2144

Редакция «Большой Деревни» советует: 8 интересных книг на каникулы

Каждый месяц «Большая Деревня» и «Читай-город» отбирают самые необычные книги для любимых читателей. Сегодня мы решили рассказать о том, что читаем сами, — ловите список остроумных и пронзительных изданий, которые помогут сделать новогодние каникулы еще интереснее. В нашей подборке — откровения «бывших людей», механика хитов и литература, которая дарит праздник.

«Сочувствующий»

Вьет Тхань Нгуен

Советует Любовь Саранина, журналист

«Сочувствующий» — дебютный роман американского автора вьетнамского происхождения Вьет Тхань Нгуена. В 2016 году книга получила Пулитцеровскую премию, стала абсолютным бестселлером в США, а главное, воскресила тему войны во Вьетнаме 1975 года. В 2018 году роман наконец перевели на русский — и это уже повод узнать, почему с ним носится все литературное сообщество. Даже если война во Вьетнаме для вас, как и для меня, что-то минимально знакомое и близкое.

Главный герой романа — двойной агент, который сопереживает обеим сторонам конфликта. Уже в первых главах мы узнаем, что он еще и полукровка, или, как называют его земляки, «ублюдок» — незаконнорожденный сын католического священника и вьетнамской служанки. В общем, рассказчик силится разобраться, и какой армии он служит, и кто он есть в принципе.

Книга в 400 страниц читается мигом. Нет, правда! Я из тех, кого пугают «большие романы» в 2018 году, и искренне считаю, что никто не должен повторять рискованных подвигов Донны Тартт и ее соотечественников. Но осилить «Сочувствующего» не составит труда: предложения здесь перетекают одно в другое, а запоминающиеся метафоры использованы максимально умело — и появляются ровно в тот момент, когда ты успел по ним соскучиться.

Что касается сюжета, то вместе с рассказчиком читатель проделывает путь из Вьетнама в эвакуацию и обратно, от лучших намерений к разрушению, от симпатии к герою к брезгливости и стыду за его метания и отказ выбрать сторону.

Сильных сцен на этом пути будет предостаточно: на старте вы обязательно задумаетесь над монологом об «ублюдках» и впечатлитесь описанием эвакуации, когда семья одного из друзей героя погибает под обстрелом противника. При этом Вьет Тхань Нгуен не спекулирует на эмоциях — и это то, за что лично я говорю ему огромное спасибо.

«Бог мелочей»

Арундати Рой

Советует Юля Ваулина, редактор

Так вышло, что я — ненамеренно и неосознанно — читаю книжки тематическими периодами. Был, к примеру, год Русской революции, время американских трагедий, эпоха выдуманных миров. А сейчас время книг об Индии — с одной стороны, потому что мне нравится эта страна, с другой — потому что она в тренде и о ней как никогда много пишут. Пока в моей копилке «В тени вечной красоты», явно перехваленный «Шантарам» и вот эта книжка. Она менее депрессивная, чем первая, и менее затянутая, чем вторая.

Тот самый случай, когда начинаешь верить, что Букеровскую премию действительно не дают кому попало, когда в книге все прекрасно — и сюжет, и язык автора, и образы героев, и детали, из которых складывается объем и вкус. Тот случай, когда книжка понравится даже тем, кто из индийского знает только Зиту и Гиту, и их-то не особо любит. Индия в «Боге мелочей» не самое главное — хотя без нее ничего бы не было, конечно.

Итак, зажиточная семья православных сирийцев живет в маленьком городке штата Керала. Отдельные сюжетные линии рассказывают о неудачной любви некогда юной прабабки, которую угораздило влюбиться в католического священника-миссионера, о бабке-предпринимательнице с неудачником-дедом, бьющим ее латунной вазой, и о «неправильных» браках и разводах их детей. Но главная история происходит с «внуками». Сначала в 1960-х, когда они еще дети, а в Индии еще живо деление на касты, но уже есть и деление на классы — капиталистов-промышленников и коммунистический пролетариат. А потом в 1990-х, когда они уже взрослые — и сломанные некой детской историей, которая со временем стала в них только больше, оставив кого без слов, а кого — с пустыми глазами. На протяжении почти половины книги о ней будут говорить загадками, намеками, не раскрывая сути, называя произошедшее Ужасом или «Худшим, которое постоянно случается», — а причиной всему окажется одна нелепая смерть и одна запретная любовь. Казалось бы, только-то…

«Хитмейкеры»

Дерек Томпсон

Советует Анна Хмелёвская, журналист

Этим летом я закончила университет и после скитаний по студенческим СМИ наконец погрузилась в мир больших медиа. Мне кажется, что современные редакции как минимум создают хиты, как максимум — сами стремятся стать хитами. При этом в повседневной жизни я никогда не успевала ухватить хит в момент пика его популярности: начала играть на укулеле через год после первого бума, а «новые» музыкальные альбомы до сих пор слушаю только после того, как они уже успели всем надоесть.

Вопрос, почему в мире знамениты только определенные песни, вещи и картины, как выяснилось, задаю себе не только я. А ответ на него знает Дерек Томпсон. В «Хитмейкерах» он раскрывает механизмы популярности всего, что мы любим, — от iPhone до «Игры престолов», и даже мельком рассказывает, почему в свое время Call me maybe взорвала чарты.

После прочтения книги хочется выяснить больше о феноменах, которые нас окружают: от появления IQOS до нового альбома Little Big — и в последнем, кстати, есть все шансы разобраться.

«Тонкое искусство пофигизма: парадоксальный способ жить счастливо»

Марк Мэнсон

Советует Дарина Кочетова, менеджер по рекламе

Мы все неудачники, и это нормально: «Тонкое искусство пофигизма» не дает читателю никаких надежд насчет собственного «Я» и помогает понять, что дорога в ад выложена не столько благими намерениями, сколько желанием сделать все идеально. Я, к счастью, умею вовремя отключить голову от проблем и забить на все — но оказывается, некоторым приходится этому учиться.

Автор не предлагает людям с синдромом отличника ни медитаций, ни фокусов с «Посчитайте до пяти и успокойтесь». В его арсенале — десяток жизненных историй и здравый пессимизм, который помогает адекватно посмотреть на свою жизнь со стороны, отложить переживания по поводу несбывшейся мечты и задать себе правильные вопросы: «Оно ли мне нужно?» и «Действительно ли это я этого хочу?».

Легкая книжка убедит начинающих пофигистов, что их подход к жизни не так уж и плох, и поможет успокоиться тем, кто вечно парится, что о них подумают другие. Рецепт счастья окажется универсальным для всех: вместо того, чтобы переживать из-за проблемы, начните ее решать.

«Бывшие люди»

Дуглас Смит

Советует Настя Гриценко, SMM-менеджер

Сколько себя помню, тема Гражданской войны и Революции всегда меня интересовала, потому что от и до была окутана романтикой надрыва, хаоса и неразберихи. В центре украинского поселка, где жили бабушка с дедушкой, а долгое время и я, находился огромный монумент, прославляющий подвиги Красной армии в Гражданскую: каменные кони и красавцы в буденовках, летящие рубить врагов. Тогда я однозначно болела за победу этих ребят, тогда же узнала, что в этой войне не было народов-противников, были только «красные» и «белые», и красные победили. Стало ясно: история мутная и не такая однозначная, как барельеф на сельской площади.

Моей первой и любимой видеокассетой был диснеевский мультик «Анастасия» о скитаниях чудом выжившей дочки Николая II, а в детском саду и начальной школе я раз пять пересмотрела второсортный шестикассетный сериал «Зоя» по мотивам романа Даниэлы Стил об эмигрантской жизни княжны Юсуповой — короче, можно сказать, что почти с рождения я умирала по ширпотребным историям, рассказанным с позиции благородных. Но чтобы сесть за нон-фикшн о Революции, написанный американцем и ставший бестселлером, мне не хватало космополитизма (да что они понимают?) и эрудиции (я бы не узнала об этой книжке, если бы ее не читал австралийский знакомый во время футбольного трипа по России и мне бы не захотелось узнать, что же «там» думают об этом «нашем»).

Вообще, «бывшие люди» — это бюрократический термин, которым обозначали тех, кто потерял свой социальный статус — аристократический или духовный — из-за Революции. В центре сюжета — история российского и советского существования самых богатых и знатных «бывших» родов империи, Шереметевых и Голицыных, в период с начала XX века и до сталинского террора конца 1930-х (спойлер: дальше писать было бы не о ком). Действующих лиц просто немерено, у каждого — совсем немного места в тексте. Не надейтесь, что после прочтения вы вспомните, за кого там вышла замуж Меринька Гудович, но приготовьтесь к тому, что придется рыдать от жестокой хитрости Ленина, кровожадности Колчака, трусости Керенского и последствий, которыми они отразились на конкретных людях.

Основная задача книги — увлекательно описать революционный апокалипсис, сопроводив его ярчайшими пруфами из жизни героев: процесс мучительного умирания целого сословия читатель переживает вместе с бывшими аристократами — в растерзанном Петрограде, обесточенной Москве, в сибирских теплушках, полных клопов и вшей, и на юге России, который на наших глазах из светской здравницы превращается в приют для больных и напуганных крыс, бегущих с тонущего корабля. Особый упор Смит делает на то, что даже в самые мрачные моменты тягот и лишений ни Шереметевы, ни Голицыны, как и, по большей части, все сословие, не растеряли чести и достоинства — и в это, допустим, верится с трудом. Но до чего же приятно помечтать, что была когда-то на Руси каста сначала богатых и умных, а потом нищих и все равно умных, красивых (фотки в книжке, кстати, — отпад) и сильных духом людей, которые выиграли в генетическую лотерею приз побольше нашего с вами.

«Архив Долки»

О`Брайен Фланн

Советует Виталий Копалиани, руководитель «Большой Деревни»

Почти все, что я читал, мне давал старший брат — сам я покупал книги, наверное, всего раз десять в жизни. Брат скидывал мне самые «попсовые» вещи, сам же предпочитал Беккета, Джойса и толстые исторические монографии. Так однажды среди «простого и динамичного» оказался Фланн О`Брайен. Это была книга «Третий полицейский» в самом первом русскоязычном издании — абсурдистский и смешной роман про полицию, на протяжении которого автор постоянно ссылается на философа Де Сэлби, ставит сноски на его труды и оформляет их, как настоящий исследователь, работающий в архивах с редкими источниками.

Единственная проблема — Де Сэлби не существует на самом деле, а историю этого вымышленного героя можно прочитать не в «Википедии», а в «Архиве Долки». По сюжету сумасшедший ученый пытается уничтожить мир и грозится сделать это самым странным на свете способом — откачав из него весь кислород с помощью специального аппарата. Книга описывает еще много странных изобретений и не менее странных героев — тут вам и живой Джойс, и Блаженный Августин.

К моменту, когда я познакомился с О`Брайеном, я уже читал и любил Ионеску, Хармса и Кафку. Мрачный и одновременно ироничный ирландец пишет более попсово, чем мэтры, но оказывается и куда более бешеным по сути.

«Как святая инквизиция объявила забастовку»

Ханс Конрад Цандер

Советует Ника Прокофьева, редактор отдела новостей

Ханс Конрад Цандер — несостоявшийся святой отец и писатель — рассказывает о некоторых серьезных вопросах католической веры с мягкой иронией. Это своеобразный научпоп по истории религии, где сплелись целибат, шоколад и инквизиция.

Если решитесь прочитать эту небольшую книгу, то выясните, почему монахи были такие толстые и зачем им нужно было потреблять более 6000 тысяч калорий в день; узнаете про забастовку первого профсоюза инквизиторов и про то, почему у римских пап нет бороды, хотя наследники античности считали бороду главным украшением человека — на Крите существовал даже культ бородатой Афродиты.

В новелле про шоколад и его изобретение при прямом содействии испанских миссионеров рассказывается, как этот десерт стал главным героем сладострастных оргий (от слова «сладко») и как с ним пыталось бороться высшее духовенство. Кстати, одного противника «сладкой напасти» линчевали собственные прихожане.

Моя любимая новелла посвящена первому римскому стендаперу — святому Филиппо Нери. Священника достали скучные и душные проповеди и он устроил серию одиночных протестов на площадях и в соборах, изысканно и едко порицая церковный застой. Его популярность оказалась такой огромной, что римские чиновники говорили: «Мы скорее можем сжечь Папу, чем Филиппо, — ведь он всеми любимый городской оригинал».

«Новые правила деловой переписки»

Максим Ильяхов, Людмила Сарычева

Советует Полина Накрайникова, главный редактор

2018-й год прошел для меня с пометкой «Работай!»: при всей моей любви к художественной литературе уделить ей достаточно времени не получалось. В моем списке скромно ютятся «Замок из стекла» Джаннет Уоллс и пара рассказов Эдгара По. Зато научпоп-изданий — тьма: я осилила все книги из подборок «Большой Деревни» и «Читай-города», а в сумме их 45.

Почти все, что я читаю сегодня, связано с работой: хочешь главредить в молодом и крутом издании — будь добр развивайся! Книга про деловую переписку заинтересовала меня сразу после выхода: это универсальный справочник переговоров, который пригодится, даже если единственная деловая переписка, в которой вы участвуете, — чат со стикер-ботом Сбербанка вконтакте.

Максим Ильяхов и Людмила Сарычева разбирают все предельно подробно. Вы узнаете, какие формулировки бесят получателя, почему не нужно начинать сообщение с «Доброго времени суток!» и что делать, если общаешься с рассерженным человеком (спойлер: не надо ничего писать, звоните!). В книге куча примеров и масса конкретных советов — по итогу, читатель сможет самостоятельно составить резюме, сделать деловое предложение, ответить на претензию или хамское письмо. Короче, маст-хэв!

Эту книгу я вряд ли когда-нибудь забуду — и дело не столько в содержании, сколько в связанной с ней истории. Ее подарили мне на день рождения: я сидела в офисе, загруженная делами, и тут коллега многозначительно предложила мне «выйти поговорить». Я настроилась на утомительный диалог, собрала волю в кулак и поплелась вслед за ней в соседний кабинет. Коллега молча сверлила меня взглядом, и тут дверь захлопнулась и из-за нее выскочил мой друг в гусарском костюме (ничего не спрашивайте) — он хотел сделать сюрприз и подарить мне книжку. Сюрприз и правда состоялся: я взвизгнула, схватилась за сердце и едва не разрыдалась — сначала от испуга, потом от того, что оказалась ужасно тронута. Я это к чему — даже самая будничная деловая книжка может подарить праздник, если уметь ее преподнести. Делайте правильные подарки — и пусть новый год вас удивит.