680

Я работаю аниматором: 3 истории

Катя Мокшанкина

Не только супергерои носят плащи, для некоторых костюм — это часть работы. Поговорили с тремя аниматорами и узнали, сколько принцесса Белль может заработать за час, боится ли боли Человек-паук, верят ли современные дети в сказку и какие методы позволяют угомонить даже самых отмороженных хулиганов.

Мария, 25 лет

Я училась на театральном факультете института культуры. В нашем вузе работа аниматором вообще крайне распространена, и мы с одногруппницами включились в нее еще на первом курсе, в 2013 году. Люди требовались в «Вива Лэнд» — нужно было просто ходить в костюмах по торговому центру. И там, во время нашего променада, к нам подошла девушка и предложила работать на детских днях рождениях и праздниках через агентство. Мои подруги проигнорировали приглашение, а я подумала «почему нет?», хотя до этого весь мой опыт общения с детьми сводился к общению с племянниками.

Мы списались вконтакте, и меня назначили на первый заказ. Нужно было вжиться в образ MTV-ведущей для ивента с детьми 8-12 лет. Мне прислали дурацкий сценарий прошлого века с дебильными шутками и манерой общения в стиле «йоу йоу йоу». Агентство даже не тратилось на костюм — за вечер до мероприятия меня попросили прислать несколько луков, собранных из моей собственной яркой одежды. Так что на заказ я вышла в несуразной оранжевой майке и джинсах. Конкурсы были такие убогие, что я просто устроила дискотеку и мы танцевали. Причем за моей работой никто не следил: не было ни администратора, ни начальства, ни даже родителей. За час работы я получила 500 рублей — это было мало даже по меркам 2013-го, но я была «зеленой» и просто не знала, сколько стоит такая работа. В целом опыт мне показался позитивным, и я периодически подрабатывала таким образом.

После выпуска из института я устроилась в центр допобразования для детей — вела театральный кружок — и параллельно продолжала брать заказы на проведение праздников. Стоит только попасть в эту индустрию, и работодатели находят тебя сами. Для меня был важен заработок, а в бюджетном учреждении он не мог быть большим, поэтому через несколько месяцев я ушла на постоянную работу в большое праздничное агентство.

Моя рабочая неделя была очень нестабильной: в какие-то дни заказов вообще не было, а в другие надо было провести сразу пять мероприятий, так что я уходила из дома в девять утра и возвращалась в одиннадцатом часу ночи. Понятно, что по праздникам и выходным я стабильно впахивала.

За время работы я побывала всеми принцессами Диснея: Белль, Спящей Красавицей, Эльзой и Анной, Моаной и другими, а также разными феечками Винкс. На одном заказе мне достался образ феи Блум, и в агентстве был костюм прямо как в мультике: суперкороткая юбка, гетры, топ, открывающий живот, рыжий парик. Во время проведения программы я натурально стеснялась смотреть родителям в глаза, а после окончания праздника администратор шутил: «Ну что, Маш, теперь можно и на трассу, подзаработаем».

В больших агентствах аниматорам оплачивают проезд до места проведения праздника, но на неопытных новичках часто экономят: в прошлом у меня были случаи, когда я сама забирала реквизит и на автобусе ехала на другой конец города.

Работать с детьми непросто, но весело. В целом, мне кажется, достаточно просто говорить с ними на равных, и тогда сразу возникает контакт и доверие. Конечно, к каждому возрасту нужен свой подход. Например, малыши любят танцевать — причем зачастую под всякий попсовый трэш, а школьники лет десяти, как оказалось, обожают пошлые шутки. Однажды я попала на праздник, где было много девятилетних мальчишек. По условиям одного конкурса они должны были с закрытыми глазами определить, какой перед ними фрукт. Пацаны наперебой орали «Это писька!» и «Это яйца!», а потом один из них выхватил из пакета банан и стал бегать по комнате, засунув его между ног.

На самом деле, у аниматоров есть свои грязные секреты и рабочие способы утихомирить ребенка, который тебя задолбал. Например, ловишь детей большим сачком и «случайно» попадаешь древком ему по лбу или пускаешь мыльные пузыри, один из которых прилетает кому-то в глаз. Я однажды так поступила с одним мерзким мальчиком — просто не знала, что еще сделать, чтобы он ушел из комнаты и больше не возвращался. Иногда подобные меры необходимы, потому что дети бывают абсолютно неуправляемы. На одном заказе я развлекала восьмилеток в компании с ростовой куклой-миньоном — так они бегали, орали, били несчастного миньона и тыкали пальцами ему в глаза.

Дети вообще могут очень по-разному проявляют свои чувства. Как-то я пришла к пятилетней девочке в образе феи, было видно, что она долго меня ждала и верила изо всех сил. «Ты настоящая?» — «Да, настоящая», — отвечаю я, все родители умиляются, девочку просто распирает от счастья. Она судорожно подбирает слова — а потом вдруг поднимает подол и выдает: «Флора, у меня новые трусы!». Или в другой раз мы с напарницей-Блум фотографируемся с именинницей. Она улыбается и говорит нам: «Сейчас потечет!». Мы подхватываем: «Да, волшебство потечет, магия». Делаем фото, а потом смотрим на стул, на котором она стояла, и понимаем — нет, это было не волшебство…

Особое место занимает работа в новогодние праздники. Начиная с 15 декабря я целый месяц впахивала как лошадь, зато поднимала около ста тысяч. Минусом было то, что деньги давали на руки, и они очень незаметно и быстро расходовались. Сейчас, если ты работаешь в агентстве на постоянной основе, с тобой заключают трудовой договор и ты получаешь суммарную зарплату за месяц. Тут возникает другая проблема: если тебе что-то не доплатили, поди докажи задним числом, что и когда ты заработал.

После года работы аниматором по полной программе я почувствовала, что больше не вывожу. Когда зверски устаешь, пьешь энергетики, просто чтобы проснуться, натурально гробишь свое здоровье, деньги перестают работать как мотиватор. В итоге я ушла из агентства и устроилась по профессии — в театр. Теперь получаю несравнимо меньше, но зато занимаюсь своим делом. Периодически подрабатываю на одиночных заказах, и каждый раз еду туда с тяжелым сердцем. Думаю: «Зачем я опять в это ввязываюсь?», — но в процессе игры с детьми все отступает. Я не думаю о том, чтобы вернуться, — разве только если открою свое собственное агентство.

Артем, 25 лет

Я учился на бизнес-информатике в аэрокосе, но по специальности проработал всего месяца два — проходил стажировку в одном из банковских офисов. Смотрел на коллег, и приходил в ужас от того, какая перспектива меня ждет: не понимаю, как можно есть по восемь раз в день, и вообще я за движуху.

В 2013-м году на летних каникулах я захотел подработать и по объявлению «требуются студенты» пришел в одну из аниматорских контор. На собеседовании спросили про опыт общения с детьми, я ответил, что успешно работал в старших отрядах летних лагерей. Меня тут же одели в какую-то оранжевую рубашку и выпустили на 15 минут к каким-то дошкольникам — как бы на разогрев перед опытным актером — посмотреть, как я справлюсь. Все прошло хорошо: я играл с ними в мяч, шутил — и спустя пару дней мне позвонили и назначили первый заказ.

Я заранее тщательно подготовился, нагуглил и проработал какие-то ключи, в общем был максимально уверен в себе — но с самого начала все пошло не по плану. Имениннику на 12-летие подарили планшет Samsung — и 7 лет назад это автоматически сделало его богом среди ровесников: их было невозможно выдернуть из-за стола, все внимание было отдано новой игрушке. Взрослые сидели за отдельным столом в другом конце зала и не обращали на происходящее никакого внимания. В итоге я просто подсел к мальчишкам, мы стали болтать и угорать. Спустя минут 20 родители наконец увидели, что что-то идет не по плану, забрали у пацана планшет, и только тогда пошла какая-то движуха по сценарию — а через час мне заплатили 650 рублей. Я шел по улице и думал: «Я просто поприкалывался с ребятами, и мне заплатили за это денег! Пожалуй, мне нравится такая работа».

Поначалу я выходил только на ивенты с детьми предподросткового возраста, потому что мне не составляло никакого труда с ними общаться — неформально, на равных. И вот в какой-то момент мне предложили поработать Лунтиком. Я честно посмотрел пару серий и снял его манеру говорить — этот писклявый голос. Но на самом празднике, увидев малышей 2-3 лет, я от зажима заговорил на жестком фальцете. В итоге меня хватило минут на 15, после чего я начал хрипеть, а дети и родители — поглядывать на меня с ужасом. Пришлось вернуться в свой нормальный регистр, и тогда все пошло как надо. После этого боевого крещения я понял, что мне уже ничего не страшно, и стал брать также малышовые заказы.

Пары в универе были до трех и после учебы я успевал на один-два заказа, а если выдавалось свободное утро, занимал его праздниками в детских садах. В самые жаркие дни бывало от четырех до восьми заказов. Агентство, где я работал, предоставляло пять комнат для проведения мероприятий, и случались моменты, когда все они были заняты одновременно — иногда у меня было всего 10 минут, чтобы переодеться и залететь из одного помещения в другое. Выходные были полностью заняты — со временем как-то само по себе сложилось, что отдыхать я стал в понедельник и вторник.

Я могу зайти на сайт агентства и по фоткам для заказчиков перечислить, кем я работал: персонажи «Гравити Фолз» и «Майнкрафт», «Три кота» и «Щенячий патруль», снеговик из «Холодного сердца» и Джордж из «Свинки Пеппы», Супермен и Капитан Америка, гангстер и пингвиненок Пороро — почти на всех кадрах в этих костюмах именно я.

Я никогда не наряжаюсь Дартом Вейдером, потому что очень люблю «Звездные войны» и считаю, что образ должен быть каноническим: Дарт — это олицетворение зла, и даже на детском празднике он должен нести хаос и террор. Я работал Вейдером только однажды — и настолько вжился в роль, что эмоционально продавил моего «положительного» напарника и просто испортил праздник. После этого я зарекся использовать этот образ.

Есть и обратная ситуация: если тебе не нравится костюм, очень тяжело заставить детей поверить, что ты настоящий. Я например, не люблю быть Молнией Маккуином, потому что это же машина, а в Самаре все агентства предлагают тебе просто костюм гонщика, на который спереди прицеплен бампер.

Бывают ужасные дети — обычно это не сами виновники торжества, а их гости. Причем самыми противными бывают старшие сестры: например, очень часто на дне рождения у маленькой девочки есть девочка постарше, которая не въезжает, почему она сегодня такая красивая, а все пляшут вокруг младшей, и специально пытается испортить настроение. Говорит про меня: «Он же ненастоящий», «Я все это уже видела на другом дне рождения, сейчас все будут делать вот это».

Я нейтрализую таких по-разному. Если ребенок вредный, но адекватный, ты берешь его за ручку и потихоньку говоришь: «Ты уже взрослая, ты знаешь, что мы актеры, но давай вместе порадуемся за этого человечка и вместе подарим ему праздник». Иногда можно поставить ребенка в ступор, ответив на выпад про ненастоящего героя — «Да ты сам ненастоящий мальчик!». Еще есть вариант усилить абсурдность происходящего. Тебе говорят: «Ты же просто в костюме!». А ты парируешь: «Конечно, в костюме! Сегодня же день рождения Васи! Это моя самая лучшая спасательная жилетка». Если попадается совсем неадекватный ребенок, ты потихоньку договариваешься с другими детьми и задаешь кодовое слово: услышав его в любой момент на протяжении праздника, дети бегут щекотать смутьяна.

Проблемы с родителями ложатся на плечи продажников и руководства, аниматоры обычно общаются с ними по минимуму. Хотя иногда случаются казусы — например, мама именинника просит сфотографироваться с тобой-Суперменом и вдруг ненавязчиво жмякает тебя за ягодицы — а тут входит отец. Как они с этим разбираются дальше, я не знаю, говорю только: «Ребята, всем спасибо!» — и ухожу.

Эпичные ситуации происходят все время. Так, однажды я работал Человеком-пауком: именинник четырех лет был счастлив, верил в меня до безумия. И вот он спрашивает: «Человек-паук, ты же супергерой, да? Ты не боишься боли?» — «Конечно, малыш!». И тут малыш со всей силы бьет мне в пах. Я, благо в маске, мужественно выдавливаю: «Вот видишь, совсем не больно!» — и тогда он бьет еще раз. И пока к нам бежит испуганный папа, я падаю как подкошенный и отползаю к стенке со словами «Я пока отдохну».

Бывают праздники, где маленькие гости преимущественно с национальными именами — Айнур, Ильнур, Айнар, а так как они еще не четко говорят, ты можешь только на 45-й минуте торжества узнать от родителей, что ребенка зовут совсем по-другому. Случается, что администратор косячит и привозит не тот костюм или что-то забывает. Так я однажды красил себе лицо и волосы синим гримом, потому что должен был играть Нолика из «Фиксиков», а его голова накануне порвалась. Потом еще два ходил и отливал синевой.

У аниматора есть две горячие поры. Первая — это период новогодних праздников. Ты просыпаешься раньше, приезжаешь позже, заказы все похожи как две капли воды. Без термоса с теплым молоком и медом голос превращается в сип. Если ты участвуешь в театрализованных постановках, то в четыре часа утра уже едешь в какой-нибудь Новый Буян, чтобы в шесть собрать декорации и потом играть утренник. Другой пик — это май и июнь, когда в детских садах выпускные. В общем, почти полный аналог зимней и весенней сессии.

Кроме собственно выступлений, я еще пишу сценарии и режиссирую праздники. Последний сценарий был по мотивам мультсериала «Леди Баг и Суперкот»: по сюжету, злодей заложил бомбу в детский сад, и мы с ребятами перемещаемся по всему зданию, чтобы ее найти. Времена, когда ивенты были в стиле «два притопа, три прихлопа», прошли, индустрия очень сильно продвинулась вперед. Да, остаются аниматоры, которые работают с веревкой лимбо и тканевым тоннелем, как и шесть-семь лет назад, но это уже мало кому интересно. Сейчас реквизит, костюмы и сценарии очень дорогие. Бывает, что родители на 14-летие ребенка закрывают для него ночной клуб. Дети тоже меняются — они видят тебя и говорят: «О, аниматоры пришли!», — растут уже со знанием того, что это актеры, а не настоящие герои. Сам рынок ломает эту детскую веру в сказку.

В несезон я зарабатывал по 30-40 тысяч в месяц, тогда как мои приятели в банке получали по 18. В сезон мой максимум — 113 тысяч в декабре, при желании можно сделать и больше.

Сейчас я переквалифицировался в ведущего взрослых мероприятий: свадьбы, корпоративы, тим-билдинг. Еще мне часто заказывают сценарии. Работаю и на детских праздниках, но очень избирательно — например, отказываюсь от ростовых кукол и съемной головы. Люблю выходить Человеком-пауком — это всегда классно. В последних фильмах его еще сделали таким раздолбаем а-ля Дедпул, мне очень нравится.

Настя, 26 лет

Когда мне было 18 лет, я искала подработку на лето. Я была увлечена театром, и когда увидела вакансию аниматора, подумала, что это поможет мне отрабатывать навыки работы на сцене. Опыт общения с детьми у меня был и не пугал меня.

В агентстве, куда я пришла, был массовый набор сотрудников, и мы сначала проходили обучение: пробовали готовые сценарии, играли в игры друг с другом, как с детьми, — и только выходили на настоящие заказы. Первый раз я работала на 1 Сентября в паре с опытным аниматором — совсем не помню, в каких образах мы были, выступали перед тридцатью первоклашками. Я со своей любовью к театру привыкла действовать по сценарию, а мой напарник импровизировал — держал каркас, но слова вставлял свои. Я растерялась и по факту просто выполняла роль помощника, который почти не говорил и никак не влиял на происходящее. Начальница даже думала оштрафовать меня, но потом вошла в положение. Я была подавлена — все оказалось сложнее, чем я думала. За час работы нам заплатили по 500 рублей — в 2012 году это было приличной суммой.

Потянулись праздники, и некоторые были откровенно плохими: то не сразу удалось расшевелить детей и я сильно устала, то 11-летние ребята решили показать, кто тут главный, и совсем не слушались. После первых таких мероприятий я думала: еще один такой день, и я уволюсь. Но следующий ивент оказывался хорошим, я приободрялась и оставалась. Так, постепенно набираясь опыта, я свела плохие праздники к нулю и втянулась.

В Самаре есть аниматоры, которые работают на одно агентство: они не могут выбирать график, праздники и персонажей — едут куда и когда скажут, а зарплату получают в конце месяца. А есть фрилансеры, сотрудничающие с несколькими работодателями. Как правило, это опытные бойцы, потому что ни один организатор не поставит на мероприятие непонятного новичка. Я отношусь ко второму типу и сама решаю, на какие заказы выходить, а на какие нет.

Когда я была маленькой, у меня было две мечты: я хотела уметь завязывать шарики без ниточки и делать из них фигурки собак, как в цирке. Позже я представляла себе идеальную работу, на которую ты ходишь, когда хочешь, и сразу получаешь деньги. Выросла и поняла, что надо было мечтать стать миллионером, потому что все загаданное сбылось.

Угадать с занятостью нельзя: у хорошего востребованного аниматора выходные не выходные, да и в будни без работы не усидишь. Обычно праздники либо утром, либо после детского сна, часа в четыре, либо после шести, когда родители возвращаются с работы.

Многие девочки работают феями, но я по комплекции на фею не гожусь. Мне остаются роли принцесс, Свинки Пеппы и множества других персонажей из мультиков и сказок. Иногда возникали казусы: например, в агентствах для некоторых образов есть костюмы только 42 размера, а у меня 44-46. Или знаменитый наряд Харли Квин с коротенькими шортиками — на худеньких девушках он выглядит прилично, а на аппетитных формах смотрится откровенно вульгарно.

Иногда, приглашая аниматора, заказчики устраивают настоящий кастинг с фотографиями: просят на роль Элизы девушку с настоящими светлыми волосами, а на роль Моаны — с густыми темными. У нас в Самаре есть аниматор, которая очень похожа на героиню мультика — ее заказывают чаще всего. Если нужен Человек-паук, то ищут худеньких, жилистых мальчиков, Трансформер или Бэтмен — помассивнее.

Родители относятся к аниматорам по-доброму — как к приглашенным артистам, а не как к прислуге, хотя редко, но бывает, что смотрят сверху вниз. Чаще тебе стараются помочь, а после выступления усадить за праздничный стол или угостить тортом.

В конце декабря аниматоры работают на износ: это елки в студиях, во дворах, в магазинах и ТЦ, праздники дома, в детских садах и школах. А по вечерам Дед Мороз и Снегурочка выходят на корпоративы. Взрослые, кстати, радуются не меньше детей и тоже так и норовят проверить, настоящая ли у деда борода. Самый активный день — последняя пятница декабря. Зато потом у нас затишье до конца января — люди потратились на подарки и веселье в каникулы, поэтому экономят даже на днях рождения.

Декабрь все переживают по-разному: я отказываюсь от работы в детских комнатах и выхожу только Снегурочкой — меня поддерживает ощущение волшебства, как в детстве. Но организм изнашивается — так, после десятка проведенных елок я засыпала и видела во сне, что я снова веду праздник. Помимо морального состояния, тяжело связкам: у меня сейчас голос немножко с хрипотцой не от курения, а от работы. Приходится пить таблетки и вспоминать бабушкины рецепты с чаем и сырыми яйцами.

Три предыдущих года я работала и в саму новогоднюю ночь в ресторане одной самарской гостиницы. Мне нравится атмосфера праздника и то, как люди радуются празднику. Иногда они ведут себя совсем по-детски — так, однажды «девочка» лет сорока попросилась рассказать Деду Морозу стишок на стульчике. А бывает, что дамы хотят хотят проверить, что у дедушки под шубкой и ущипнуть его за попу. Снегурочке тоже достается внимание, но мужчины максимум подхватывают на руки — ничего экстремального, просто последствия большой народной любви.

Я стараюсь не считать свои деньги. Из-за проблем с голосом я стала быстрее уставать и меньше работать. Сейчас в хорошую неделю выходит около 10 тысяч, но это не максимум. Все очень нестабильно — например, в период эпидемии гриппа количество праздников сокращается до нуля. Недавно в разговоре с одним актером мы вышли на интересную мысль: представители других, якобы более «серьезных» профессий, часто сидят без работы, а артист всегда нужен и свою копеечку извернется, но заработает.