23688

Личный опыт: я уехала жить в Лондон

Текст: Дарья Ларцева Фото предоставлены героем материала

Получить английскую визу довольно сложно, но это того стоит: промозглый свободный Лондон, улицы которого видели все, что можно и нельзя, встретит с распростертыми объятиями тех, кто знает, для чего приехал. Марина перебралась в британскую столицу семь лет назад и уже породнилась с Англией. «Большая деревня» обсудила с ней местную полицию и вопросы, которые возникают к русским, а также узнала, почему ей не хватает российской медицины и салонов красоты.

Про работу в Швеции и мечты об Англии

Я переехала в Лондон благодаря моему мужу Фариду. Когда мы познакомились, жизнь в Англии была его мечтой. У меня на тот момент уже был опыт работы в Европе. В 20 лет я уехала в Швецию по программе AuPAir и устроилась няней: ты живешь в семье, помогаешь с детьми, получаешь небольшую зарплату и ходишь на курсы изучения местного языка. На этих занятиях я подружилась с девушкой из Испании, так что однажды мы поехали вместе в Барселону. Я влюбилась в этот город, в страну и решила перебраться из Скандинавии туда. Но ничего не вышло: в Москве мне не продлили Шенген и пришлось остаться в России. Я подумала, что раз уж я оказалась в столице, нет смысла ехать в Самару — нужно искать работу здесь, и устроилась администратором в одну из клиник.

К тому моменту мы уже общались с Фаридом и у нас начали складываться отношения. Он работал на телевидении — занимался бродкаст-дизайном, делал заставки для программ СТС, НТВ и других каналов. Потом он перешел на телеканал «Россия», а следующим этапом должен был стать Лондон. Фарид азербайджанец, вырос в Стамбуле. Москва никогда не была для него пределом мечтаний, а вот столица Англии обещала стать перспективным местом для профессионального роста.

Про получение визы и переезд в Лондон

Поженились мы еще в России — статус жены сильно облегчал мне процесс получения визы. Он был непростым и семь лет назад, а сейчас стал еще сложнее.

Мы имели дело с рабочей Points-based visa TR1, для которой нужно было собирать баллы — они складывались из образования, возраста, зарплаты, знания английского. Визу давали на 2-3 года, по ней можно было работать, где хочется. Сейчас такого варианта больше не существует. Зато есть TR2, которая выдается по приглашению, но в этом случае ты привязан к конкретному месту трудоустройства.

Получение TR2 — долгий процесс, потому что работодателю нужно около месяца только на то, чтобы отрекламировать свою вакансию на местном рынке труда. И только если никто из проживающих в Лондоне не подойдет на предлагаемую должность, компания получит право пригласить тебя. Нужно сильно постараться, чтобы найти фирму, которая пойдет на это.

Из других вариантов есть визы exceptional talent для тех, кто делает что-то лучше всех и визы для инвесторов, которые готовы вкладывать деньги в страну. Еще один способ попасть в Англию — выйти замуж. У меня есть знакомые, которые не только сами заключали фиктивные браки, но даже помогли это сделать своим родителям, чтобы перевезти их. Проще всего уехать студентам: после окончания учебы в Британии они имеют право проработать там один год. В течение этого периода люди надеются завести какие-то связи или удержаться на занимаемой должности, чтобы в итоге получить ту самую TR2 и остаться. В таком случае, прожив в Англии 10 лет, они смогут рассчитывать на гражданство.

Вообще многие попадают в Европу по туристической визе и просто не возвращаются. Например в Испании я видела целые города таких людей: в одном из них проживало порядка 80 тысяч русских и вся инфраструктура была рассчитана на них — рестораны, аптеки, парикмахерские. Я расспросила местных ребят, как они туда попали, — оказалось, просто приехали, выкинули свои паспорта и остались жить. Не знаю, насколько это приемлемо для них, ведь они не могут даже навестить родных, — для меня было бы невыносимо.

Получив визу, мы стали готовиться к переезду. Поскольку Москва для нас с мужем не была домом, вещей набралось бы всего несколько коробок, но отправлять их в Англию не было никакого смысла. На пересылку и уплату налога при получении мы потратили бы сумму, которой хватило бы, чтобы купить все перевезенное заново. В итоге мы взяли с собой какие-то смешные бытовые вещи: соковыжималку, простыни — как ни странно, в первое время они были нам очень нужны. По факту переезд в другую страну ничем не отличается от переезда в соседний город: вы просто собираете все самое необходимое и едете.

Про языковой барьер и особенности культуры

Первый год в Англии был самым активным: я проходила курсы по анимации, знакомилась с людьми — теперь у меня огромное количество друзей, много путешествовала, была на интересных мероприятиях, изучала страну, язык и вообще все, что только можно.

Мой первый опыт общения на английском случился еще в Швеции. Когда я приехала туда работать, по-шведски не знала совсем ничего, поэтому коммуницировать с людьми могла только на языке международного общения — хорошо, что все шведы свободно на нем говорят. Я убедилась в этом, когда однажды ко мне на улице обратился бездомный: он что-то спросил у меня, я ответила по-английски «не понимаю, о чем ты говоришь», — и он тут же продублировал свой вопрос на понятном мне языке.

Вернувшись в Москву, я пошла на курсы по английской грамматике, чтобы сдать тест для визы, но она мне до сих пор тяжело дается — гораздо проще учиться в общении с людьми. В отличие от меня, мой муж знает английский идеально — на всех уровнях. Я же общаюсь безо всякого языкового барьера, понимаю людей, но иногда все равно приходится заглядывать в словарь.

Кроме того, есть множество моментов, которые можно понять только на практике. Например, в Лондоне ты приходишь в магазин за продуктами, и на кассе тебя спрашивают, хочешь ли ты кешбэк — первое время ты теряешься, потому что в принципе не можешь сообразить, чего от тебя хотят. Потом выясняется, что по местным правилам ты можешь получить возврат обещанного процента прямо в магазине, снять его не в банкомате, а на кассе.

В Англии огромное количество мигрантов отовсюду, и в самом Лондоне англичан надо еще поискать. Зато там представлены практически все национальности, все вероисповедания, все виды внешности, все виды моды, все виды поведения — все, что только можно себе представить и выдумать. Например, рядом совершенно спокойно сосуществуют голые люди и в парандже. И ты настолько к этому привыкаешь, что перестаешь замечать. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы на тебя обратили внимание.

Англичане гордятся своей толерантностью. При получении гражданства мы сдавали тест «Life in the UK». Для подготовки к нему нужно изучить книгу об истории и главных ценностях культуры, где миллион раз повторяется, что англичане принимают всех. Мы с мужем даже шутим, что если в Британии создается какой-то рекламный ролик, там обязательно будет присутствовать афроамериканец, азиат — кто угодно, но только не типичный англичанин.

Про полицию и отношение к русским

Свобода в Англии касается не только взглядов и образов: ты также не обязан носить с собой паспорт или права, когда едешь за рулем — все хранится в электронных базах. После получения визы в них попадает вся информация о тебе, включая отпечатки пальцев. Кроме того, полицейские машины оборудованы экранами, на которых высвечивается номер проезжающей машины, данные по штрафам, владельцу, страховке и ПТС.

В Англии есть закон для иностранцев, который позволяет водить машину по водительскому удостоверению своей страны целый год. Но по истечении этого срока нужно сдать экзамен и получить британские права. Несмотря на то, что я вожу машину с 18 лет, перед тестом я занималась с инструктором. Дело в том, что в Лондоне, помимо левостороннего движения, очень узкие улицы, ко всему этому нужно привыкнуть. Я сдала экзамен с первого раза — надо сказать, это удается немногим. Сначала тест на теорию, затем — на определение опасности. Ты сидишь перед монитором — как будто едешь за рулем, — и происходят всевозможные опасные ситуации: барашки, люди, светофоры. Так определяют быстроту и адекватность реакции. Только после этого — площадка и вождение в городе. Общий результат рассчитывают по сложной системе, складывая и вычитая баллы.

По правилам, если тебя остановил полицейский и запросил твое водительское удостоверение или id, ты можешь предоставить их в любой участок полиции в течении 7 дней. В отличие от российских правоохранителей, к местным полицейским испытываешь скорее чувство расположения, чем настороженности. Если ты вызываешь полицию, то не боишься, что ситуация обернется против тебя. Они всегда polite и никогда не скажут, кто именно им позвонил. В то же время это все уживается с гей-клубами на каждом шагу, стриптиз-барами и парками, в которых обязательно пахнет травкой. Такова реальность Лондона.

Был момент, когда я почувствовала, что к русским появились вопросы. Это произошло после каких-то политических событий — я не интересуюсь политикой и не помню, что именно произошло. Но напряженность можно было поймать разве что во взгляде собеседника — вслух никто ничего никогда не скажет. На национальной почве ругаются разве что темнокожие. Я слышала, как однажды ямаец кричал нигерийцу: «Это все потому что ты из Нигерии!». Англичане же стараются, по крайней мере, создать видимость того, что абсолютно позитивно относятся ко всем людям.

Про менталитет и отношения в семье

Я называю Англию страной протестов: британцы всегда идут вразрез с нормами, принятыми в остальном мире. Например, раньше во всех домах было по два крана — с холодной и горячей водой, очень маленькие раковины, в которой воду предполагалось смешивать и только потом мыть руки или лицо. Сейчас в квартирах ставят смесители и умывальники нормального размера, но некоторые отели и кафе до сих пор сохраняют «традиционный вариант» — хотя смешивать воду в раковине в таких местах попросту негигиенично. Приходится мыть руки холодной водой, что в промозглом Лондоне такое себе удовольствие. Еще в Британии нетипичные, даже для Европы, розетки и деньги: англичане свято чтут свой фунт и ни за что не променяют его на евро.

Очень часто я слышу, что для русских детей, которые начинали учиться в России, английская школьная программа кажется скучной, что они знают гораздо больше британских детей. Дело в том, что там в обучении очень много интерактива, все познается опытным путем, а не только через теорию, как принято у нас. В итоге, мы много знаем, а они много умеют.

Дети рано уезжают от родителей учиться и повзрослев живут отдельно. Когда появляются внуки, бабушки и дедушки не занимаются их воспитанием, а просто приезжают в гости, гуляют, проводят вместе праздники. Для помощи с малышами существуют няни — и это считается абсолютной нормой. Я читала на русском форуме, как одной женщине отказали в семейной визе: она указала, что едет помогать с внуками, а ей ответили, что в таком случае она хочет занять место няни, которую можно найти и в Англии. То есть, приглашая бабушку для ухода за детьми, семья отнимает у государства работника, налогоплательщика.

Про зонирование и квартирный вопрос

Весь Лондон поделен на зоны от центра к периферии: центр — первая, дальше вторая, третья — и так до девяти. В зависимости от зоны, меняются цены на проезд, проживание и так далее. Разумеется, чем ближе к центру, тем дороже. В первую даже въезд на машине платный, около 11 фунтов. Это сделано для того, чтобы ограничить поток транспорта, уменьшить пробки. Парковка тоже очень дорогая, поэтому так много велосипедистов — в том числе среди людей, работающих на высоких должностях. В центре существуют специальные велопарковки со спортзалами: ты можешь приехать, оставить велосипед на день, позаниматься спортом или просто искупаться, переодеться и пойти на работу.

Мы с Фаридом выявили такую закономерность: жилье от центра к периферии дешевеет, а стоимость проезда пропорционально увеличивается. То есть доехать из шестой зоны в третью дороже, чем из третьей во вторую, например. Выходит, вопрос только в том, за что ты больше хочешь платить — за квартиру или за транспорт. Мы знали, что нам нужно будет регулярно ездить в центр, и не видели смысла жить далеко и тратить на дорогу не только деньги, но и время. В итоге сняли квартиру во второй зоне — в одной остановке от станции Виктория и получасе ходьбы от Биг Бена.

Арендой жилья занимаются специальные агентства. После выбора жилья они предлагают заключить контракт, где строго прописаны все условия проживания — вплоть до перечисления и описания стоящей в комнатах мебели. За их нарушение грозят большие штрафы. Вообще все очень открыто: хозяева платят налог за ренту, а попытки обойти систему преследуются по закону.

Нам повезло найти квартиру напрямую от собственника. Это была two-bedroom-flat — трешка с двумя небольшими спальнями и просторной гостиной. Она стоила 1200 фунтов в месяц плюс счета. Хозяин оказался лояльным — за шесть лет поднял стоимость аренды всего на 50 фунтов. Зато как он нас проверял на этапе знакомства! Однажды даже пришел к Фариду на работу, посмотрел на офис, познакомился с директором и только тогда убедился, что мы ему подходим.

Можно сказать, что нам повезло, сейчас таких прайсов нет. В среднем комнату во второй и третьей зонах Лондона можно снять за 600-800 фунтов, квартиру с одной-двумя спальнями — за 1500-1800.

Про медицину и красоту

Проникаясь духом свободы, ты очень раскрепощаешься: можешь утром выйти в супермаркет за кофе и круассаном в пижаме, и никто не будет смотреть косо. На тебя вообще не будут смотреть, поэтому ты волен делать что хочешь. С другой стороны, это слишком расслабляет — люди меньше ухаживают за собой. Индустрия красоты развита гораздо хуже, чем у нас, а услуги стоят гораздо дороже. При этом ты не можешь пойти на процедуру в первый попавшийся салон: десять из десяти, что там сделают плохо.

Еще, как ни странно, в Лондоне мне не хватает российской медицины. Нет, здравоохранение на очень хорошем уровне — но ты столкнешься с ним, только если попадешь в госпиталь. В любой другой ситуации, к какому бы узкому специалисту ты ни хотел попасть, сначала принято идти к GP. Этот врач условно соответствует нашему понятию терапевта, но имеет гораздо более широкий профиль — например, может проводить процедуры от гинекологического осмотра женщин до манипуляций с младенцами. Его основная обязанность — отсеять 80% пациентов, выписав парацетамол, и он не гнушается тем, чтобы загуглить болезнь по симптомам прямо при тебе.

Для себя я поняла, что когда случается что-то экстренное, например воспаление легких или высокая температура держится несколько дней, нужно идти не к GP, а в emergency — скорую помощь на месте. Конечно, в приемной можно увидеть кого и что угодно: человека без руки, лужи крови, бомжей. И ты будешь там сидеть от трех часов, пока до тебя не дойдет очередь. С детьми получше — они ждут в отдельном помещении, и очередь идет быстрее — уже от полутора часов. Но по крайней мере, тебя точно примут и точно полечат.

Я два раза обращалась в госпиталь, оба были связаны с моим ребенком. Там классные врачи, безупречное обращение с пациентами, современное оборудование — но ты можешь рассчитывать на помощь, только когда случается что-то из ряда вон выходящее. Мы с сыном провели в госпитале месяц после его рождения, потому что он родился раньше срока, а потом вернулись туда спустя два с половиной года с пневмонией. По факту до критического состояния довело «лечение», назначенное GP: когда мы пришли на прием, он сказал, что нет никаких причин беспокоиться и выписал лишь парацетамол на случай повышения температуры. Через пару дней мы принесли в emergency просто овощ — ребенок почти не открывал глаза. На него тут же надели кислородную маску, оказали полную квалифицированную помощь, отправили в клинику. А через три дня нас выписали — это еще одно отличие от России, где за ребенком с воспалением легких наблюдают в условиях стационара не меньше двух недель.

Сейчас нас каждый месяц осматривает русский доктор — в Англии такого подхода просто не существует, профилактические услуги не предусмотрены. Там не принято проходить плановые обследования, сдавать анализы или обращаться в больницу с больным горлом: или у тебя сильное заболевание, или все в порядке. Если у ребенка кашель, никто не назначит сироп, это считается ерундой, как гигиеническая помада для губ от ветра. До тех пор, пока вы не умираете — вы живы.

Про бесценный опыт и планы на будущее

Самая главная цель переезда для меня — это опыт: опыт общения с другими людьми и принятия нового. Но нужно понимать, что за него приходится платить — причем порой в самом прямом смысле слова. Все знают, что жить в Англии очень дорого. Даже если у тебя средняя зарплата на уровне 2000 — 2300 фунтов в месяц за вычетом налогов, ты очень немногое можешь себе позволить. Тем, кто снимает комнату или квартиру, больше половины заработка уходит на аренду жилья. На жизнь остается порядка 1000 фунтов, включая питание, проезд и коммунальные услуги. Но все лондонцы как минимум раз в неделю — в выходные — выбираются в кафе хотя бы просто выпить кофе. К счастью, найти заведение можно на любой кошелек. А вот кино по нашим меркам стоит дороговато — 12-15 фунтов за билет, театр еще дороже — 60-100 фунтов.

Направляясь в Лондон, важно понимать, на что ты хочешь претендовать и на что можешь рассчитывать, потому что туда стремятся не только русские, но и весь мир. Если ты едешь с мыслью «приеду и что-нибудь там придумаю», затея обречена на провал. Нужны либо деньги, либо реальные перспективы развития.

В провинции жить на порядок дешевле, но и возможностей там куда меньше. Все снова сводится к тому, что нужно понимать цель своего переезда. Лондон — это постоянное движение, а вот на окраинах и в других городах может быть очень скучно.

Все семь лет жизни в Англии я была домохозяйкой — через два года после переезда забеременела и занималась воспитанием сына. Теперь же мне хочется реализовать себя в профессиональном плане.

К сожалению, сферу отношений невозможно спланировать так же тщательно, как английские законы. Поэтому уже почти год, как мы с ребенком вернулись в Россию, и сейчас живем в Самаре. Я преподаю в студии английского языка для детей, получаю образование в этой сфере. Взрослые тоже просят об уроках, и я предполагаю, что через какое-то время я смогу их давать. У меня много задумок, которые я хочу воплотить в жизнь: я привезла из Англии учебные программы, по которым мы занимались и которых еще нет в России. Где сложится наша с сыном жизнь дальше, для меня открытый вопрос. И, к счастью, у меня есть выбор.