673

Интернет изменил мою жизнь: 4 истории

Текст: Павел Чечулин Иллюстрации: Яна Сачук

Интернет сегодня капитально интегрирован в современную жизнь: кажется, уведомления и рингтоны звенели вокруг всегда, завывания dial-up модема забыты навечно, а фразы типа «оторвись ты уже от своего телефона» давно не используют даже бабушки — потому что тоже сидят в соцсетях и мессенджерах. Короче, цифровые технологии изменили общество до неузнаваемости. Или нет? Мы пообщались с представителями разных поколений и узнали, насколько сильно вырос интернет с конца девяностых, каким его помнят первые авторы ЖЖ и тринадцатилетние ютуб-блогеры, а главное, как аська и твич повлияли на жизнь каждого из них.

Андрей Кочетков

Журналист, основатель проекта «Том Сойер фест», 38 лет


Благодаря интернету сделал карьеру и начал спасать деревянные дома по всей стране

Первый раз я вышел в интернет в 1998 году. Дело было в университете, где я мог им бесплатно пользоваться. Приносил с собой блокнот, в котором были записаны адреса сайтов, и вбивал их в адресную строку. О поисковиках я сначала даже не знал. Почти сразу завел электронную почту: я тогда увлекался археологией и переписывался со знакомыми археологами из других городов. В 2002-м интернет появился у меня дома. Это было то самое соединение через dial-up модем, который подходил только для текстов и аськи, а вот на картинках и аудио здорово спотыкался.

Имея ежедневную возможность выхода в сеть, мы с друзьями начали модерировать музыкальный раздел сайта 63.ru. Точнее, мы выпускали журнал о самарской музыке, а так как в то время интернет был не так доступен в онлайн режиме, призывали скачивать журнал в pdf и читать в офлайне. В середине нулевых я перебрался в ЖЖ, где активно вел личный блог об архитектуре города, его истории и путешествиях. Это стало одной из причин, почему меня позвали сотрудничать с «Новой газетой в Поволжье». Через некоторое время ЖЖ начал тухнуть — туда пришли бюджеты, коммерция и политика. Аудитория начала размазываться, и я понял, что эта площадка мне больше не интересна.

В 2011 году, когда вконтакте появились удобные инструменты для блогинга, я создал паблик «Интересная Самара», и это событие тоже здорово повлияло на мою судьбу. Он начал быстро раскручиваться — думаю, из-за того, что был запущен вовремя. Тогда была странная медиасреда: все самарские паблики, в которые я заходил были про какие-то мемасики или посты типа «Как вы себя чувствуете этим вечером, пишите в комментариях». Актуальный городской контент отсутствовал, и именно ему я и посвятил «Интересную Самару».

В какой-то момент, я понял, что надо увеличивать количество модераторов: комментаторов было много и работать с ними самостоятельно я уже не мог. Я начал предлагать самым вменяемым участникам группы взять на себя эти функции — и так познакомился со своей нынешней женой.

Если говорить о фестивале «Том Сойер фест», то 90% его успеха — это заслуга технологий интернета. Трудно себе представить, как бы это работало без него. Каждый день я общаюсь с кучей координаторов из разных городов, названия которых я иногда до этого даже не знал. Второй момент — это, конечно, вирусное распространение контента о фестивале. Мы же не только делаем дома, но и производим контент о процессе и их преображении. Думаю, если бы не соцсети, то о нас бы просто никто не узнал. Очень круто, что такие возможности есть, думаю, они меняют мир к лучшему.

Интернет изменил человечество в принципе, произвел медиареволюцию. Это можно сравнить с появлениям книгопечатния: тогда скорость передачи информации увеличилась колоссально, что очень сильно повлияло на научное сообщество и социум в целом. Сейчас происходит примерно то же самое, хотя, как мне кажется, мы еще не до конца это осознаем — уж слишком все быстро.

Тридцатилетие интернета, кстати, особо никто не отмечал, как не отмечают, например, годовщину появления первой дороги: он стал чем-то самим собой разумеющимся. И чем дальше, тем больше общество будет связано с интернетом. Пока еще есть мы — «цифровые мигранты», которые помнят жизнь до, а вот «цифровые аборигены» уже, наверное, не могут представить реальность безо всяких месенджеров, онлайн-транслейтов и других сетевых сервисов.

Артем Сетзер

Стример, 29 лет


Из-за многочасовых онлайн-трансляций чуть не стал инвалидом

Собственный компьютер и выход в интернет у меня появились где-то в 2004-м. Тогда я уже заканчивал институт и активно увлекался играми. Часто посещал компьютерные клубы, общался с игроками и буквально фанател по стратегической игрушке «Старкрафт». Первым, что я скачал из интернета, было обучающее видео по этой игре. Этот пятнадцатиминутный ролик, кстати, качался всю ночь и стоил мне приличных денег: никаких безлимитов не было и трафик таял прямо на глазах. Помню, провайдер — у меня это был Samara Lan — предлагал подключиться к внутренней сети и качать оттуда фильмы, музыку и игры. Интересное было время: люди, которые пользовались одним провайдером открывали тематические форумы внутри сети и даже встречались потом в барах, обсуждая накаченное. Пиратство тогда было субкультурой.

Наличие домашнего интернета сильно изменило мою обычную жизнь, я еще сильнее увлекся видеороликами и даже пытался что-то постримить.

В 2010-м я ненадолго выпал из онлайн-тусовки: нужно было все-таки закончить институт. А когда вернулся, здорово увлекся онлайн-покером. У меня неплохо получалось, и я начал подумывать о том, чтобы сделать новое увлечение своим основным источником дохода. Правда, сделать это мне так и не удалось, поскольку я был очень вспыльчивым игроком и часто принимал опрометчивые решения. Тогда мне рассказали о Hearthstone, и поскольку карты все еще были мне интересны, я здорово увлекся новинкой и очень скоро стал довольно сильным игроком.

Через несколько месяцев меня нашла профессиональная команда Team Empire. Я заключил с ней контракт и начал готовиться к первому чемпионату мира по Hearthstone. Финальная его часть проходила в Америке на фестивале Blizzcon, и чтобы попасть туда, мне пришлось отыграть десятки матчей квалификации и всяких разных региональных отборов. Когда от поездки на финал меня отделяла одна победа, я узнал, что моим соперником будет Amaz — очень сильный игрок и популярный китайский стример с сотнями тысяч подписчиков по всему миру. В итоге я уступил тот матч и не только не полетел в Штаты, но даже не получил практически никаких денег.

Обидным был не столько сам факт поражения, сколько осознание того, что ради участия в многочисленных отборочных играх мне пришлось уволиться с работы. В 2011 году было очень сложно объяснить начальству, что чемпионат мира по Hearthstone — это уникальный шанс, который выпадает крайне редко, и что участников из России всего двое, и один из них я.

Оставшись и без работы, и без выигрыша, я подался в стримеры. Благодаря хорошим навыкам игры я довольно быстро набрал неплохую аудиторию: пиковое количество зрителей на моем канале как-то зашкалило за 5000 человек. Наблюдая, как Hearthstone становится очень популярной игрой, я подумал о платных онлайн мастер-классах. Я написал методички на несколько уровней подготовки — от новичка до профессионала — и на одном из своих стримов повесил рекламу, что обучаю игре в Hearthstone. Идея выстрелила, и люди начали записываться на обучение. В начале час обучения стоил 350 рублей, но из-за большого количества желающих цену пришлось поднять до 600.

В день я успевал провести восемь уроков, а остальное время посвящал стримам. Они, кстати, тоже приносили денег. На моем канале собралась дружная и благодарная аудитория, которая охотно закидывала деньги. Стримы длились минимум по три часа, но чаще растягивались до восьми или даже десяти. С «Твича» прилетало от 20 000 рублей в месяц, но иногда случались донаты и в 50 000 за раз. Так я счастливо прожил три года, пока не почувствовал резкую боль в ноге.

Спустя всего две недели с момента появления боли я уже не мог ходить. Мне не сразу, но диагностировали одну из разновидностей межпозвоночной грыжи. О причинах врачи говорили размыто и неохотно, но было понятно, что виноват мой сидячий образ жизни. Требовалась дорогостоящая операция на позвоночнике, которая в случае неудачи могла быть чревата утратой мобильности. Я успешно ее перенес и после долгой реабилитации начал заново учиться ходить. Единственным, что я чувствовал в тот период, была боль. От нее я терял сознание и просто не мог думать ни о чем другом. За четыре месяца, что я провалялся в больнице, популярность канала практически сошла на нет. Заниматься им из клиники я не мог, а конкуренция сильно возросла. В итоге, я снова остался ни с чем.

Сейчас принято во всех бедах винить интернет — он просто настолько глубоко проник во все сферы жизни, что любое происшествие так или иначе с ним связано. Я не разделяю позицию критиков: у меня были все возможности избежать проблем со здоровьем, я просто не знал, что такое вообще может случиться. И предпочитаю думать об интернете как о площадке возможностей: возможностей для общения, получения новой информации и раскрытия себя. А причины всех бед и неудач нужно искать в себе, а не в гугле.

Дарина Кочетова

Менеджер «Большой деревни», 22 года


Познакомилась с парнем через соцсеть

Мое первое воспоминание об интернете относится к 2005 или 2006 году: мне приходится договариваться с родителями, чтобы никто не сидел в сети, пока я разговариваю с подружкой по стационарному телефону. В то время мне не было до него никакого дела. Интерес возник только году в 2007-м: мое внимание привлек сайт канала Jetix, где было много разных интерактивов и онлайн игрушек. И хоть интернет был медленным, а для подключения требовалась телефонная линия, я довольно много залипала за раскрашиванием любимых мульт-героев. Можно сказать, что все мое детство прошло под звуки мультиков Jetix и бесящий стон dial-up соединения.

Спустя несколько лет я начала увлекаться музыкой и открыла для себя интернет с новой стороны: музыкальные сервисы отлично дополняли эфир дико популярного тогда телеканала A-one — можно было смотреть клипы Papa Roach, когда хотелось, а не когда они попадались по телеку. Еще в сети я узнавала новости — и тоже про музыкантов. Все это настолько меня очаровывало, что я даже как-то пропустила приход эпохи соцсетей. В 2009-м я зарегистрировалась вконтакте, но особого впечатления он на меня тогда не произвел. Куда сильнее, меня вдохновляли мобильный интернет и ICQ. Помню, как кто-то ставил статус «в дороге» и его тут же начинали засыпать вопросами типа «Ты что, с собой комп, что ли, взял?». Мобильный интернет в 2009-м скоростью не хвастал и был жутко дорогим, однако открывал потрясающие возможности для общения.

Первым человеком, с которым я познакомилась в сети, а встретилась в реальной жизни, была моя подписчица на вьюи-блоге. Там я писала про любимых музыкантов, выкладывала их фото и постеры. Мы начали довольно плотно переписываться, и где-то через полгода она предложила сходить на концерт-трибьют The Beatles в Москве. Мы общались около двух лет, пока наши взаимные увлечения не сошли на нет и мы перестали видеться.

С моим нынешним парнем мы познакомились вконтакте. Был такой период, когда все коллекционировали друзей и добавляли народ просто для кучи, поэтому я даже точно не помню, когда именно он появился в моем френд-листе. Мы начали общаться в 2011 году. Я увлекалась ломографией и увидела у него на стене фотку, которая показалась мне необычной. Мы стали переписываться, а точнее, я рассказывала ему о различных фотоаппаратах и техниках съемки, так как выяснилось, что он был в этом не очень силен. Довольно скоро мы уже гуляли вместе — поначалу втроем, потому что у него тогда была девушка. Правда, через какое-то время она начала психовать и они расстались. Мне тогда было 15 лет, и я особо не задумывалась над тем, что происходит, — полагаю, все подростковые романы такие.

Отношений у нас не вышло: я тоже начала эмоционировать и порвала с ним — разумеется, тут же удалив из друзей. Следующие пять лет мы не общались, пока случайно не встретились в «Ветерке» и очень мило побеседовали: он назвал меня странной и испорченной, а я предъявила ему за то, что он не принял мой запрос на подписку в инстраграм. Мы продолжили диалог в «телеге», но не это стало решающим — мы постоянно сталкивались на улице, в барах и в транспорте: куда бы я ни пошла, я то и дело натыкалась на него. Так вот сошлись звезды — безо всяких переписок и лайков в инсте.

Не думаю, что интернет как-то повлиял на мое поколение. Да, возможно, люди на пару лет старше меня заметили какие-то глобальные изменения и новые возможности, я же всегда была довольно общительной, и соцсети только дополняли мое желание контактировать с людьми. Сильно связана с интернетом только моя работа — иногда я даже думаю, что лучше бы его отключили, хотя бы не надолго. Соцсети чаще напоминают о делах от этого раздражают. Например, вконтакте я бываю только до шести-семи вечера, а остальное время стараюсь уделить парню и увлечениям в офлайне.

Владимир Дудкин

Видеоблогер, 13 лет


Нашел на ютубе дело всей своей жизни

Про ютуб я узнал, когда мне было четыре года. Мы с друзьями смотрели разные видео и особо не задумывались о том, чтобы сделать что-то свое. В пять лет я зарегистрировался в инстаграме и стал выкладывать туда свои первые ролики. Оказалось, что создавать их не так-то просто: снять видос легко, а вот смонтировать его куда сложнее. Именно этот процесс меня и увлек. В итоге я зарегистрировался на ютубе и начал подумывать о собственном канале.

Первое видео для своего канала V.D Days я сделал на Кипре. Мы с родителями были на отдыхе, и я снимал торговые центры: ходил с этажа на этаж и показывал, как они устроены и что в них есть. Это не было реализацией какой-то идеи — просто хотелось набить руку. Еще один канал я предложил создать своему тренеру, у которого беру уроки по русскому бильярду. Он стал ведущим, а я занялся техническими вопросами и получил возможность дополнительной практики. Первым нашим видео было интервью с Юрием Пащинским — чемпионом мира по русскому бильярду.

Монтировать ролики я начинал в простейшем мобильном приложении iMovie, но довольно быстро перешел на Adobe Premiere Pro. В этой программе работать куда интереснее, но и сложнее — чтобы разобраться, мне приходится смотреть много обучающих видео.

Потренировавшись с монтажом, я понял, что хочу выйти на новый уровень — главным образом, начать снимать на профессиональную камеру. Еще мне нужен был свет и штатив, чтобы мои видео были конкурентоспособны. Родители купили мне все необходимое оборудование, но каждый девайс я придирчиво выбирал сам — для этого снова пришлось прочесать десятки гайдов.

Сейчас у меня три канала: основной — V.D Days, канал про бильярд и кулинарный проект, который я, правда, пока не очень развиваю. На чем именно сосредоточиться, я пока не решил, но с тем, что стану видеоблогером, определился точно.

Мне очень сложно представить, как бы я все успевал без интернета. Да и некогда задумываться — чаще всего мои мысли заняты идеями для следующего видео.

Школа, занятия бильярдом и монтаж роликов отнимают все мое время, и мне просто некогда гулять с друзьями или куда-то с ними ходить. Поэтому чаще всего мы общаемся в соцсетях. Я никогда не задумывался, плохо это или хорошо, — это просто есть и это единственный вариант для современной жизни.