1200

Гей-знакомства и цыгане: 8 лучших текстов «Большой Деревни» за всю историю

Саша Пономарев

В апреле «Большая деревня» празднует день рождения — нам 6 лет! Все это время мы старались рассказывать истории о Самаре и жизни в ней. Мы находим классных героев, среди которых молодые художники, монахи-отшельники, артисты цирка лилипутов, музейщики и секс-тренеры в одном лице. Мы следим за городскими проблемами и событиями — будь то реконструкция набережной или отсутствие автобусов из «Кошелева», появление вейперов или открытие первого БДСМ-отеля. При этом некоторые тексты заходят читателям особенно: вспоминаем истории о знакомствах в гей-приложениях, работе курьером и главном самарском минигархе-мечтателе и выясняем, что стало с героями материалов.

Страстный привет из прошлого: в 2016 году в цифровой трип по дейтинг-приложениям для геев отправился бывший главред «Большой деревни» Стас Саркисов. Ему удалось без прикрас рассказать о том, как устроена однополая любовь в Самаре — читаем и набираемся бесценного опыта.

Стас Саркисов


Главред «Большой деревни» с апреля 2015 по апрель 2016 года

Мой квир-обзор приложений — это сиквел материала о знакомствах в Самаре, который когда-то писала Таня Симакова. Идея о нем пришла в голову, когда текст Тани собрал кучу лайков и комментариев хейтеров. Она сказала: «Стасон, теперь надо сделать такой же материал про дейтинг-приложения для гомосексуалов». На правах редактора случайных однополых связей я просто не мог отказаться от такого предложения — у меня в заметках было написано много шуток на эту тему, а еще я купил новые простыни для своей скрипучей кровати из «Икеи».

Когда текст вышел, он, конечно, разлетелся по локальным тематическим пабликам вроде «Подслушано парни Самара». Реакция оказалась неоднозначной: одни в комментариях интересовались: «Кто с автором [занимался любовью]? Как он, норм вообще?», другие же посчитали это графоманским высером. Помню, как орал и бегал по квартире, когда текст в моем фейсбуке заценил тогдашний директор группы Kazaky (мужская танцевальная группа из Украины, известная по своим выступлениям на каблуках — прим. ред). После такого международного признания сообществом можно начать писать скандальные мемуары.

Вообще, большинство читателей восприняло материал как шутку-минутку, а для меня же это был своего рода манифест. Я считаю, что случайный или необременяющий секс — это не стыдно. Быть открытым должно быть безопасно даже в нашей стране. К сожалению, многие мои товарищи по кожаному оружию настроены друг к другу гомофобно. Они могут [спать с кем то] по вечерам в парке на Ставропольской/XXII, но при этом упорно транслировать в мир, что моногамия — божий промысел, и случайным связям в нашем мире не место. Такое двуличие со стороны части ЛГБТ-сообщества, конечно, подбешивает — и мне захотелось над этим посмеяться. Может, до кого-то дойдет, что когда угнетенные начинают угнетать друг-друга — это просто стыд, позор и ор до неба.

С 2016 по 2017 год в «Большой деревне» выходило онлайн-шоу «Позвездим», в котором соосновательница издания Таня Симакова и бывший директор по маркетингу группы компаний «Поляна» Таня Мурзина допрашивали самарских селебрити, известных далеко за пределами города. Особого внимания заслуживает третий и последний выпуск рубрики: в нем авторы поговорили с человеком-брендом Владимиром Кошелевым о токарном прошлом, беседах с президентом и идеальных домах на улице Победы.

Таня Симакова


Сооснователь «Большой деревни»

Чтобы провернуть эту встречу, мы все очень долго согласовывали. Кошелев — градостроитель и вообще важный человек для Самары, который построил целый новый район. Кто-то его любит, кто-то критикует, не стесняясь в выражениях. Вопросов к нему было много, потому что искренних больших интервью он до нас особо-то не давал — обычно это были пиар-статьи, что вполне характерно для менеджера такого уровня. Спасибо Лере Астапкович, которая тогда была его пресс-секретарем: она встала на нашу сторону и помогла разговору случиться.

Кошелев балагурил и был в отличном настроении — по-моему, нам удалось его разговорить и стало понятно, что это за человек. К этому времени я уже понимала, что уеду в Москву и, по сути, это мой последний материал в родном издании. Так что вспоминаю о нем с особой ностальгией, хотя сейчас я бы, наверное, сделала его гораздо лучше.

В марте 2018 года Любовь Саранина открыла миру эксцентричного звонаря: после выхода материала на «Большой деревне» о нем заговорила вся страна. Сюжеты выпускали федеральные каналы, в паблике «Спаса» появились фото с цитатами из Евангелия, «Матч.ТВ» пригласил Савву сыграть гимн Лиги чемпионов в видео-визитке Самары к прошедшему Мундиалю, а «Ток ТВ» назвал его «самым необычным звонарем России». А еще парень победил на нашей премии «Серебряная коза» в номинации «Фрешмен года», так что упускать историю молодого нигилиста Саввы Зорина точно нельзя.

Любовь Саранина


Редактор «Большой деревни»

Весной 2018 года я узнала, что в Самаре регулярно проводят Фестиваль колокольного звона, и решила, что мне срочно надо написать текст про звонарей. К тому моменту я уже издала свой церковный альманах, написала про семинаристов и хотела продолжить конфессиональный путь. Так я нашла школу, где обучают игре на колоколах, и ее руководителя — казака по статусу и природе, так что разговоры по телефону у нас не ладились. Боюсь соврать, но, кажется, именно в контактах паблика этой школы я и увидела Савву Зорина — точнее аватарку в розово-неоновом свете — и просто решила посмотреть, как выглядят аватарки звонарей. Помимо неона на том снимке оказался молоденький парень с выбритыми висками и приложенными к лицу пальцами — ну, как любят фоткаться все молоденькие.

По ходу оказалось, что курсы звонарей Савва (его имя только подогревало мой православный азарт) уже закончил и служит в храме. Мы пообщались по телефону, после чего стало понятно, что он еще и бармен. Короче, на встречу с Зориным я шла в ожидании бомбезного пацана — и получила его. Мы проговорили три часа, за которые несложно было понять: это не звонарь, а рок-звезда. Впрочем, рок-звездой и героем многочисленных интервью Савва стал именно после нашего текста. А еще, хочется надеяться, — моим другом.

Я всегда говорю, что люблю всех своих героев — и это абсолютная правда. Будь то капитан грузового теплохода (Сергею привет!) или яхты (Егор классный!), американские футболисты, православные матушки или Борис Грим. И только для одного из них я стала продюсером — и очень этому рада. Кстати, благодаря Савве мы с фотографом Денисом Сарбаевым впервые забрались на колокольню — всем советую!

Этот материал — самый старый в нашей подборке: в начале 2015 года Вероника Синицына отправилась на шестичасовое интервью с бизнесменом Михаилом Косовым, который с 1997 года строил галерею «Атриум» на Ленинградке — пожалуй, самый помпезный проект Самары до прихода гостиницы Lotte. Но, в отличие от нее, мертворожденный. В июне 2018 года Косова официально признали банкротом — он должен банку ВТБ почти миллиард рублей. Незадолго до этого «Атриум» продали на торгах.

Вероника Синицына


Автор «Большой деревни» с января 2014 по март 2017 года

Это было одно из самых странных интервью в моей жизни. Михаил встретил меня возле бывшего входа в «Шпалу», отодвинув баннер, который закрывал вход в здание. Когда дверь захлопнулась я поняла, что мне дико страшно и что я вряд ли выйду оттуда в ближайшее время. Так и вышло: интервью длилось больше шести часов, так что домой пришлось ехать на такси, где я и оставила почти весь свой будущий гонорар за статью.

Разговор выглядел скорее как монолог Михаила, где он без стеснения рассказывал все подробности строительства и будущие планы на здание, говорил о скором привозе в наш город известных мировых дизайнеров и основателей модных домов, осуждал самарцев за внешний вид и отсутствие денег. Там я впервые в жизни увидела пневмопочту и после фразы «Это здание стоит 430 миллионов евро» чуть не сошла с ума от впечатлений. Я так до конца и не знаю, была ли многомиллионные долги перед банками правдой, но все интервью искренне сочувствовал герою и мечтала поскорее уйти.

После выхода материала мы собрали довольно много комментариев и просмотров: в основном все писали, что Михаил немного не в себе, раз думает, что такая махина когда-то сможет окупится. Еще мне позвонила его дочь и ругалась, что мы его оклеветали, но с диктофонной записью не поспоришь.

Осенью 2017 года Алексей Юртаев отправился в пекло межнациональной розни — жилой комплекс «Южный город», где новоселы никак не могли найти общий язык с соседями-цыганами, которых обвиняли в регулярном воровстве и хулиганстве. Материал выстрелил и заработал второе место на конкурсе межэтнической журналистики «СМИротворец» в номинации «Интернет».

Алексей Юртаев


Автор «Большой деревни» с лета 2015 по июль 2018 года

О конфликте в «Южке» узнал от одногруппницы весной 2017 года: она купила там квартиру и рассказала, что местные цыгане оккупировали детские площадки, воруют металл из подъездов недостроя и терроризируют окраины жилого комплекса. Вместе с фотографом Артемом Тулиным мы отправились в микрорайон, чтобы проверить слухи.

Сначала поговорили с «южанами», многие из которых даже не знали, где живут цыгане. Чтобы попасть в поселение, пришлось проследить за молодой цыганкой с ребенком, которая случайно встретилась нам около продуктового. Через пять минут ходьбы сквозь заросли и кучи мусора мы оказались на месте. Сначала было интересно — мы же никогда раньше не бывали в цыганском поселке, — но когда нас окружили люди, стало не по себе. Дети тянули руки к рюкзакам, просили поиграть фотоаппаратом Артема и клянчили деньги, а взрослые женщины общались слишком резко — запрещали фотографировать и то и дело советовали сваливать. Ни одного взрослого мужчины мы так и не встретили.

Я представлял, что обстановка будет напоминать фильм «Большой куш», но все оказалось хуже. Дело в том, что все фотографии, которые появлялись в самарских медиа раньше, делались подготовленно: на них красовались ухоженные дети в причесанных интерьерах. Нас же никто не ждал, поэтому мы увидели все таким, как есть на самом деле.

Я не следил за судьбой героев и за тем, как развивается конфликт, но искренне надеюсь, что дети из текста, которые рассказывали нам о своих мечтах стать музыкантами, соберут свой бойз-бэнд и будут колесить по миру с концертами.

Новые материалы общественный успех тоже не обошел стороной: в начале 2019 года по просьбе «Большой деревни» Настя Гриценко устроилась в сервис доставки «Яндекс.Еда», выполнила несколько заказов и заново полюбила офис. Материал набрал больше ста тысяч просмотров и вызвал споры по поводу слова «пиццка» в самом тексте и «курьерка» в анонсе к нему.

Настя Гриценко


Дистрибутор контента

Страшно признаться: походить пару дней в желтой куртке пришло в голову не мне — идея принадлежит коммерческому отделу «Большой деревни» и самарскому руководству «Яндекс.Еды» — взамен на казенные куртку и рюкзак те просили согласовать описание работы сервиса. Так что потушите жопы, если они загорелись: этот текст — не джинса, а чисто «бложик авторки качества ниже среднего», как сказал один из наших комментаторов, и удачное промо для «Яндекса», как выяснилось впоследствии.

Я всегда подозревала, что однажды проснусь знаменитой, но, черт возьми, не как лицо «Яндекс.Еды»! Первый тревожный звоночек прозвенел, когда во время эксперимента на улице меня встретили мамины знакомые, а потом начали расспрашивать ее, неужели у меня все так плохо, почему я работаю курьеркой? После того, как текст вышел, началась настоящая жесть: каждый считал своим долгом сфоткать на улице курьера в желтой куртке и скинуть мне, типа: «Смотри, твой идет!». Мем на дваче окончательно и бесповоротно связал мою жизнь с доставкой хавки из ресторанов. После этого я потребовала у офиса «Яндекс.Еды» набор весеннего мерча — чтобы хоть что-то поиметь за это инфлюенсерство. У меня есть знакомые, которые всерьез думают, что я подрабатываю курьером — для меня и моей репутации это не плохо и не хорошо, мы просто угораем.

В августе 2018 года фотографии с гигантскими трехтонными конструкциями, на которых желтым по черному написано «Здесь живет должник», облетели чуть ли не все местные СМИ. Вслед за ажиотажем общества в погоню за пирамидами по заданию «Большой деревни» отправилась Арина Гриднева. Она выяснила, кому грозит установка «груза долгов», чем живут люди, перед домами которых водрузили три тонны осуждения, и как вообще работает система от самарских коммунальщиков. В итоге репортаж опубликовало федеральное издание «Медуза» и о пирамидах позора узнала вся страна.

Спустя около месяца после интервью РКС нашло диджитал-альтернативу тяжеловесным конструкциям: коммунальщики решили транслировать списки должников на фасады домов с помощью лазера.

Арина Гриднева


Журналист

Когда я впервые услышала о пирамидах, не поверила: ситуация напоминала сцену из какой-то новой антиутопии по-самарски. Впрочем, пресс-служба РКС уверяла, что метод оказался эффективным и общий долг за воду стремительно сокращается. Я решила выяснить, как работает волжское ноу-хау и кто же эти злостные неплательщики на самом деле.

Первым делом мы отправились к истокам — в региональный офис РКС. Здесь меня познакомили с автором «пирамиды позора» и рассказали, как она появилась на свет. Так я узнала, что сотрудники долго продумывали форму конструкции, ее цвет и надписи на гранях, а теперь очень гордятся своим детищем. Результаты работы «груза долгов» привели всех в полнейший восторг: на пороге отделений то и дело появляются должники, готовые отдать любые деньги, чтобы пирамиду убрали с участка.

С жильцами первого дома, в который я отправилась, беседа не задалась: сначала дверь долго не открывали, а когда она все-таки распахнулась, из ворот вышла растерянная пара — мужчина и женщина средних лет. Разговаривать они отказались и поспешно удалились с участка, бросив в мою сторону пару грубых слов. После этого я начала сомневаться, что хоть кто-нибудь откроет мне дверь, но все равно отправилась в Зубчаниновку, где на тот момент стояло большинство пирамид. В одном из домов я снова наткнулась на полный игнор, зато в другом меня встретила радушная женщина. Она пригласила пройти, напоила чаем и поделилась семейной трагедией, которая вынудила ее набрать долгов на 50 000 рублей. Следующий герой тоже оказался вполне сговорчивым — директор компании по замене фильтров рассказал, как установленная по ошибке пирамида едва не нанесла ущерб его бизнесу.

После выхода материала сотрудники РКС отправили на мою почту гневное письмо, в котором обвинили текст в необъективности. В общем, обычная история.

В начале 2019 года главред «Большой деревни» Полина Накрайникова, прежде чем покинуть издание и перейти в «Лайфхакер», исполнила свою последнюю волю и проехалась из Крутых Ключей до редакции вместе с мэром Самары Еленой Лапушкиной. Они на равных поговорили о транспортных проблемах, прорыве теплотрассы на Ташкентской и бытовых вопросах, не чуждых и одному из главных людей в городе.

Полина Накрайникова


Экс-главред «Большой деревни»

Во время работы в «Большой деревне» у меня практически не было опыта взаимодействия с местными властями — для меня это большой плюс, а для региональной журналистики — большая редкость. Перед моим уходом из редакции выяснилось, что губернатор дает пресс-конференцию, и я подумала, что ни разу не участвовала ни в чем подобном — так почему бы не попробовать напоследок?

Конференция длилась четыре часа. Все это время журналисты задавали какие-то заготовленные вопросы про то, как будет праздноваться юбилей «АвтоВАЗа» и кого не хватает самарской молодежной политике. Я тоже тянула руку, чтобы задать свой заготовленный вопрос про транспортные проблемы города. Не особенно верила, что мне дадут слово, но его неожиданно дали — больше того, я оказалась последней, кому удалось обратиться к губернатору на этом мероприятии.

Я начала говорить по плану, но неожиданно меня прорвало спросить еще и о наболевшем — меня остро волновали вечные пробки в «Крутых Ключах», из-за которых, кстати, я чуть не опоздала на конференцию. В ответ губернатор попросил главу города Елену Лапушкину проехаться вместе со мной, чтобы проверить, правду ли я говорю. Ну, вы, наверно, представляете мое удивление: на поездку в автобусе с мэром я точно не рассчитывала, мне было бы вполне достаточно возможности добираться до работы без пробок.

Все, что написано в материале, — правда. Мы встретились с Еленой и ее сопровождающими в семь утра, но автобус в который мы зашли, был заполнен людьми меньше, чем обычно. Я насторожилась, нет ли в этом какого-то подвоха, но спустя несколько остановок все вернулось на круги своя: полный салон внутри и жуткая пробка снаружи. Как и обычно, поездка заняла около двух часов. Что интересно, в салоне мэра никто не узнал. Обратили внимание разве что на фотографа, который снимал наш эксперимент.

Вообще, благодаря «Большой деревне» я смогла поговорить с огромным количеством людей, с которыми вряд ли бы встретилась просто так: Монеточкой, директором рок-бара «Подвал», монахом с Лысой горы, писательницей Людмилой Петрушевской, а теперь вот еще и с мэром. Это был классный опыт, и я всегда утверждала, что работа в «Бигвилле» — самое интересное, что может быть в Самаре: особенно, если ты не любишь делать что-то по заготовке, а говоришь о том, что действительно чувствуешь.