1941

Люди в черном: истории самарских готов

Текст: Павел Чечулин Фото: Олеся Ши Гифки: Артем Тулин

Готическая тусовка была одной из самых ярких и загадочных в России нулевых. Ирокезы, черные плащи и берцы сильно выделялись на фоне городской среды того времени. Заметность, однако, не мешала готам максимально изолироваться от общества: на улице их компании почти не встречались, а о вечеринках можно было узнать только через «своих». Сегодня о субкультуре вспоминают редко, хотя черный как раз-таки на пике популярности: темную тему предлагают установить почти все соцсети и мессенджеры. Такая, к примеру, есть у твиттера и вконтакте, а недавно появилась в обновленном приложении «Рокетбанка». «Большая деревня» поговорила с представителями субкультуры о ее истории, жизни в 2019-м и важности черного цвета в тусовке и смартфонах.

Мария, 33 года

В 2005 году подруга привела меня в интернет-кафе и сообщила: «Я сейчас покажу тебе готов». Она открыла сайт Goths.ru и стала демонстрировать фотографии необычно одетых людей. Их наряды были яркими, но вместе с тем мрачными и брутальными — мне это сразу понравилось. Так я впервые узнала о существовании субкультуры.

Я еще со школы любила музыку Мэнсона, Озборна, Радиохэд, но даже не подозревала, что где-то — а тем более в Самаре — существует целая тусовка с музыкальными вкусами, похожими на мои. Все на том же сайте я узнала , что существует, — ребята тусовались через дорогу от фонтанов на Осипенко. Увидев мою заинтересованность, подруга предложила посетить одну из этих сходок.

В компанию я влилась быстро, благодаря как раз-таки музыкальным предпочтениям: выяснилось, что Мэрилин Мэнсон в этих кругах уже давно считается попсой, и все стали советовать мне, что послушать «из нового». Еще много говорили о кино, клипах и книгах — короче обо всем, чего мне не хватало в школе и университете. Очень впечатлили люди — они были творческими, открытыми и очень интересными. Там я впервые услышала истории о самарских заброшках, познакомилась с фотографами, музыкантами, дизайнерами, но главное, увидела много крутой одежды.

В нулевых движение только росло и наряды были не слишком вызывающими, но длинные волосы, черный цвет и платформа уже тогда были непременными атрибутами готов — и парней, и девушек. Все это мне очень зашло — я будто открыла новую жизнь, где каждый может выражать свои взгляды так, как хочет. Сама я увлеклась организацией готических вечеринок: придумывала оформление для мероприятий и различные перформансы. Мы экспериментировали со светом, запускали в зал «мертвецов», проводили конкурсы — короче, отрывались по полной. И народу это нравилось. На таких тусовках вдали от посторонних глаз вообще было круто: никто не приставал с идиотскими вопросами типа «почему твои волосы красные» или «что значат этот череп».

Если говорить в целом об отношении к готам других людей, то девчонок особенно никто не трогал. Хотя меня за мою манеру одеваться очень невзлюбили некоторые преподаватели в институте, и эта нелюбовь здорово мешала учиться. Парням же доставалось сильнее. Например некоторые мои друзья носили облегающие кожаные штаны, другие подводили глаза, я уже молчу о прическах. Поэтому их могли не только как-нибудь обозвать, но и, например, дернуть за волосы или даже избить. Может, поэтому тусовка и развалилась — нам как бы давали понять, что этот город не для таких как мы. Многие и правда уехали: кто в Питер, кто в Европу, кто в Америку. Например, основатель всего самарского комьюнити сейчас живет в Италии и, по словам знакомых, полностью отошел от дел готического сообщества.

Еще одна причина, по которой субкультура затормозила, в том, что стало меньше вечеринок. Сейчас их вообще никто не делает, но именно на них приходили новые люди. Они видели, как у нас красиво, какие все интересные, какая крутая музыка, — и вступали в наши ряды. Сейчас все стали старыми, и заниматься организацией мероприятий нет ни времени, ни сил. А молодые люди просто завалены энтертейментом по уши — им, кажется, сейчас ничего не интересно.

При этом я не считаю, что тусовка мертва, нет. Гот — это навсегда, и за нарядами стоит особенная жизненная философия. Вот, например, почему я люблю черный цвет? Просто тьма — это начало, откуда мы приходим, когда впервые открываем глаза. И она же ждет нас в момент смерти. Разве это не прекрасно?

Павел, 42 года

Вообще готикой я увлекся через музыку. В самом начале девяностых у нас с друзьями сложился узкий круг любителей редкой музыки — в нем были металлисты, панки и даже хиппи, хотя самих этих понятий по сути еще не было. В нашей компании Depeche mode, например, считался бойз бендом, слушать группу «Кино» было западло, а вот The Cure, Siouxsie and the Banshees и Bauhaus были элитным музлом. Я очень увлекся всем этим — и, честно говоря, меня до сих пор не отпускает.

В 1998-м я съездил в Москву со своим музыкальным проектом Purple Fog Side — нас пригласили выступить на какой-то тусе. В столице готическая тема уже вовсю набирала обороты, и нам в головы пришла мысль сделать что-то подобное в Самаре. Инициатором выступил мой друг Миша Струнин: он собрал в какой-то кафешке человек десять, чтобы обсудить создание сайта самарских готов — думаю, так все и началось.

Тусовка сперва была маленькой — около 20 человек, но к началу нулевых начал налипать народ и пошли первые вечеринки. Их посещали по принципу тайного общества: приходили только свои и иногда приводили друзей. Именно поэтому самарское комьюнити готов больше напоминало семью. Внутри активно обсуждалось, кто с кем встречается, кто что читает, смотрит и слушает. И в последним был прямо локальный фашизм: если кто-то начинал слушать «неправильную» музыку, он мог запросто вылететь из тусовки. Также запрещалось, например, заводить отношения с кем-то, кто не в теме, но это больше касалось парней.


Мы выискивали пропащие душонки, которые шлялись по кладбищам, или сатанистов и пытались привить им вкус в музыке, кино и литературе


Разумеется был и специальный дресс код, вдохновленный такими фильмами, как, например, «Ворон» или «Семейка Адамс». Достать подходящую одежду в Самаре нулевых было нереально сложно, поэтому за шмотом была открыта настоящая охота: что-то шили на заказ, что-то покупали в секонд хендах и секс-шопах, а что-то через третьи руки удавалось заказать на Ebay. При этом наряды выбирали совсем не по цветам и уж тем более не было никакого огульного поклонения черному. Главным, пожалуй, было выглядеть максимально индивидуально, игнорируя нормы общества и моды. Это уже потом, когда появились готические бренды, тусовку наводнили кислотно-черные шмотки и все это стало походить на какую-то атаку клонов. Помню, как люди выкрашивали волосы в белый цвет, лишь бы выделиться среди остальной толпы.

Меня вообще сильно раздражало, когда кто-то, вырядившись в черное, начинал утверждать, что он гот. Собственно, само заявление уже настораживало. Одежда больше выступала опознавательной системой, вроде «свой-чужой», только нам не нужно было шифроваться, как геям с их платочками в определенных кармашках. Наша субкультура — не про наряды и понты, она про саморазвитие и открытия, и ты либо развиваешься, либо идешь нафиг. Мы выискивали пропащие душонки, которые шлялись по кладбищам, или сатанистов и пытались привить им вкус в музыке, кино и литературе. И это не для того, чтобы набрать адептов, а чтобы помочь, придать их бунту какой-то конструктивный вид.

Люди шли к нам по разным причинам и с разными целями: кто-то пересиживал у нас молодость, кто-то лечил детские травмы, кто-то хотел найти пару. Одни уходили через год, а с другими я общаюсь до сих пор. Это был своего рода клуб тех, кому неуютно в обществе обывателей.

Обыватели же реагировали на нас по-разному — иногда не очень адекватно, но в большинстве случаев все-таки спокойно. Дело в том, что основную порцию безумия на народ вывалили еще в девяностые: панки, рейвы, гей-клубы — чего там только не было. Кого мы могли удивить? Да, сальные шуточки отпускали, обзывались, но не более того. Иногда случались забавные ситуации. Помнится, соседи попросили меня принести топор. Идти было недалеко, так что переодеваться я не стал, а взял топор и вышел на улицу в чем был. А был я при параде — с ирокезом, накрашенными глазами и в черном плаще, ну и с топором. Шел спокойненько, пока не наткнулся на роту солдат, которые копали какую-то траншею. Увидев меня, они повылазили из окопов как сурки и начали меня рассматривать, как будто я сам сатана. Правда, как только я спросил, в чем дело, парни сразу опустили глаза и снова взялись за свои лопаты.

Сегодня такую картину представить сложно — выйди хоть голым, на тебя никто не посмотрит. Эпоха нарядов ушла, наступила эпоха корпоративного рабства, когда работа определяет внешний вид. Готы сейчас наряжаются разве что на крупные фестивали и конвенты. Поэтому может показаться, что субкультура захлебнулась, но это не так. Для тех, кому за 30, она превратилась в лайфстайл. Те, кто помоложе уже, конечно, не собираются, как мы, но это уже их дело, их бунт. Темная эстетика живет, она просто стала более обыденной, приспособилась к жизни в современном мире.

Александра, 26 лет

О готах я впервые прочитала в журнале Bravo. Меня привлекла статья о людях, которые проводят время на кладбищах, слушают необычную музыку и вызывающе одеваются. Theatre of tragedy, Rasmus, HIM нравились мне с детства, но я даже не подозревала о существовании самарской тусовки. Все изменилось где-то в 2007-м, когда я случайно нагуглила сайт Goths.ru, на котором публиковались статьи о музыкантах и афиши самарских вечеринок. На одну из них, купив черный ошейник и отпросившись у мамы, я и пришла.

Шла скорее из любопытства, ожидая увидеть кого-то похожего на героев статьи из журнала — молчаливых подростков прямиком с кладбища. Однако тусовка оказалась взрослая и вполне адекватная. Мы общались на разные темы — говорили про музыку, кино, театр. Несколько раз ходили на городское кладбище, но я до сих пор так и не поняла смысла этого ритуала — мы просто молча шлялись среди могил. Возможно, так нагонялась нужная атмосфера, но я ничего такого не чувствовала. А вот манера одеваться мне понравилась сразу — черный стал и до сих пор остается моим главным цветом. Я закупалась в основном на Кировском рынке и шопах типа «Конфедерации» — хватала практически все черное, что видела.

Субкультура многое мне дала. Во-первых, здесь я встретила своего будущего мужа, во-вторых, прокачала вкус в музыке и одежде, в-третьих, завела интересных друзей, с некоторыми из которых общаюсь до сих пор. А еще я научилась бунтовать и отстаивать свою позицию. Отец не принимал мой внешний вид — говорил, что я выгляжу, как пугало, и девушке так одевать нельзя. Со временем, я убедила его, что в моем увлечении ничего неприличного нет. Забавные ситуации возникали в школе: как-то я сфотографировалась для стены почета в ошейнике, чем сильно расстроила директора. Были проблемы и с гопниками: чаще всего все непонимание заканчивалось тыканьем пальцем и идиотскими расспросами, но иногда приходилось спасаться бегством.

Несмотря ни на что, очень обидно, что те времена прошли. Все стали взрослыми с ипотеками, офисами и детьми. Никто больше не собирает молодежь, как собирали нас, не устраивает хэллоуины или другие тематические вечеринки, и вообще готы куда-то расползлись. Остались только теплые воспоминания и привычка носить черное. Кстати, всякий раз, когда в каком-нибудь приложении появляется темная тема, — сразу ее ставлю, вот ничего с собой поделать не могу.

Приложение «Рокетбанка» доступно на iOS и Android.
Оформить карту банка и получить 500 рокетрублей можно по ссылке

Материал подготовлен при поддержке

КИВИ Банк (АО), qiwi.com, лицензия Банка России № 2241 от 22.01.2015 филиал Рокетбанк.

,