94

«Я левый настолько, насколько это возможно»

Текст: Таня Симакова

 

7 февраля в окутанном блинным духом баре Party Hard на пару с группой «Девушка школьника» впервые в Самаре отыграют герои московского андеграунда — коллектив «Кобыла и Трупоглазые Жабы Искали Цезию, Нашли Поздно Утром Свистящего Хна», представляющий собой перестроечный миди-поп, помноженный на абсурдистские тексты, с намеком на историю социализма и странные танцы, от которых иной раз жутковато на душе. «Большая Деревня» связалась с лидером команды Антоном Вагиным и имела серьезный разговор про все это.

 

— Что вообще надо знать слушателю о вас и что послушать, чтоб подготовиться и проникнуться вашей музыкой?

— Конкретно о нас как людях слушателю вряд ли что-то сильно необходимо знать, чтобы ему понравилась наша музыка. Она вполне самодостаточна, как мне кажется, вещь-в-себе. Хотя у некоторых и случаются некоторые проблемы с ее восприятием: например, многие считают, что необходимо что-то активно употреблять, чтобы написать такие тексты.

Или вот, например, как раз в Самаре какие-то представители местного антифа-движения внезапно решили, что «Жабы» — правые (в политическом смысле) хипстеры. Это очень смешно, учитывая, что я вообще-то левый настолько, насколько возможно.

Впрочем, замечу, что, если слушатель разбирается в политике и истории мира и России (особенно XX века), то он получит дополнительное удовольствие. Поэтому всем совет: учите русскую историю и не будьте аполитичны.

 


Злободневный видеоклип на шлягер 2014 года «Распад Петросовета», в полной мере раскрывающий отношения команды с отечественной историей ХХ века

 

— Я думала, ты расскажешь немного об эстетике Перестройки и твоем паблике Red Disco, без которого понять вашу музыку сложнее, чем без курса российской истории.

— Вряд ли, так как я не считаю себя наследником той эстетики. Если только отчасти, наряду со всем остальным, что я слушаю и что на меня повлияло. Скорее, чтобы лучше понять нашу музыку, я бы посоветовал довольно много всего из совершенно разных жанров. Из наиболее важных исполнителей: «Ласковый Май», «Мираж», «Время Срать», «Коммунизм», «ДК», Алексей Вишня и первые два альбома «Депеш Мод».

 

— Шикарный список, наверное очень немногие могут понять его правильно. Можешь пояснить?

— На самом деле, группы довольно противоположные друг другу, особенно, если сравнить, например «Коммунизм» и «Мираж», но объединяет их прежде всего то, что все они довольно радикально повлияли на мое мировосприятие и, в частности, на музыку «Жаб». Естественно, групп, на меня повлиявших, гораздо больше, и есть даже поважнее этих, но именно они во многом определили то, как сейчас звучат «Жабы». «Ласковый Май» и «Мираж» дали звук, «Время Срать» — легкомысленность текстов, «Коммунизм» и «ДК» — отсутствие страха экспериментировать в любых масштабах и формах, Вишня — понимание, что можно совместить попсу и андеграунд. Ну, а «Депеш Мод» своими первыми альбомами вообще когда-то открыли неизведанный для меня мир электронной музыки и синти-попа, в частности.

Образцовый звук «Ласкового мая» 1988 года, взятый на вооружение «Тупоглазыми Жабами»

 

— Тебя волнует мысль о том, что с подобной эстетикой ты навсегда можешь остаться в андеграунде?

Андеграунд — это зачастую самое крутое, что есть в культуре в целом и в музыке в частности. Мейнстрим, естественно, тоже во многом прекрасен, но андеграунд — это все-таки, простите за громкие слова, настоящее и чистое искусство.

Помимо Антона, полный состав «Жаб» включает синтуху и басуху, соответственно слева — Кирилл «Суккуб» Фролов, справа — Шура «Геракл» Чернокрылов

К тому же понятия мейнстрима и андеграунда во многом субъективны. Я вот, например, недавно понял, что не знаю ни одного русского поп-хита прошлого года. Потому что сравнительно давно перестал следить за нашей современной поп-сценой. И в этом плане можно сказать, что для меня она стала субъективным андеграундом, я понятия не имею, что там творится, она вне моего мировосприятия. Тогда как то, что принято считать андеграундом, для меня вполне себе мейнстрим, ибо я почти исключительно его и слушаю.

Да тот же феномен «Рэд Диско». Раньше это был самый настоящий мейнстрим, попсовей некуда, это слушали все. Сейчас же этот жанр перешел не то чтоб полностью в андеграунд, но куда-то близко к нему, ибо слушают его, в основном, две категории граждан: ностальгирующие взрослые и узкий слой молодежи, которая вообще-то попсу не слушает, но понимает всю прелесть Шатунова и иже с ним.

Фото, передающее настроение, царящее на концертах группы

— С программой на Самару уже определились?

—Ожидаются прежде всего наши главные хиты, поскольку в Самару едем впервые и хочется порадовать слушателей их любимыми вещами, а не какими-то редкими малоизвестными песнями. Поэтому будет своего рода бэст оф.

Едем мы с группой «Девушка Школьника», нашими друзьями, с которыми мы периодически вместе выступаем. К сожалению, туром это не назовешь, едем всего в один город. Но концерт ожидается грандиозный.

Один из главных хитов команды «Как я стал кайзером» в живом исполнении

 

— Но все же, если честно, не хотелось бы вам выступить перед стадионом, как тому же Шатунову когда-то?

— Ну, это да, конечно, но это и вполне андеграундным (в широком смысле) артистам удавалось. Летову тому же, например. Выступить на стадионе — это прикольно, но никак не заветная мечта и не то, к чему стоит стремиться.

 

— А к чему стремиться стоит?

— Если честно, редко задумываюсь о таких вещах. В основном, я просто пишу музыку, не рефлексируя о каких-то финальных целях. Но, если задуматься, наверное, отчасти я стремлюсь превзойти то, что я уже сочинил и записал ранее. Почти у всех групп есть альбом или отдельные песни, которые считаются эталоном их творчества, главными хитами. В том числе и у «Жаб» есть несколько таких вещей. Так вот, хотелось бы, чтоб и в будущем такие песни и альбомы появлялись. Чтоб не было постепенного угасания и чтоб слушатели не сравнивали все с каким-то определенным «золотым» периодом творчества. Например, таким группам, как Swans или Psychic TV, удалось и в поздний, нынешний период своего творчеств записывать музыку, которая как минимум не хуже той, что они писали в 1980-е. На это надеюсь и я.

 

«Эсер по жизни» — один из признанных хитов команды

 

— По большей части ты все время говоришь о музыке, расцвет которой так или иначе пришелся на время Перестройки. Вот тебе сколько лет?

— 25.

 

— То есть ты ее не застал даже, но тем не менее, раз уж заявил себя как человек левых взглядов, как ты явление Перестройки воспринимаешь? В эстетическом плане очевидно положительно, а в политическом?

— Крайне положительно. В отличие от большинства левых, плачущих от самого слова «Перестройка», я ей восторгаюсь.

Для меня в истории России всего два однозначно положительных главы государства: Ленин и Горбачев. Ленин понятно почему, его любят все левые так или иначе. Горбачев же — именно за Перестройку. Чем она мне симпатична: конечно же, развитием политических и гражданских свобод.

В России всего два однозначно положительных главы государства: Ленин и Горбачев

В России в принципе всегда с этим было туго, поэтому каждый, кто их действительно развивает — уже герой. Более свободного времени, чем рубеж 1980-1990-х, у нас в стране просто никогда не было, и неизвестно когда еще будет. Свободы всех возможных мастей для меня — это краеугольный камень левой идеи.

Перестройка — замечательная попытка вернуться к ленинским идеям. К свободе, к самоуправлению, к уменьшению роли государства в общественной жизни. Но, к сожалению, она была начата слишком поздно. В идеале такого рода послабления режима необходимо было делать в 1950-1960-х. Но поскольку она была сделана лишь в 1980-х, она и обернулась тем, чем обернулась, со всеми своими минусами, которые я, естественно, тоже признаю, не заявляя, что в перестройку все было правильно и идеально.

 

— Как тебе кажется, мы до следующей Перестройки доживем?

Доживем, конечно. История как России, так и мира развивается более-менее циклично от периода реформ до контрреформ, поэтому новая перестройка неизбежна. Другой вопрос — в каком она будет виде, сколь мощной она окажется. И главное — когда. Чем раньше она случится, тем безболезненней она и пройдет, однако пока господа наверху не торопятся хоть с какими-то послаблениями для нас, и это заставляет опасаться того, что новый этап более-менее свободной жизни может наступить не без сложностей, хоть и возможно не так болезненно, как в 1980-1990-х.