839

«Я слышала, что женщина в принципе не может написать ничего хорошего»: зачем нужны курсы Write Like a Grrrl

Полина Накрайникова

В Самару едут женские писательские курсы Write Like a Grrrl — инициатива Саши Шадриной и Светы Лукьяновой, авторов феминистского блога о поп-культуре No Kidding и совладелиц одноименного издательства. На воркшопах учат создавать объемных персонажей и продумывать диалоги, единственное условие — заниматься могут только женщины. 22 декабря Светлана проведет в городе шестичасовой интенсив. Чтобы понять, в чем суть, «Большая Деревня» задала ей вопросы о том, зачем вообще нужны женские писательские курсы, кому стоит на них записаться и к чему стоит готовиться, если стремишься стать второй Татьяной Толстой.

— Почему вы считаете важным везти в Россию британские курсы писательского мастерства для женщин?

— У нас с Сашей Шадриной был блог No Kidding про поп-культуру и книжки — мы вели его вдвоем и хотели, чтобы кроме нас появились какие-то другие авторы. Люди приходили, но быстро отваливались — я понимаю их, потому что писать текст — это труд, который занимает много времени. И тут Саша наткнулась на эти курсы. Ей понравились концепция и подход, которые призваны вдохновить женщин и помочь им начать писать. Огромный плюс программы в том, что она подходит и начинающим, и тем, кто уже что-то пишет, — все дело в четкой системе. И да, слово «женские» тут не случайно — на курсах занимаются только женщины, и это создает в группе особую атмосферу.

Светлана Лукьянова

— Чем отличается эта атмосфера от обстановки на других курсах?

— Темами, на которые мы можем разговаривать. Когда собираются только женщины, мы чувствуем себя комфортно и можем поделиться вообще любым опытом, даже тем, за который может быть стыдно и который не принято обсуждать при мужчинах. Например, поговорить о том, как наше настроение меняется в зависимости от менструального цикла и влияет на письмо.

— А разве влияет?

— У всех по-разному. Некоторые женщины чувствуют, что во время ПМС у них просыпается внутренний критик, который говорит, что они ничего не могут, а их тексты — ужасные. Некоторые ни разу не сталкивались ни с чем подобным. Но мне кажется важной сама возможность об этом поговорить — и не только об этом. Мы действительно уделяем много времени атмосфере курсов — например, не заставляем участниц читать свои тексты вслух, — и замечаем, что когда люди чувствуют, что встретят только понимание, то они скорее решаются поделиться результатом.

— Вы наверняка были и на других писательских курсах — почему они показались менее эффективными, чем Write Like a Grrrl?

— Да, я была на разных воркшопах, и не могу сказать, что они были неэффективными. Я наоборот считаю, что творческий человек всегда должен искать новые источники вдохновения.

Просто плюс наших курсов в том, то что они действительно рассказывают, как писать героя и окружающий его мир, как строить сюжет. Очень мало образовательных программ, которые подходят к писательству с такой стороны — обычно ты приносишь готовый текст и мастер рассказывает, что с ним не так. Мы же даем хорошую теоретическую базу.

— По чьей программе вы занимаетесь?

— Write Like a Grrrl — авторский курс британской писательницы и ученой Керри Райан с PhD в creative writing — что-то вроде доктора наук в писательстве. Что круто, ее программа применима к любому языку, поэтому оказалась одинаково успешной и в Британии, и в России.

Мы рассказываем о том, как в XXI веке пишутся книжки — как это делают Стивен Кинг, Джоан Роулинг или Татьяна Толстая. Мы не настаиваем на том, чтобы ученицы писали в определенном стиле и жанре, наша цель — помочь человеку найти свой творческий поток и влиться в него.

Интенсив в Самаре продлится шесть часов — конечно, нам пришлось немного сократить основную программу, но за это время мы успеем затронуть все основные вопросы — как начать писать и не бросить, как выстроить диалоги, как отредактировать текст. После занятия все участницы получат материалы лекций, упражнения и домашки. Также мы откроем им доступ в наше сообщество, что, как мне кажется, тоже очень важно. После окончания курсов мы не разлетаемся в разные стороны, а общаемся в фейсбуке — показываем тексты, обсуждаем писательство, устраиваем флешмобы и договариваемся о новых воркшопах. Когда ты находишься вне литературной среды, очень легко бросить увлечение — мы же делаем все, чтобы побудить человека писать.

— В интервью «Инде» вы сказали, что много говорите о женском опыте и о том, что мешает женщинам писать. Что это за причины?

— Причин много: кто-то не знает, с чего начать, или считает себя недостаточно умелой. Многие боятся, что это никому не нужно и их творчество не может быть никому интересным. Кто-то переживает, что не скажет ничего нового и все написанное будет вторичным. Есть и утилитарные причины: нет времени, не хватает поддержки семьи, друзья смеются «Ты че, писательница?». Со всем этим мы работаем на курсе.

— Почему вы называете этот опыт исключительно женским?

— Далеко не все из этих причин исключительно женские. Да, мы касаемся и случаев, когда к творчеству участниц относятся пренебрежительно только потому, что они женщины, но вопрос стоит шире. Мы называем себя женскими курсами не потому, что женщины пишут как-то по-другому и у них не хватает мозгов на обычные занятия — мы просто хотим, чтобы женщины могли пообщаться в комфортной для себя атмосфере.

— Вопрос о том, выделять ли женскую прозу как отдельный вид прозы — дискуссионный среди филологов. Какое мнение на этот счет у вас?

— Нужно понять, по какому принципу мы выделяем прозу как женскую: если мы имеем в виду какую-то особую литературу, созданную женщинами в отдельности от настоящего искусства, то на это я не согласна. Если мы говорим, что женская литература — это какая-то литература только для женщин, то это тоже неправда. Мы, феминистки, выделяем женскую литературу только потому, что, к сожалению, живем в мире, где нет равноправия между мужчиной и женщиной. Женщине труднее добиться известности, труднее начать писать, труднее публиковаться из-за существующих стереотипов — и есть объективные причины для того, чтобы эту женскую литературу поддерживать.

Лично для себя я тоже выделяю женскую литературу, потому что только ее, в основном, и читаю. Мне интересен женский взгляд и женский опыт, и в такой литературе я нахожу для себя больше близкого. В школе я читала Толстого и Достоевского, любила книгу «Мастер и Маргарита», но ни разу не испытывала ощущения, что книга буквально растекается по венам. Оно появилось только в 17 лет, когда я наткнулась на роман Вирджинии Вульф «Миссис Дэллоуэй» — я поняла, что это произведение написано буквально про меня, и осталась в шоке от того, что так бывает. Мне нравится, когда книга «про меня» — поэтому я люблю, когда о женщинах пишут женщины.

— Вы сказали, что женщинам сложнее добиваться публикации. Насколько современная писательская среда вообще сексистская?

— Я не так уж близка к российской писательской среде, хотя интересуюсь ей, ведь у нас свое собственное издательство и сообщество вокруг него. Но мы не просто так избегаем диалога — это действительно не очень комфортное общение.

Я бывала на писательских встречах сразу после скандала с Вайнштейном — и поражалась, что все смеются, мол, феминистки сошли с ума, ведь ничего плохого он якобы не сделал. Я была в огромном зале и чувствовала, что все собравшиеся писатели и писательницы не понимают, о чем идет речь, что жертвы домогательств для них — лишь объект для шутки. Это, конечно, только один пример.

Начинающим писательницам часто говорят, что им стоит писать про любовь, а не, скажем, про какие-то другие миры. «Вы же женщина, вами управляют чувства, вот про них и пишите». Иногда я слышала заявления, что женщина в принципе не может написать ничего хорошего.

— Во что выливаются курсы? Расскажите об успехах ваших учениц.

— Звездой пока ни одна выпускница не стала, но, по моим ощущениям, многие к этому идут. Так, пьеса выпускницы московских курсов Арины Бойко «Стопроцентная любовь огонь страсти полноценных желаний отношений к тебе от меня» была поставлена в Центре имени Мейерхольда. У казанской выпускницы художницы Гузель Гариповой вышло несколько детских книг. Есть публикации в литературных журналах, на сайтах. Сборник рассказов выпускниц WLAG «Без разрешения» выложен на «Букмейте», и сейчас мы готовим следующий.

Вообще, когда меня спрашивают, какие у меня писательские планы, я отвечаю — писать, писать регулярно и писать так, чтобы нравилось мне самой. Если это будет публиковаться, прекрасно, а если не будет — то стану стараться больше. В этом году я написала пьесу, которую показали в Питере на фестивале активистского искусства «Ребра Евы», — она получила много положительных оценок. Пьеса называется «В день, когда умер мой дедушка», это иммерсивный спектакль-монолог о женской сексуальности в патриархальном обществе. Спектакль рассказывает историю молодой девушки, которая впервые влюбляется, познает собственную сексуальность и сталкивается на этом пути с силой, которая больше её самой. Мне было интересно посмотреть, как воспитание и культура влияют на то, какие решения мы принимаем в нашей сексуальной жизни. Исследовать «серую зону» сексуального насилия — ситуацию, в которой нет злодея.

— Что из современной женской прозы вас вдохновляет?

— Меня вдохновляют вообще все писательницы: когда я вижу книгу с женским именем на обложке, мысленно говорю — молодец, значит, и я так могу! На курсе мы рассматриваем тексты Натальи Мещаниновой, Ольги Бешлей, Марии Степановой, Лусии Берлин и многих, многих других.

Сейчас я увлеклась комиксами — например, мне нравится Роз Част, которая долго рисовала для The New Yorker. У нее есть книга «Can’t we talk about something more pleasant?» («Разве мы не можем поболтать о чем-то более приятном?») про умирание родителей, это очень необычная тема, особенно для России. Еще я недавно прочитала офигенный комикс Фиби Глокнер The diary of a teenage girl («Дневник девочки-подростка»), по которому сняли фильм.

— Кстати, я с трудом могу припомнить какую-нибудь российскую женщину-комиксистку.

— Российская комикс-культура вообще очень молода, и пока у нас нет своего «Персеполиса» (всемирно известный комикс Марджан Сатрапи о взрослении во время шахского режима в Иране — прим. ред.). Но я знаю, что издательства поддерживают авторов — например, «Бумкнига» и «Комфедерация» издают много комиксистов и комиксисток, ту же Никсель Пиксель. Если им принесут графический роман, они скорее всего его опубликуют. Думаю, через пару лет эта культура расцветет.

— Сегодня все наконец начали обсуждать харассмент, но вы заговорили о нем еще раньше. В 2016 году, работая в казанской компании «Дисциплина», вы прославились на всю страну, когда преподали коллегам уроки по противодействию сексистским шуткам. Тогда об этом говорили все СМИ. Сейчас, спустя два года, можете оценить изменения, произошедшие в компании после тренинга?

— Я больше года не работаю в «Дисциплине», так что оценить перемены сложно. С другой стороны, недавно мой бывший работодатель обратился ко мне с просьбой сделать еще одну презентацию, уже для другой компании, — про взаимодействие в конфликтных ситуациях, пассивную и активную агрессию, а также токсичную среду. Я вижу, что поставленные мной вопросы углубляются, и это хорошо.

— Почему женщинам так важно заявлять о том, что их беспокоит, — на работе или в плане такого хобби, как писательство?

— Самый частый совет, который я слышала, когда мне что-либо не нравилось, — «Потерпи», и это абсолютно неэффективно! Если молчать и терпеть, может быть, на землю и упадет астероид, который уничтожит ваши проблемы, но вообще если хочешь что-то изменить, нужно идти и менять, для начала просто заявив об этом. Молчанием ничего не добиться — только действуя, можно победить обстоятельства.

Писательский интенсив Write Like a Grrrl пройдет в Самаре 22 декабря с 12-00 до 19-00

Стоимость — 1800 рублей

Узнать больше можно в группе проекта вконтакте или на сайте, а записаться — по ссылке