1497

Эксперимент: молодые самарские художники «расписывают» яйца к Пасхе

Текст: Григорий Фрес Фото: Артем Голяков

«Большая деревня» решила отойти от надоевшего декора пасхальных яиц и попросила молодых представителей самарского совриска подготовить свои варианты на замену луковой шелухе. Мы пригласили четырех художников. За пять дней они должны были расписать в своем стиле обычное куриное яйцо, а после презентовать получившийся арт-объект в галерее «Виктория». По итогу никто из участников так и не взял в руки кисти, лишь одна художница использовала в работе настоящее куриное яйцо, а эксперимент вылился в борьбу за истинную веру и все живое.

Миша Гунько, 21 год

Использованные материалы: дерево, проволока, пластик, металл, акрил

Миша Гунько создает сновиденческие сцены из наборов для автомоделирования. Его проект «Кусочек жизни на столе» — это лиричные арт-объекты малых форм, которые художник выставлял на третьем «Карманном авангарде», на фестивале экспериментального искусства «Ай», а также на недавней выставке-однодневке в «Вечно молодом».

Последний раз я красил яйца, наверно, в детском саду, а сейчас совсем не праздную Пасху. Поэтому я не вдохновлялся религиозными мотивами, а просто сделал работу в своем привычном стиле. Она призвана передать то состояние, в котором я сейчас нахожусь, — это некий переход в моем личном творчестве. Последние мои работы демонстрировали множество скрытых страхов, неуверенность, но все это уходит, мои произведения меняются. И это яйцо должно показать мой личностный рост. На него надо смотреть справа налево. Клетка — это прошлое: грубо говоря, в ней была курица, которая снесла яйцо. Само яйцо — это настоящее, чем я являюсь на данный момент, а яичница — это будущее, конечный продукт, то, к чему я приду в итоге. Нужно обратить внимание на позу яйца: оно находится в позе лотоса, а значит в гармонии и равновесии.

Кирилл Крупенев, 21 год

Перформанс «Оболочка»

Использованные материалы: шоколадное яйцо, проволока, эмаль, тушь, наклейки, нательный крест, золотой акрил, горелка

Кирилл идентифицирует себя как представителя новой волны молодого русского совриска. Работает на стыке неоэкспрессионизма и темного примитивизма. Самарским ценителям современного искусства он знаком по прошлогодней персональной выставкев галерее «Ностальжи». Также художник участвовал в московском проекте «Смутное время//Радость душевная» и выставлял свои работы в Мюнхене в рамках проекта «Портал». Кирилл сначала не принял приглашение «Большой деревни» и даже написал пост о том, что чувствует себя самодостаточным, отказываясь от таких предложений. Но после разговора с Сергеем Баландиным художник понял, что сможет реализовать свою идею без цензуры, и все же согласился.

У меня православная семья, поэтому с детства у меня был опыт приобщения к пасхальной традиции. Но сейчас я всех этих обрядов не соблюдаю и Пасху не отмечаю. Тем более, я веган, для меня это, можно сказать, геноцид: при таком спросе на яйца в пасхальную неделю на птицефабриках умирает огромное количество кур. Получается, светлый религиозный праздник губит тысячи невинных птиц. Еще я совершенно не понимаю, почему людей не сажают за оскорбление чувств верующих, когда они клеют наклейку с Иисусом на яйцо, а потом выкидывают скорлупу вместе с иконой — по сути, это статья. Когда я искал в магазинах такие вот православные стикеры для своего перформанса, мне это напомнило, как в школе году в 2009 все покупали в «Роспечати» наклейки с «Ранетками» и «Кадетством», только теперь вместо них лики святых.

Мой перформанс — это как раз моя реакция на такое вот хайпожорство, продажность и рыночность этого праздника. Яйцо из шоколада я выбрал, во-первых, потому что куриные яйца я не ем и не покупаю, а во-вторых, шоколадное яйцо здесь символизирует пустую оболочку, за которой ничего нет. Как нет ничего и за тем, что мы дарим друг другу эти яички с наклейками. А православный крест, который я завернул в эту пустую праздную оболочку рекламы и потребительства, остается после огня, как единственный настоящий символ веры. Сразу хочу предупредить, что недавний пожар в Соборе Парижской Богоматери никак не связан с тем, что своим художественным средством я выбрал огонь.

Paipaki

Использованные материалы: куриное яйцо, папье-маше, грунт, акрил

Пайпаки предпочла не называть редакции свое настоящее имя и согласилась фотографироваться исключительно в маске. Желание анонимности она объяснила тем, что ей не нравится, когда фокус внимания людей перемещается с творчества автора на его внешность пол и возраст. Художница создает персонажей из полимерной глины, папье-маше и изредка занимается стрит-артом.

Я не особо праздную религиозные праздники, но Пасха мне как раз нравится своими атрибутами: куличи вкусные, яички красивые. Меня заинтересовала концепция переделывания народного и обрядового дизайна под свой стиль, захотелось попробовать использовать религиозный символ в другом контексте.

Я не руководствовалась никакими христианскими мотивами. Яйцо здесь для меня — это символ чего-то живого, но безликого, а маска на нем — это моя личная маска — дает лицо, но вместе с тем и возможность остаться анонимным. Так что можно сказать, это в некотором роде автопортрет.

Антон Вейс, 22 года

Использованные материалы: бумага, гуашь

По словам Антона, он развивается сразу в трех направлениях: академическая живопись, иллюстрация и различные практики современного искусства. Самарской публике художник известен перфомансами «Секс по телефону» и «Свидание двух Алис» в галерее «Виктория» и Музее Модерна, а совсем недавно он представлял свои работы на повторно использованной бумаге на выставке молодых художников «Кредитка» в StrelkaHall. Сначала Вейс отказался от нашего эксперимента, но позже все же принял предложение с условием, что вместо росписи яйца проведет акцию.

У меня было две причины отказаться от участия. Во-первых, я еврей и сейчас праздную Песах (главный иудейский праздник в память об Исходе из Египта — прим. ред.), а во-вторых, я считаю роспись яиц спесишизмом, а его не приемлю. Спесишизм — это идеология, при которой люди ставятся на самую вершину иерархии, дальше идут кошечки-собачки, которые милые и их нельзя убивать, потом скот, который мы убиваем и едим, а в самом низу уже рыбы и насекомые. Я пока не веган, а только сочувствующий, но в скором времени планирую отказаться от животной пищи.

Мое вырезанное яйцо — это не арт-объект сам по себе. Это плакат определенной формы с простым лозунгом, который я использую для своей акции. Стоит оговориться, что бумага для этого плаката была мною использована повторно, поэтому тут затрагивается и вопрос экологии. Я выбрал традиционную для Пасхи красную краску, которая также символизирует кровь — и не только Иисуса Христа.