408

Гид: что смотреть на выставке «Сад утопий»

Сергей Баландин

В галерее «Виктория» открылась выставка «Сад утопий» и, поскольку врачи и администрация не рекомендуют выходить из дома, онлайн путеводитель от ее куратора Сергея Баландина становится особенно актуальным. Здесь собраны самые сумасбродные проекты для жизни: мебель, посуда, оружие, фонтан, дома и целые города — а также произведения искусства, размышляющие о точках соприкосновения мечты и реальности.

Ирина Корина в далеком 2006 году сделала слепок с упаковки телефона, увеличила ее и представила как новую модель мебели для гостинной. Выглядит и правда футуристично: что-то между мягким уголком и ванной. Называется «Топ-модель» и намекает то ли на моду, то ли на красоту человеческого тела, хотя вещь получилась просто бесчеловечной. В этом ирония Кориной: в мире вещей нет места человеку.

Ирина Корина. «Топ-модель», 2006 год. Источник фото

Тему бесчеловечности продолжает самарский художник Александр Филимонов. Он взял фотографии старых квартир с сайта объявлений и прифотошопил к ним изображения известных произведений искусства от Репина до Хёрста. Получилось атмосферно, но жить в таком соседстве вряд ли возможно: многие шедевры расположились прямо на диванах, а Марина Абрамович и Яой Кусама заселились в хрущевки. Произведения заняли место хозяев, и каждому понятно: искусство — не для людей.

Дэмиен Херст. «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», 1991 год. Источник фото

Самарская тема продолжается в чертежах Фабрики-кухни московского архитектора Екатерины Максимовой. Проект 1930 года современникам показался «чрезвычайно оригинальным», а сегодня стал визитной карточкой города — во многом благодаря необычной форме — серпа и молота — которую имеет здание, если смотреть с высоты птичьего полета. А вот зачем нужен этот вид? Неужели для летчиков? Отчасти да, но не только: в 1928 году московский студент ВХУТЕИНа Георгий Крутиков прославился проектом, согласно которому рабочие будущего будут работать на земле, а жить в «летающих городах». А в 1929 году авторитетный тогда художник Владимир Татлин приступил к испытаниям нового летательного аппарата «Летатлин». Москва бредила индивидуальными полетами, и проект Максимовой отозвался на этот гул.

Эскизный проект Фабрики-кухни архитектора Екатерины Максимовой, 1930 год. Предоставлено Государственным центральным архивом Самарской области

Чертежи дипломного проекта Георгия Крутикова, посвященные летающим домам, тоже здесь. Согласно воспоминаниям свидетелей, во время защиты проекта в зале стояла гробовая тишина. Комиссия задала три вопроса, и обсуждение свернули. Через неделю история стала скандалом, когда в газетах стали писать, что во ВХУТЕИНе учат на фантазеров.

Новую версию «Перспектив» города сделал студент Самарского государственного технического университета Сергей Сапрыкин. А оригинальные чертежи 1928 года предоставил Государственный музей архитектуры имени Щусева.

Дипломный проект Крутикова «Летающий город». Источник фото
«Бесконечная колонна» (справа) среди других работ в мастерской Константина Бранкузи. Источник фото

Делать новые версии произведений, ставших классикой — вообще «ноу-хау» «Сада утопий». Одна из его идей — воспроизводство и тиражируемость мечтаний. Так, например, на выставке представлена версия «Бесконечной колонны» скульптора начала ХХ века Константина Бранкузи, которую специально для экспозиции создали учащиеся Самарской вальдорфской школы. Основы ее педагогической системы в начале ХХ века разработал философ и эзотерик, основатель антропософии, Рудольф Штайнер, а первая такая школа открылась в Штутгарте в 1919 году — таким образом идеи вальдорфской педагогики и «Бесконечной колонны» почти ровесники.

Джованни Батиста Пиранези. «Руины криптопортика на Вилле Домициана», 1766 год. Источник фото

Самые старые экспонаты на выставке — гравюры итальянского художника Джованни Батиста Пиранези «Виды Рима», созданные в середине XVIII века и предоставленные Самарским художественным музеем. Они создавались для продажи туристам, которые паломничали по Италии, и изображают различные руины и памятники античности, да так, чтобы поражать воображение зрителя. Древний Рим предстает ретроутопией, это что-то вроде российской ностальгии по СССР: воображаемая империя, где строили величественные здания, а может быть, и сами люди были крупнее. Некоторые исследователи говорят, что части достопримечательностей, изображенных Пиранези, не было и в помине.

Сергей Сапожников. «Чудесный день», 2018 год. Источник фото

Любопытный эксперимент провел фотограф из Ростова-на-Дону Сергей Сапожников. Он съездил в Палермо, отснял пришедшие в упадок комнаты одного из дворцов, а получившиеся фотографии разместил на фасадах подсобных построек в одной из ростовских деревень — дворцовые интерьеры вошли туда как родные. Результат Сапожников снова сфотографировал, и получилась серия «Чудесный день» о том, как зыбко ощущение времени и пространства.

На эти и другие экспонаты можно посмотреть до 16 мая. Галерея «Виктория» продолжает работать в обычном режиме, поскольку количество людей, одновременно находящихся в помещении, даже на лекциях обычно не превышает 50 человек — все по требованиям минкульта.