета было намного хуже. В первый раз мы расстались в 2000 году, когда он поехал учиться в Нижний Новгород: писали реальные бумажные письма, звонили с почтамта, потому что у меня не было домашнего телефона, а у него — сотового.

Мне бывает трудно одной с детьми — старшему сыну 10 лет, среднему — 8, дочке — 10 месяцев. И с собакой тоже: у нее все время болят уши, мы постоянно ее лечим, она воняет, линяет и облизывает нового ребенка. Друзья смеются и говорят, что муж специально окружил меня этими детьми, собаками и аквариумами с рыбками, чтобы не скучала.

В отношениях на расстоянии людей обычно пугают измены. Недавно один дяденька в разговоре спросил меня про мужа, и узнав, что он моряк, прокомментировал: «Где же такой длинный поводок найти?». Я не могу этого понять: мы взрослые, здравомыслящие люди — зачем поводок? Человек, который хочет гулять, будет гулять, даже если в соседней комнате находится.

Зато в наших отношениях нет замыливания. Он смотрит мою фотку в инстаграме и говорит: «Ой, как ты круто выглядишь». Не так часто бывает, чтобы муж с женой, прожив столько лет, общались друг с другом так, как будто только познакомились. При этом мы и не сливаемся друг с другом, как это часто бывает, когда люди все время вместе: я — отдельная личность, он — отдельная личность, а вместе — пара. Мы ставим интересы друг друга на равных со своими — это дает возможность развиваться.

Говорят, любовь живет три года — это неправда: три года живет влюбленность. Я была подростком, когда мама подарила мне книжку «Отличия любви и влюбленности», и уже тогда я поняла, что к чему. Когда мы познакомились, мне казалось, что все можно пережить, потому что я влюблена, а сейчас я считаю, что все можно пережить, потому, что я люблю: это менее эмоционально, это гораздо более спокойно, но это — класс.

Гарна дивчина

Глеб Пашковский, 27 лет
(имя изменено по просьбе героя)

Мы с дядей поехали отдыхать в Гоа, и в один из вечеров познакомились с украинской девушкой Аней, которая оказалась в нашей компании, — ее отдых уже подходил к концу. Вечером перед ее отъездом мы пошли на пляж, и я ее поцеловал. Потом поехал провожать в аэропорт. Дорога заняла три часа, по пути автобус сделал остановку, и где-то на трассе она нашла шампанское…

Прощание вышло довольно стремным: в аэропорт пускали только по билетам, Аня зашла, пообещав вернуться и никуда не лететь, — и не вернулась. Она отдыхала с другом своего отца — наверное, он уговорил ее не оставаться в Индии. Не знаю, был ли у них роман — точно не при мне.

Я вернулся из отпуска и не мог думать ни о ком другом — так меня зацепили ее чувство юмора и красота. Даже не зная, что мы будем продолжать общаться, я порвал отношения, которые завязывались у меня в Самаре. К моему удивлению, началась переписка — очень интенсивная: мы прерывали общение максимум часа на три, не считая перерыва на сон. Потом скайп — разговаривали по четыре-пять часов. Иногда она среди ночи писала, что хочет поговорить, я спросонья включал ноутбук, и мы общались до моего ухода на работу. Бывало, что созванивались в течение рабочего дня, но нечасто: четвертый айфон был неудобным для скайп-сессий. Думаю, без интернета у нас вряд ли что-то бы получилось: я с трудом представляю начало отношений, в которых люди переписываются по смс.

Я начал искать варианты личной встречи. Это был конец 2014 года, и родители не хотели отпускать Аню в Россию: пару раз я даже сам разговаривал с ними в скайпе, но так и не получил разрешения. В итоге я попросил ее сбросить паспортные данные и сам купил ей билет. За пару дней до Нового года она прилетела: было непривычно после тропиков видеть ее в зимней куртке. Все было прекрасно, но как-то по-другому.

Мы провели в Самаре месяц: ходили знакомиться к моим и ее друзьям, которых она завела по переписке. Единственной проблемой была война: я был более сдержан в отношении политических вопросов, а она — более радикальна. Мне почему-то не казалось ужасающим то, что происходило, а она говорила, что российская власть не видит границ — хотела, чтобы я презирал наше правительство. На этой же почве у нее начались серьезные разногласия с моими родителями.

Через пару дней после ее отъезда мы оба поняли, что хотим жить вместе. Она вернулась, начала искать работу, но столкнулись с бюрократическими трудностями: для получения двойного гражданства надо было пройти сложную процедуру — сдать кучу экзаменов и медкомиссий. Был вариант-упрощенка — перевод в статус беженца, но она отказалась. Сейчас я понимаю, что было бы глупо, потеряй она украинское гражданство из-за авантюры со мной.

Мы начали понимать, что вряд ли она останется здесь навсегда: она не работала в Украине и попытки найти что-то серьезное в Самаре даже через знакомых не увенчались успехом.

В мае 2015, в самое месиво, я поехал к ней в Украину. Единственной сложностью была таможня в киевском аэропорту: всех россиян по очереди отводили в отдельную комнату и расспрашивали о цели поездки. Мужчину передо мной развернули обратно в Москву, хоть и выглядел он явно не как Моторола. Аня и друг ее отца, с которым она ездила в Индию, вовремя сделали нужный звонок и поручились за меня — дальше поездка прошла замечательно.

Аня приезжала еще несколько раз, но отношения начали затухать естественным образом, не несли в себе той легкости и тех эмоций, которые были во время первых встреч. Когда ее не было в Самаре, я изменял, потому что думал, что она делает то же самое, чувствовал, что она может себе это позволить. Общения стало меньше, а скайп-сессии — короче. Ей хотелось быть легкой на подъем тусовщицей: в Киеве она жила, как хотела, — переходила с одной вечеринки на другую, а в Самаре приходилось врубать режим «хаусвайф».

Последней каплей стало то, что она прочитала мою переписку с мамой: та плохо отзывалась об Ане и просила завязывать, а я не заступался. Хорошо, что это случилось, — тогда мы и решили, что больше не вывозим и что она опять уезжает, но больше не возвращается. У нас были очень мощные чувства, и было грустно, что они ушли. Сейчас мы практически не общаемся — разве что поздравляем друг друга с днем рождения.

Теперь я много времени провожу в командировках — уезжаю на месяц-полтора, поэтому все отношения, которые у меня были после, — это тоже, по сути, отношения на расстоянии. Я думаю, что они завязываются от невозможности предпочесть кого-то человеку, который далеко от тебя. Как явление это не так уж и плохо. Основной минус в том, что ты не имеешь физического контакта с тем, кто тебе близок, и находишься в состоянии вечной тоски по нему. А плюс — что встречи становятся гораздо более яркими и долгожданными. Важно, чтобы были чувства, а видеться можно по возможности: получается каждый день — круто, получается раз в месяц — тоже хорошо. Главное — не уставать друг от друга.

Американ бой

Анастасия Фомина, 26 лет

Раньше я не понимала своих подруг, которые встречаются с парнями даже из других городов, не то что стран. Прикол в том, что уже второй раз подряд я сама нахожусь в отношениях на расстоянии, оба раза — с мужчинами из США. Короче, американ бой, уеду с тобой. Не представляю, как такие пары, как мы, выдерживали отношения на расстоянии без интернета — наверное, в письмах и была какая-то романтика, но я бы так не смогла.

Сейчас я встречаюсь с Кристофером из Филадельфии, мы познакомились в баре в Праге: и он, и я приехали в Чехию к друзьям. Когда разъезжались, он сказал: «Завтра ты проснешься от моего звонка», — и начал звонить каждый день без остановки. Для меня это было удивительным — я и не думала о длительных отношениях, но поняла, что мы очень подходим друг другу: нам нравится одна и та же музыка, нам очень весело друг с другом, даже на расстоянии. Через два месяца он сказал, что хочет приехать ко мне в Россию.

Я начала оформлять приглашение: нужно было оставить заявку на сайте госуслуг, подождать месяц и трижды отстоять двухчасовую очередь в МФЦ. В итоге ему дали визу, причем на три года. Это нереальный случай для американца, обычно российскую визу им дают на месяц-два. Мы думаем, что нам так повезло потому, что Крис — пилот гражданской авиации.

Россия была его мечтой с детства: он приехал и не хотел уезжать. Это человек, который полностью влюблен в русских людей и в наш менталитет. Он обожает Москву, учит русский язык и уже может немного говорить. За год нашего общения я тоже подтянула свой английский: раньше не понимала и половины из того, что он говорил, или понимала неправильно — американцы зажевывают слова и глотают окончания. И у меня, и у него бомбило от этого, но сейчас я могу перевести практически все. Смартфон, конечно продолжает выручать: я часто пользуюсь переводчиком и образовательным приложением Lingualeo.

После его первого приезда мы расстались — просто поняли, что нам слишком тяжело не ощущать друг друга. Пять месяцев совсем не общались: он писал, но я не отвечала. На мой день рождения он сказал, что до сих пор любит и хочет поговорить при встрече — так просто, как будто ему на трамвае до оврага Подпольщиков доехать.

Он снова приехал, и мы поняли, что хотим быть вместе, — теперь я собираюсь к нему на Новый год. Перед этим мы с Крисом поедем в Париж и Лиссабон, а потом я отправлюсь в Будапешт: гражданин России может получить американскую визу в любой стране мира, и я свою решила оформлять в Венгрии — говорят, в европейских посольствах лояльно относятся к русским. В планах — переезд в Америку: хочу получить визу невесты К1, которая дает 90 дней непрерывного пребывания в США. За три месяца мы поймем, подходим ли друг другу в плане быта.

Мы постоянно на связи: созваниваемся по фейсбуку или вотсапп ранним утром и стабильно переписываемся в течение дня. Бывает, что болтаем по телефону 2-3 раза в день: сообщения могут отвлекать от работы, так что проще позвонить — тем более звонки в мессенджерах и соцсетях бесплатные. Основной трудностью остается то, что ты не можешь прикоснуться к человеку и поддержать его в трудные моменты: вот сейчас я болею, а он говорит, что если бы был рядом, то вылечил бы меня. Мы признаемся в том, как сильно хотим друг друга, но нечасто, потому что понимаем, как тяжело каждому — секса на стороне ни у меня, ни у Криса нет. Однако в расстоянии есть и своя романтика: ты успеваешь соскучиться, и когда вы видитесь, у тебя нереальные чувства внутри. Я помню, как мы встретились у метро Белорусская после нескольких месяцев разлуки, — оба буквально тряслись. Это какое-то чудо: ты вроде привыкаешь к общению в интернете, но когда вы видитесь, испытываешь эйфорию. Я никогда не думала о том, что хочу замуж за иностранца, — в России таких парней, может, и делают, но я не встречала.

Человек разумный

Алексей Валиневич, 29 лет

Ты понимаешь, в каких города мы жили? Самара и Тольятти — я вообще не уверен, что это можно назвать отношениями на расстоянии. Все началось в 2012 году — к тому моменту мы с Юлей встречались уже три года и жили вместе в Тольятти. Ей предложили работу в Самаре, а я должен был остаться, потому что учился на очной форме и тоже работал. Предполагал перебраться в Самару примерно через год — так и случилось.

Это был процесс подготовки запуска бара (Леша Валиневич был арт-директором кафе-бара «Саша» — прим. ред.). Юля уже работала над его бухгалтерией, а мое пребывание в Самаре было необязательным. Мы виделись каждую неделю, 10 дней — самый долгий период разлуки на протяжении того года. Она приезжала на выходные в Тольятти, я приезжал на выходные в Самару, а когда был свободен, срывался среди недели. В остальное время мы ежедневно созванивались по сотовому. Мы почти не переписывались — тогда мессенджеры были не очень распространены. Сейчас я понимаю, что ценность общения в сети — именно в разнообразии форм коммуникации.

Мы по-прежнему вместе, но если бы сейчас меня попросили дать совет тому парню, я бы сказал: «Уезжай вместе с ней». Я учился на юрфаке ТГУ — уровень и качество образования были не настолько серьезными, чтобы ими дорожить, да и работа была не такой, которую нельзя найти в Самаре. Просто я плыл по течению и не понимал, что с этим делать. Пожалуй, разлука оказалась для меня травматичной, но в тот момент было сложно рефлексировать: ты понимаешь, что тебя что-то заботит, в голове идет какая-то работа, ты пытаешься понять, что происходит с твоим сознанием, насколько это нормально или ненормально. В какой-то момент накапливается такая усталость от подобных размышлений, что ты говоришь себе: «А, это все окей».

Я вроде бы понимал, что и я, и она поступаем правильно, но когда мы перестали видеться часто, у нас стало меньше точек соприкосновения. Когда общение сводится к телефонным разговорам, вы немного отсоединяетесь. Если это недолговременный процесс — месяц или неделя, это, наверное, неощутимо, но когда это происходит на протяжении года, это странно.

Если молодые люди дорожат друг другом, отношения на расстоянии — рисковая история, можно просто не справиться. Ты вдруг понимаешь: что-то меняется в твоем сознании, хотя нет никаких причин для этого — вы не ругаетесь, у тебя нет ни с кем романов, никакого флирта. Нами руководят истории, которые формировали нас как животных, а не как «человеков разумных». Обмануть природу сложно: мозг начинает искать другие объекты для получения информации, для получения возбуждения нейромедиаторов.

Логично, что, когда ты долго не видишься с человеком, ваши встречи могут становиться теплее. Но когда вы долго живете в разных информационных полях, это не может не откладывать отпечаток на ваши взаимоотношения. Можно провести аналогию со старыми друзьями: ты был с ними не разлей вода, и у вас были примерно одни интересы, но через какое-то время вы перестаете плотно общаться, а потом встречаетесь — и всё! — вы разные люди. В отношениях, конечно, все не так ярко, но видеться очень важно.

Материал подготовлен при поддержке